Похищение феи. Ночной и недоброй! (СИ)
Громко стучат сапоги по камням пустого города, отзываются эхом в стенах домов, прохожих почти и не встретишь. Первый час ночи? Нет, время к трем. Для одних час верных колдовских обрядов, для иных час самых крепких сновидений. Смотря, какая судьба назначена смертному. Вон и особняк мой. Всюду свет запален, перед парадным крыльцом виднеется силуэт роскошной безлошадной кареты. Неужели гости нагрянули в эту пору? Или разбойники решили такой повозкой обмануть гувернантку и огра? Я почти побежал, сделав шаги еле слышными. Магия мне подвластна и здесь.
Надя
Прогулка подзатянулась. Вообще-то у меня трое детей брошено в доме. Один Сигизмунд чего стоит. Амбал. Наверняка сынок Эрлика. Вот насчёт матери сомневаюсь. Не может быть у Марцеллы такого взрослого кукушонка. Да и Агнес не должна по логике вещей иметь настолько взрослую дочь. Детям лет по четырнадцать точно. Как бы чего не сотворили. Одна надежда на Джошуа. Он и воспитан как надо, и огра, надеюсь, догадается разбудить, если двое старших надумают что сотворить. Или не догадается? Вот в чем вопрос. О! Фонарь. Мы почему-то остановились.
- Надя, вы меня совсем не слушаете? - склонился красавец ко мне.
- Слушаю, вы прекрасный рассказчик. Просто переживаю за воспитанника.
- В доме наверняка есть слуги.
- Только управляющий и тот вроде бы спит.
- Вы замечательная. Впервые я встретил девушку такой редкой красоты, умную, смелую, ответственную, любящую детей.
- Спасибо, - сцапал за руку. Приятно, конечно. Да и Виктор, если честно, мне нравится. Хороший рассказчик, обходительный, милый, очень любезный. Нет, в сердце ничего не цокает, но таких принцев на саркофагах мало осталось в мире.
- Моя семья из поколения в поколение занималась архитектурой.
- Вы говорили. Это очень интересно. Династия. Если дети разгромят дом, я к вам обязательно обращусь. Только бы они не добрались до камина! Там дрова оставались, и розжиг со спичками я не спрятала. А они, кажется, заказали зефир. Знаете, тот, который принято жарить, нанизав на палочки. Хоть бы руки себе не сожгли и ковер не спалили!
- Надя, я состоятельный человек. У меня небольшая вилла в Испании, дом в Нижневартовске, квартира в Москве, доля в фирме отца. Стабильный доход.
- Я очень рада за ваш успех. Давайте, вы мне о нем немного позже расскажете. Все замечательно. Честно. Просто мне нужно идти. Мы и так задержались.
- Волшебная, - он припал губами к моей руке. Приятно, но так неуместно. Ещё и фонарь этот. И охрана, которая шла, окружив нас кольцом. А теперь и вовсе стоит, смотрит.
- Спасибо.
- Мы едва знакомы. Но другой такой мне не найти. Да и зачем, если мы уже встретились. Станьте моей супругой, Надежда. Забежим в ЗАГС, обвенчаемся завтра в часовне при храме. Мой прадед там же венчался. Вечером улетим в Нижневартовск. Я представлю вас семье. Там отпразднуем свадьбу. Сейчас лето, можно отправиться в небольшое плаванье после всего.
- Что?
- Будьте моей женой, Наденька. На веки вечные.
- Я? - к такому меня жизнь не готовила. Да, он безусловно богат. Хорош собой. Но? Но что? Не знаю. Просто не могу решиться. Так и стою, замерев посреди улицы с открытым от удивления ртом.
Глава 25
Людовик
Машина, стражи, взирающие надменно на девушку, которую зажали в кольцо. Мужчина, держащий ее за руку, холеный и наглый! Как он посмел коснуться той, что я взял в свой дом? Но ведь только в дом. Не имею права на ревность. У леди Надежды может быть брат. Или же родственник, вернувшийся после долгой отлучки.
Здесь на Земле не принято проявлять свойств мужской сути. Нельзя вступать в драки, недопустимо браться за нож или меч, нельзя! Тысячу раз нельзя выказывать собственнические чувство! Так говорил Эмиль, и он был наверняка прав! Да и кто мне леди Надежда? Никто. Всего-навсего гувернантка моего сына. Она и стоит-то в двух шагах от крыльца дома. Не покинула особняк, не улизнула на свидание, просто вышла на встречу к знакомому. Я должен смириться с этим обычаем. Чуткие ноздри уловили знакомый запах. Нет, не родственник. Это тот парень, что ещё утром подвозил гувернантку на своем экипаже. Ярость застит глаза, острее становится нюх, вскипает внутри холодная магия зверя. Мир вокруг стремительно теряет краски, прохожие, все те, кто незначим, превращаются в тени, домов как будто бы нет. Так бывало со мной перед боем. Время и то стало иным, замедлилось, потекло не бурным потоком, а вязкой ртутью. Только несколько фигур значимы сейчас для меня. Леди Надежда и ее знакомец. Взлетела протестующе в воздух тонкая девичья рука. Мое сердце будто бы взорвалось. Дракона никогда не обманешь! Тонкая, еле видимая линия прекрасного эдельвейса ещё не напиталась силой. Истинная любовь, она стоит всего в сотне шагов от меня. И она ещё ничего не знает. Не чувствует нашей с ней связи, позволяет другому касаться себя. Хрупкая, белокожая, тонкая фея, чьи крылья только теперь чуточку проявились, отблески света луны показывают их силуэт. Захлебываюсь ревностью и восторгом. Спина девушки напряжена, ей страшно. Определенно, ей страшно. Вон как дрожат ресницы, как заходила ходуном небольшая грудь под тоненьким платьем, как сжались к кулачок крохотные пальчики. Такие тонкие, будто это и вовсе кукла. Мир окончательно потерял всякую значимость для меня. Растворился чернильными пятнами в вязком мареве полупрозрачной ночи.
Есть только эта девушка и тот, что посмел к ней прикоснуться.
Широкими шагами стремлюсь к ним двоим. Дорогу мне посмел заступить один из стражей. Смел его рукой, словно букашку, и даже не заметил. Наглец. Забыли люди на Земле, какими бывают драконы!
- Людовик? - лицо Нади прекрасно и робко. Удивлена, не ждала, что я приду и спасу ее от назойливого ухажёра. Может, он вовсе собирался забрать ее у меня, похитить. Убью! Утрамбую своими же сапогами в мостовую! Превращу в барельеф на стене!
- Что вы себе позволяете? – грудью мужчина пытается закрыть от меня мою Надю.
- Вон! - чудом удержался, чтоб не убить. И то только потому, что не захотел марать его мерзкой кровью ее платья.
- В сторону! - кричат какие-то люди, наверное, его стражи. Заботятся о хозяине. Человечки. Смешные. Меня в этом городе скоро не будет, да и вообще на Земле. Значит, о приличиях можно просто не вспоминать. Захочу – убью всех.
- Вы в своем уме? Людовик! Идёмте домой, остыньте! Виктор, боюсь, вам пора, созвонимся позже, - как я раньше-то не учуял ее? Не признал? Слова истинной льются медом на сердце.
- Надежда, я вас не оставлю! - взвился красивый паршивец. Чую в нем фейскую кровь. Хоть и мало ее, но течет в жилах. Фей против дракона, это, право, смешно.
- Тебе сказали, вон? Так иди, пока отпускаю.
- Я жених Надежды, что вы себе позволяете? - грудь колесом, плечи расправил. Дурак, я же тебя прихлопнуть могу одним мизинцем, - Садись в машину. Этот, он ненормальный! - полукровка посмел попытаться ухватить за руку мою истинную. Не ударил. Просто смахнул рукой в сторону. Фейчик? Ну, вот и лети, дорогой. Не научили тебя не трогать чужого, так я научу по доброте душевной.
- Все хорошо, иди сюда, никто не посмеет к тебе прикоснуться, когда я рядом, - улыбнулся, как мог нежно. Как же она хороша. И эти растрёпанные волосы, и огромные глаза, и бледные губки. Моя истинная, мое сокровище, мое чудо. Надо было бы, конечно, убить этого, как его? Виктора. Да не хотелось ещё больше напугать девушку.
Болью пронзило плечо. Муха, наверное, укусила. Хлопнуло ещё что-то. Неужели из окон нас заметили горожане и уже празднуют такое великое событие? Открыли пенный напиток?
- Стреляют. По вам.
- Никто не посмеет. Иди сюда.
Трясет головой, пряди хлещут ее по щекам.
- Нет, - А ведь, и вправду, мух становится больше. Жалят! Гадость какая! Дурной город. Не место здесь для моей семьи.
- Иди сюда, дорогая! - раскрыл я объятия. Смешная. Пятится к дому, ещё не понимает, что произошло. Зверь в груди мурлычет от счастья и удовольствия. Вновь страж, но теперь уже другой, пытается загородить мне дорогу. Смел в сторону и его, надеюсь, что не убил.