Карфаген 2020. Полигон (СИ)
— Подруга овощей, властительница руд, лопата, ты нужна, чтоб мой облегчить труд! — Эристан выплевывает каждое слово с остервенением, так он выпускает эмоции.
Пока я берцем гребу оставшийся небольшой завал, Эристан тычет в основание башни, и его палка проталкивает камни вглубь и проваливается наполовину.
— Леон! Неужели… Йопт! — Он падает на колени и, сдирая кожу на руках, начинает рыть, я и рад бы ему помочь, но не подступиться. — Хочешь верь, а хошь — не верь, но, похоже, это дверь!
Он откатывается в сторону. В основании башни и правда что-то типа дверного проема, наполовину засыпанного камнями. Сменяю Эристана, выковыриваю камни, отбрасываю в сторону. Ход ведет под уклоном вниз, и он целый! Взрыв прогремел снаружи, присыпав вход в каменоломни, а не повредив его.
Но даже когда кажется, что вот она, финишная прямая, приходится попотеть где-то час. Да, мы откопали проем, но он так узок, что мне едва хватает там места. Приходится по одному выдирать камни из завала и передавать Эристану.
Появляется одна ступенька, вторая… И два валуна, упершихся друг в друга и преградивших спуск. Не получается выковырять руками ни один из них, тогда со всей дури повторяю фокус ногой. Есть! Камни с грохотом скачут по каменным ступеням, увлекая за собой мини-оползень из щебня, упираются в следующий дверной проем в виде арки — вход в каменоломни, откуда тянет сыростью и вожделенной прохладой.
— Че там? — Эристан выглядывает из-за спины, присвистывает, а я сбегаю вниз, перелезаю черед камни и кричу в черноту тоннеля:
— Надана, Лекс! Вы там?
Голос прокатывается по коридору, дробится эхом и медленно затихает. Или кажется, или и правда слышу вдалеке женский крик.
— Идите на звук! — кричу я, навостряю уши, но в этот раз ответа не получаю.
— Придется добывать огонь и жечь факел, — вздыхает Эристан, —иначе ты заблудишься в абсолютной темноте.
Показываю ему руку, хлопаю по фосфорическому браслету.
— Не забывай, что у меня хорошо развито ночное зрение, света, который даст эта штука, вполне хватит.
— Там же лабиринт! — настаивает Эристан, но пропускаю его слова мимо ушей, спускаюсь по лестнице, перелезаю камни, упершиеся в арку прохода, и оказываюсь на площадке, откуда ходы разбегаются не только в стороны, но и вверх и вниз. Становлюсь на четвереньки, изучаю черную корку на полу, состоящую из засохшей плесени и пыли, обнаруживаю следы, которые обрываются внизу.
Спрыгиваю в довольно широкий прямоугольный лаз, оказываюсь в коридоре с ребристыми стенами со следами выработки, зажмуриваюсь от удовольствия, купаясь в живительной прохладе. Опускаю голову в поисках следов… Ружье! Двустволка-горизонталка… Поднимаю его: заряженное! Вот так подарок!
— Надана? Лекс? Есть кто живой? — снова зову я.
— Есть! Леон! — доносится издали радостный возглас, в нем столько надежды, ликования и благодарности, что с полминуты купаюсь в чужих ощущениях.
— Надана, стой на месте и издавай звуки, я приду и вытащу вас.
Лекс и Надана поют на два голоса, слов и мелодии не разобрать, доносится просто усиленный эхом гул. С минуту жду, когда зрение адаптируется к анемичному свету браслета, и бегу на звук, поглядывая по сторонам. Замечаю слабое мерцание на стене, останавливаюсь и, не веря своему счастью — здесь есть вода! Касаюсь прохладных потеков, подавляю порыв слизывать вожделенную влагу, бегу дальше. Сперва нужно вывести Надану на поверхность и только потом спускаться ниже и искать воду.
Два силуэта, чуть более черных, чем темнота пещеры, обнаруживаются за вторым поворотом направо. Они видят слабо светящееся кольцо браслета, и Надана бросается ко мне, сгребает в объятиях так, что кажется, хрустнут ребра.
— Я же сказала, что он нас отсюда вытащит! — бормочет, она, наконец отпускает меня. — У меня было ружье, у гемодов отжала. Но потеряла где-то и не нашла.
— Оно у меня. Ты крута! Давайте за мной, и побыстрее. Время работает против нас, уже все крепости заняли, формируются отряды, — это я говорю уже на ходу.
Один поворот налево, второй, а вон и свет в конце тоннеля. Выбираюсь наверх, а следом выходят встрепанные, грязные Надана и Лекс. Представляю их с Эристаном друг другу, Лекс трясет протянутую руку, а Надана сразу же отправляет охладиться в каменоломнях сгоревшего на солнце парня, который, молодец, не показал, что удивлен половой принадлежностью этого высоченного татуированного на первый взгляд мужика. Всеобщее ликование передается и мне, покрепленное надеждой найти воду.
— Ты бы видел, что тут было! — возбужденно тарахтит Надана. — У гемодов, прикинь, трицикл! И ружья, но я одно отбила! А они зассали на нас лезть и решили взорвать. — Она смотрит на башню, поставленную над входом в каменоломни. — Теперь понятно, как нам подфартило! А тебе спасибо, что не обломался это копать… А еще один гемод — гипнотизер! Подполз к нам, и Лекс замер, как истукан, а меня не взяло. Прикинь! И я отбивалась от них троих!
Дроны оживляются — мой и Эристана. Те, через которые следили за Наданой и Лексом, видимо, отозвали, решив, что люди погибли, и теперь трансляция ведется только через наши.
Чувствую, сегодня у Блейма будет сенсация. Два участника восстали из мертвых! Голосуем, зрители, голосуем! Вот только что их голоса дают и как это поможет нам, пока вопрос без ответа.
Надана напоминает ребенка, который, захлебываясь эмоциями, дергает воспитателя за рукав, делится достижениями. Кладу руку ей на плечо.
— Ты молодец. Но нам надо найти воду. Если не сделаем этого, то считай, все, наш отряд проиграл, а я знаю, где она может быть.
— Я уже подыхаю! — отзывается Эристан и стонет надтреснутым голосом: — Пи-и-ить! Пи-и-ить! Сестра, воды!
— Давайте свои фляги и ждите здесь, я в подземелье за водой. — Собираю фляги в вещмешок.
— Ты не заблудишься? — доносится вдогонку голос Лекса. — Сколько тебя ждать?
— Не заблужусь, — отвечаю, спрыгнув в лаз, откуда я вывел Надану. — Сколько ждать — не знаю. Даже если меня долго не будет, не лезьте в штольни. Все всё поняли?
— Так точно! — отзывается Эристан, наслаждающийся прохладой на площадке перед лестницей наверх.
Дрон, сопровождавший меня до спуска, за мной в каменоломни не летит, предоставив меня самому себе. А я наслаждаюсь темными ходами, по которым так скучал, считаю повороты, и натренированный мозг безошибочно их фиксирует. Спуск обнаруживается в паре минут ходьбы, это лестница, вырубленная в скале. Пропускаю один этаж, второй, выбираю третий, веду рукой по влажной стене, поросшей белесой плесенью.
Слышу звон капель, бегу на звук, не забывая фиксировать повороты. Если собьюсь, я отсюда не выберусь. Вылетаю в просторный зал, где с потолка, поросшего каменными сосульками, срываются капли, падают на каменные наросты, торчащие из земли, и стекают в огромную лужу, даже скорее озеро.
Бросаюсь к нему, зачерпываю воду горстями, пью, умываюсь, умываюсь, пью, растираю тело сожженное солнцем, которое печет огнем, снова пью и не могу напиться. Набираю фляги водой одну за другой — под самое горлышко. Все равно придется спускаться еще как минимум раза два, ведь большой емкости у нас нет, а тащить сюда всю толпу долго и энергозатратно. Потому, запихнув фляги в вещмешок, выбираюсь на поверхность, раздаю их, и начинается всеобщее ликование.
— Там еще есть? — спрашивает Эристан, отрываясь от фляги, я киваю, и он выливает остатки воды себе на голову, растирает по телу, издавая стоны наслаждения.
Жду, пока все опустошат фляги, делаю вторую ходку и, уже поднимаясь, гляжу в черный коридор, уводящий вглубь породы, и думаю о том, куда он ведет и можно ли под землей вылезти за периметр? Наверняка. Знали ли об этом организаторы шоу? Скорее всего. Как и знали, что обычному человеку этот путь не преодолеть — он заблудится даже с фонариком.
Топая по лестнице, верчу головой, рассматривая хитросплетения ходов. Здесь даже древние города напоминают каменоломни, не исключено, что под развалинами тоже можно найти сеть разветвленных ходов — отличное убежище на случай, если не захватим крепость.