Белая фарфоровая кошка, которая слишком много знала (СИ)

15:30
Сайрус был рад.
— О, — заметил он, — ты в шляпе! Это хороший признак.
Я ухмыльнулся. Сайрус склонил голову на бок.
— Ну-ка, скажи что-нибудь на нуарном?
Неудачная шутка, но Сайрус — мой друг.
— Сайрус, мне нужна помощь от человека, который разбирается в компьютерах и имеет некоторые связи внутри семьи МакКавити. Убийца, который нанёс удар из тьмы… — тут я сбился. — Короче, надо найти его. И для этого мне нужна Аева.
Сайрус протянул мне руку.
— С возвращением!
И тогда я пожал руку человеку, который не отвернулся от меня даже в худшее время. А затем я поднял с его стола какой-то аппарат, внешне напоминающий сотовый телефон, протянул Сайрусу и сказал:
— Звони Аеве, друг. Тёмные дела требуют узкого круга.
Сайрус кисло улыбнулся.
— Это мультиметр. Он звонить не умеет.
Обожаю своего друга!
16:40
Аева наконец-то явила себя нам. Выглядела она отвратительно. И можно понять: они с Розмари были очень близки. Аева была вежлива, корректна, не язвительна и потому невыразимо скучна. Мы встретились в моём кабинете. Она постучалась в дверь, спросила разрешения войти, и лишь затем переступила порог. Мне бросилась в глаза её одежда: джинсы, кроссовки, серая однотонная футболка. Так могла бы одеваться любая девушка.
Дальше разговор шёл неловко и сухо. Пересказывать его дословно нет смысла, поэтому перескажу так, как хочу. Итак, Аева переступила порог.
— Добрый день, — не поднимая глаз произнесла она. — Чем я могу быть Вам полезна?
— Добрый день, — ответил ей я. — Можешь, и при том очень. Но для начала сядь, я сделаю тебе чаю.
— Спасибо, — пролепетала она.
Я включил чайник, затем снял трубку, набрал Сайруса и, дождавшись гудка, сбросил. Это был сигнал, чтобы он поднялся ко мне.
Я подал Аеве чай и плед. Она калачиком свернулась на кресле для посетителей, обняла чашку ладонями и, судя по всему, задремала.
Сайрус появился минут через десять. Он вошёл бодро, как герой-любовник. Затем подошёл к Аеве, осторожно взял у неё уже изрядно остывшую кружку и поставил прямо на пол. А затем он обнял Аеву за плечи и поцеловал, как принц спящую красавицу. Прореагировала она весьма сухо.
— Здравствуй, — сказала Аева. — Чего тебе надо?
Мы с Сайрусом переглянулись.
— Тебя, — коротко ответил я.
Мы надеялись, что сейчас Аева ответит что-нибудь едкое и бестактное, но она лишь пожала плечами.
— Собственно, — взял слово Сайрус, — мы предлагаем тебе работу.
— Я сейчас не ищу работу, — сонно ответила Аева.
— Работу тебе предлагает Сайрус, — вклинился я. — Это самый безопасный способ приглядывать за тобой восемь часов в день. А ты будешь заправлять картриджи. Ты же умеешь заправлять картриджи?
— Умею, — попыталась сказать Аева, но я перебил её.
— Хорошо. Я берусь за расследование убийства. У меня даже есть формальный повод, меня наняла твоя кузина.
— Снова Виирле?
— Её сестра. Не важно. Важно то, что по словам моего источника в твоей семье, подозревают все меня.
— Да, — коротко подтвердила Аева. — И что дальше?
Дальше, честно говоря, я планировал действовать по обстоятельствам. Но говорить об этом Аеве было нельзя.
— Ты мой друг, — веско сказал я. — Ты девушка моего друга. А ещё ты важный свидетель. В первую очередь нам нужно обеспечить твою безопасность.
Аева всхлипнула, на глазах её выступили слёзы. Она глубоко вздохнула, наверное хотела накричать на меня, но сорвалась и заплакала. Сайрус обнял её.
— Почему? — в сердцах воскликнула она. — Почему?!
— Именно это мы и будем выяснять, — попытался успокоить её Сайрус.
Аева перестала плакать и посмотрела на моего друга.
— Скажи, Сайрус, вот почему во всех детективах когда у кого-то убивают родственника, они даже не плачут особо, а продолжают жить как жилось? Почему так не получается в жизни?!
Тогда я встал и подошёл к Аеве близко.
— Аева, — я заглянул в её полные слёз глаза. — Я работаю частным детективом уже давно, лет пять, наверное. И знаешь что? Если кто-то реагирует так, как пишут в детективах, я беру его на подозрение. Обычно именно он и оказывается убийцей. А ещё я давно приметил, что обычно убийца хорошо знает жертву, а жертва — убийцу.
 
— Да какой из тебя детектив? — едва не сплюнула Аева. — Да ты…
— А вот тут, — сказал я уже серьёзно, — ты ошибаешься. Я распутывал очень разные дела: я видел трупы, видел убийц, мне даже приходилось стрелять в людей. Я действительно прошёл через некоторое дерьмо, Аева.
— Ты играешь в нуар, — хмуро заметила она.
— Именно поэтому. Понимаешь, ты можешь думать всё, что угодно, но когда смерть окружает тебя и даёт работу, вы волей-неволей начинаете здороваться, потом ходить вечерком пропустить по стаканчику, а потом становитесь друзьями. И чтобы не сойти с ума от всей это чернухи, я ухожу туда, где с этим можно жить. Может быть это и не правильно, но я в результате сохранил рассудок. А знаешь, какие дела мне приходилось расследовать?
— И какие же? — с вызовом спросила Аева.
— Вот мой дневник. Почитай на досуге?
И я протянул ей тетрадь, исписанную моим убористым почерком. Девушка открыла его на случайной странице.
— Почерк у тебя, конечно, — проворчала она.
Я пожал плечами:
— Какой есть.
А она подняла на меня глаза и очень серьёзно спросила:
— Ты же найдешь убийцу?
— Обещаю, — сказал я.
И тогда она встала и подошла ко мне. Затем пристально посмотрела в глаза, и взгляд этот мучительно напомнил о Розмари. А после этого Аева встала на цыпочки и крепко меня обняла.
— Спасибо, — прошептала она и заплакала.
А я посмотрел на часы и сказал:
— Сегодня оформим тебя по бумагам, а завтра — первый день. Ещё чаю?
Аева кивнула.
— С коньяком? — спросил я.
— Тебе — нет, — серьёзно ответил Сайрус. — Аеве — тоже. А мне коньяк без чая.
17:00
Пока компьютерщики внизу устраивали Аеву по документам, мне позвонила мама.
— Карлитто, как ты?
— Не поверишь! — искренне ответил я. — Замечательно.
— Ты прав, — сухо ответила мама. — Не поверю. Пил сегодня?
— Мама, ни капельки! — воскликнул я.
— Угу, — так же сухо проговорила мама. — Снова не поверю.
— Слушай, я завязал! — снова попробовал я. — Я взял новое дело, теперь всё будет по-другому.
Мама скептически хмыкнула.
— Мама, ко мне сегодня приходил МакКавити, мы с ним договорились, я берусь за расследование…
Наверняка мама скривилась.
— Ладно, — решил я зайти с другой стороны. — У меня есть план. Я знаю, как поймать убийцу. Нужно всего лишь…
— Так, — перебила меня мама. — Сегодня после работы сразу ко мне. Ясно?
— Мама, я взрослый мужчина и сам могу за себя отвечать! — не выдержал я.
— Карлитто! — строго ответила мне мама. — Ты вообще себя слышишь? У меня тут есть список выражений, которые обычно используют запойные пьяницы и наркоманы. Я отметила галочкой те, которые ты использовал. Вот: "не поверишь, я чувствую себя замечательно", "сегодня ни капельки", "теперь всё будет по-другому", "я взрослый человек", "я завязал", "нужно всего лишь". Для бинго тебе осталось сказать "я клянусь, что больше никогда" и "ты что, нянька мне что ли".
Тут настала моя очередь кривиться. Хотелось сказать именно это.
— Как мне тебя убедить, что теперь всё нормально? — спокойно спросил я.
— Приезжай сегодня ко мне, — спокойно сказала мама. — А я добавлю "Как тебя убедить, что всё нормально" в список.
— Слушай, но теперь реально всё нормально, — снова попробовал я.
— Да, — вздохнула мама. — Ты нашёл новые радости в жизни, всё заиграло новыми красками, ты улыбаешься, вокруг птички-цветочки?
— Ну… — начал я.
— А, прости, — исправилась мама. — У тебя это мрачные улицы тёмного города, заполненные тёмными личностями и этими ещё, как их там?