Карфаген 2020. Полигон (СИ)
Кошусь на африканца, считываю данные:
Джумаан Нгуни, 23 года
Уровень 2, ступень 2, мастер смешанных единоборств
Физическое развитие: 16
Духовное развитие: 3
Сила: 19
Ловкость: 13
Выносливость: 14
Африканец чувствует мой взгляд и смотрит с презрением и ненавистью, он уверен, что первое место должно достаться ему.
Когда спускаемся со сцены, нас окружают журналисты, десятки объективов нацеливаются на меня, вперед пробивается маленькая журналисточка, почти ребенок, и звонким голосом говорит:
— Леонард, скажите что-нибудь вашим поклонникам!
Смотрю в камеру, возникшую у нее над головой.
— Это неожиданная победа. От всей души спасибо всем, кто в меня поверил. Вместе победим! — Сцепляю руки в замок и поднимаю над головой. Опустив их, говорю полушепотом, мысленно обращаясь к Элиссе: — Малыш, я вернусь, и все будет хорошо.
Разворачиваюсь и ухожу, а вдогонку летит голос журналистки:
— У него есть девушка! Это так трогательно! Леонард, как ее зовут? Хотите передать ей привет в прямом эфире?
— Да бросьте, это уловка, — отвечает журналист-мужчина, — чтобы привлечь зрительниц баб, они такое любят.
Голоса стихают, остается жужжание дронов, летящих за мной. Иду вдоль стены на свое место, но путь преграждает сотрудник в сером пиджаке.
— У тебя есть право выбрать членов команды. Имеются ли предпочтения?
Мне выгоднее выбрать Лекса и самого перспективного бойца из собравшихся в зале, но все равно называю Надану, хоть и понимаю, что она восстановилась не до конца и может подвести команду. Не могу победить чувство, что я за нее в ответе.
И снова программа удивляет, выводит текст в самый неожиданный момент:
Сострадание +3.
Уже когда усаживаюсь на свое место, Блейм объявляет, что мы вылетаем через полчаса, команды будут сформированы на месте согласно жеребьевке. На знакомство друг с другом и противником выделят еще полчаса, а затем — сам бой. Слушаю его вполуха, анализируя ситуации, когда программа награждала меня очками сострадания. Если просто искать нуждающихся и причинять им добро, вряд ли я что-то получу. Но когда принимаю решения в ущерб себе, руководствуясь… слабостью? Тем, что я всю жизнь в себе подавлял — сопливыми чувствами — то программа всячески их поощряет.
* * *Жеребьевку тоже превратили в шоу, рекрутов, одетых в одинаковые борцовки и штаны с карманами, из всех Чистилищ вывезли ближе к арене, собрали в зале побольше.
На входе в зал рекруты опускают руки в черный ящик и вытаскивают себе номер, а затем улыбчивые девушки рассаживают их в просторном зале. У лидеров зрительского голосования не номера, а карточки, нам их выдали заранее. У нашей команды карточка с номеров один. Мест хватило не всем, и рекруты толпятся у стен, рокот стоит такой, словно работает сотня моторов. Душно.
И опять гаснет свет — по залу прокатывается вздох. Через пару секунд на огромную сцену падает луч прожектора и выхватывает ведущего Блейма, все так же закованного в латы гладиатора.
— Смер-р-ртники! — прокатывается по залу его усиленный колонками голос. — Вот и настал для вас судный день! Супер-р-р битва! Пять на пять, враг должен быть повержен и истреблен! А теперь — жеребьевка. Молитесь, смертники!
На середину сцены выносят трибуну с подобием круглого аквариума, заполненного, я подозреваю, свернутыми номерами. Из-под земли на встроенном лифте поднимается сам Эйзер Гискон в той же белой, вышитой золотом тунике и алом плаще.
Блейм склоняется перед ним, выдерживает паузу и объявляет:
— Жеребьевка! Вашу участь будет решать сам Эйзер Гискон! Он достает карточку, зачитывает цифры, если назван ваш номер, вы выходите сюда. По пять человек в команде, ей тоже присваивается номер!
Выносят еще одну трибуну с непрозрачным ящиком, разделенным на черную и белую части. Ставят слева от Гискона.
— Сперва свою участь узнают лучшие! Первое Чистилище! Команда номер один!
— Это ж мы! — восклицает Надана, сжимает мою руку.
— Командир Леонард Тальпаллис! — Пока ведущий перечисляет мои подвиги и достижения, мы начинаем проталкиваться из середины ряда к выходу, оттаптывая ноги сидящих и срывая ругательства и проклятия.
Вдоль стены тоже приходится протискиваться, но мы справляемся, по ступенькам взбираемся на сцену и склоняемся перед Гисконом, как это делал Блейм.
Ведущий сперва называет Надану, причем объявляет ее Нэдом и говорит о ней в мужском роде, потом — Лекса.
— Кто же дополнит команду Леонарда? — спрашивает Блейм, Гискон опускает руку, вытаскивает карточку, протягивает ее ведущему.
— Номер тридцать два! Пожалуйста, на сцену! Номер тридцать два?
Силюсь рассмотреть этого рекрута в толпе, но в глаза бьют прожекторы, и вижу лишь черное пятно с редкими вспышками фотоаппаратов. Долго ждать не приходится. Крупными шагами на сцену вылетает долговязый азиат. На первый взгляд он кажется нескладным: тощий, длинные руки и ноги, но характеристики говорят, что он не благодаря удаче пережил два боя на арене. И, судя по плавным движениям, у него нет травм.
Хуанг Тхи Дан, 33 года
Уровень 2, ступень 8, мастер восточных единоборств.
Физическое развитие: 16.
Духовное развитие: 9
Разворачиваю дополнительные характеристики:
Сила: 14
Ловкость: 17
Выносливость: 16.
Мужчина представляется публике. Пожимаю его руку, то же самое делает Надана и Лекс. Новенький оценивает нас взглядом. Доволен ли он нами, на его лице не прочесть.
Последним членом нашей команды оказывается огромный слегка обрюзгший араб с черной бородой по грудь.
Шер Хорезми, 38 лет
Уровень 2, ступень 7, тренер греко-римской борьбы.
Физическое развитие: 14.
Духовное развитие: 5
Сила: 16
Ловкость: 12
Выносливость: 14.
Его-то нам и не хватало, борец в команде не помешает, если понадобится сдерживать особо сильного противника. Араб недоволен своей командой, хотя, скорее всего, недовольство — его привычное состояние.
Все не так уж и плохо, у нас гармоничная команда, все относительно целы и полны сил.
Едва араб становится с краю, ведущий пожимает нам руки и произносит:
— Противостоять команде Леонарда будет группа номер… — Гискон достает карточку из белой части ящика и протягивает Блейму. — Группа номер шесть!
И снова полминуты ожидания. Каково же мое удивление, когда на сцене появляется Джумаан Нгуни, второй в рейтинге зрительских симпатий, за ним идут еще два африканца: один иссиня-черный двухметровый верзила с дредами, забранными в хвост (универсальный боец, все характеристики 14), второй, тоже африканец, коренастый совершенно лысый качок (ударник, сила 16, ловкость 13, выносливость 14). Ноги у этого второго короткие и кривые, а руки непропорционально длинные.
Четвертным им по жеребьевке достается мускулистый светловолосый северянин, голова которого подсвечена красно-оранжевым. Программа подсказывает, что у него недавно перенесенная черепно-мозговая травма, хотя так и не скажешь. Хорошо! У нас травмирована Надана, у них — этот слегка прибитый боксер.
Пятым на сцену поднимается голый по пояс здоровяк ударник, заросший густым бурым волосом — сильный, неповоротливый, тупой и безмерно самовлюбленный: он дольше всех рисуется перед публикой, вертится, потрясает руками над головой. Спина у него такая же волосатая, как и грудь.
Если сравнивать характеристики, то наши команды равны. Но у нас есть преимущество: я знаю, кто из бойцов на что способен, и могу строить стратегию боя, в то время как противники понятия не имеют, чего от нас ожидать.
— Командиры, пожмите друг другу руки! — надрывается Блейм, Гискон наблюдает за нами отстраненно, скрестив руки на груди.
Джумаан растягивает губы в оскале, демонстрируя подпиленные зубы, только сейчас замечаю серьги у него в ушах и в носу. Силуэт противника очерчивается красным.
— Первый, да? Крутой?
Мы идем друг к другу, я сохраняю беспристрастность, хотя чувствую опасность, исходящую от этого человека, и сердце срывается в галоп.