Струнник (СИ)
Но за час до реки Андрей не добрался. Ветер усиливался, однако из-за сильной разреженности атмосферы непосредственно движению не мешал. Но, поскольку повсюду валялось множество камней, а поднятая ветром пыль снижала видимость, Андрей то и дело спотыкался. Если бы не камни — можно было бы идти и идти, хоть бегом бежать, а так… К тому же, сказывалась усталость. С Земли Струнник стартовал ровно в полночь, значит на Марс прибыл в местный полдень. Так что шел он уже четыре часа, а до ночевки было еще далеко.
Получив следующую посылку, Андрей хотел было отдохнуть хотя бы с полчасика, но его тревожил усиливающийся ветер. «Не начало ли это пылевой бури? — заволновался Андрей. — Нет, на всякий случай лучше дойти до реки и сделать привал уже там, все-таки под склонами «берегов» можно будет укрыться от ветра». И он отправился дальше, даже несколько ускорив темп, тем более чем ближе к устью, тем количество камней стало заметно уменьшаться. Так что уже через полчаса он стоял на дне речного русла.
Издалека его ширина не казалась слишком уж большой, но чем ближе подходил к своей цели Андрей, тем все дальше друг от друга расходились берега. Теперь, стоя возле одного из них, он оценил расстояние до противоположного в километр, не менее. Скальные породы, составляющие береговой склон, были явно обточены когда-то потоком воды.
Окинув взглядом широкую долину, бывшую некогда руслом древней марсианской реки, Андрей попытался представить, как текли по ней медленные, спокойные воды, впадая в плещущее волнами море за его спиной… Он повернулся, словно чтобы увидеть это волнующееся море, и действительно, прищурив глаза и дав волю фантазии, увидел в песчаных барханах и дюнах морские волны, увидел лодку с бело-оранжевым полосатым парусом… Что за черт! Андрей широко раскрыл глаза и встряхнул головой. Море исчезло, превратившись в прежнюю песчаную пустыню, но лодка с парусом остались! Парус широко раздувался под ветром, покачиваясь из стороны в сторону. Он был полосатый, бело-оранжевый, реальный до неприличия, и даже не собирался исчезать из фантазий Андрея! «Это галлюцинация, — подумал Андрей. — У меня начинается бред! Скоро я сойду с ума окончательно».
Парус раздувался прямо напротив середины устья долины. Однако, «лодка» под ним не двигалась ни на метр. Андрей, до того неподвижно замерший в окаменелой позе, вдруг решительно сорвался с места и чуть ли не бегом бросился к наваждению. «Может быть, это какой-то мираж, — успокаивал он себя. — Ведь я на Марсе, и кто его знает, какие фокусы умеет выкидывать эта планета!»
Чем ближе подходил Андрей к парусу, тем все больше и больше непроизвольно замедлял шаг. Смутная мысль-догадка неуловимо скользила в голове. Пройдя еще пару метров, он вдруг остановился и зашелся в диком хохоте. Он хохотал так, что не смог устоять на ногах и опустился в песок на колени. Тело его тряслось в исступлении. Начиналась явная истерика. И только больно ткнувшись зубами в мундштук трубки для питья, он затих, жадно припал пересохшими губами к вовремя успокоившей его «соске», а напившись, снова посмотрел на «лодку» с парусом. Это был парашют, отстреленный при посадке от «Севера», унесенный ветром и зацепившийся стропами за обломок скалы, действительно напоминающий чем-то по форме большую лодку.
Истерика не прошла для Андрея даром. Силы оставили его полностью. На последних остатках воли он стянул с себя приемник, включил его и, как стоял на коленях, так и отполз метров на пять, не более. Тут же рухнул лицом вниз и провалился в полусон-полубеспамятство.
Очнувшись, Андрей непроизвольно потянулся губами к трубке, но воды в баллоне не оказалось. Он рефлекторно бросил к глазам левую руку с индикатором расхода кислорода: один баллон был совершенно пустой, второй наполнен лишь на треть. «Сколько же я проспал?» — в ужасе подумал Андрей. Посмотрел на часы — «06:55», но мысли путались, и он никак не мог вспомнить, когда заснул. Солнце уже опускалось к линии горизонта на западе и по примерным прикидкам его положение соответствовало семи часам вечера. Наконец Андрей посмотрел на приемник и увидел возле него два баллона с кислородом, по баллону с водой и питательной смесью и какие-то странные блестящие обломки. Подойдя ближе, он понял, что это части предыдущей посылки: она уже лежала возле приемника, когда в этом же месте через час материализовалась следующая, позаимствовав часть молекулярной структуры своей предшественницы.
«Сейчас же будет следующая передача!» — осенило вдруг Андрея, и он дернулся уже к приемнику, но тут заблестела вмиг протянувшаяся с неба струна. Андрей инстинктивно отпрянул назад, наблюдая за возникшей посылкой, словно растворившей в себе баллон с пищей, полбаллона с кислородом и примерно треть водного баллона из предыдущего комплекта. Вода из разрезанного словно бритвой баллона моментально забурлила, тут же превращаясь в пар, бесследно исчезнув через пару секунд.
«Черт, черт, черт! — ругал себя Андрей. — Сейчас бы и я валялся тут, выкипая, с отрезанными конечностями или башкой! И сколько же я перевел даром добра!..» Впрочем, он тут же спохватился и стал срочно менять кислородные баллоны. Хорошо, что хоть один баллон из предыдущей посылки остался целым. Андрей положил его в сумку, чтобы оставить где-нибудь под береговым склоном. Вернувшись к крутому речному берегу и оставив баллон возле крупного камня, Андрей вновь посмотрел на солнечный диск. По его подсчетам закат должен был произойти не ранее, чем через час. «Значит, нужно шагать, — решил Струнник. — И так потеряно слишком много времени». Тем более, поспав и перекусив, Андрей вновь чувствовал в себе бодрость и силу. Да и ветер к вечеру почти стих.
И он вновь зашагал по дну бывшего речного русла, вдоль возвышающегося слева крутого скалистого берега навстречу неизвестности.
Наконец после следующей остановки и полученной с Земли посылки, Андрей увидел, что солнце перестало освещать противоположный берег, и небо стало быстро менять цвет с темно-пурпурного вначале, до угольно-черного, быстро пройдя лилово-фиолетовую фазу между ними. Теперь на небе блестели, не мерцая, крупные, хрустально-чистые звезды. Их было тут невиданное множество — сильно разреженная атмосфера не скрывала всю их красоту и великолепие.
От любования звездами его немного отвлек тускловатый светло-серый шарик, медленно выплывший из-за берега и слегка осветивший долину. Он был вполовину меньше земной Луны и двигался непривычно — с запада на восток, причем двигался довольно быстро по сравнению с той же Луной.
«Да это же Фобос!» — вспомнил Андрей земную учебу при подготовке к программе. Период его обращения вокруг Марса меньше восьми часов, а период вращения Марса всего на несколько минут больше, чем у Земли. Поэтому Фобос облетает планету втрое быстрее, чем сам Марс вращается вокруг оси. И поэтому же он восходит на западе, несмотря на то что направление обращения его прямое.
«А где же твой братец Деймос?» — подумал Андрей, обшаривая небо глазами. Наконец ему с трудом удалось рассмотреть на фоне ярких звезд еле видимое серенькое пятнышко. Оно было раз в десять-пятнадцать меньше Луны и висело на небе совсем неподвижно. Это и неудивительно, ведь у Деймоса период обращения — больше тридцати часов, что, соответственно, больше периода вращения Марса, и в результате движется он по марсианскому небу крайне медленно: от одной верхней кульминации до другой проходит сто тридцать часов — более пяти суток!
Все это вспомнил Андрей Камнерухов, глядя на марсианские спутники, и тут же подумал, что с гораздо большим наслаждением он смотрел бы сейчас на родную до боли Луну. Где-то она сейчас? В какой стороне? Да Луну и не увидеть отсюда, пожалуй. Или увидеть? А где, кстати, сама Земля?
Тут Андрей спохватился, что за своими астрономическими наблюдениями может пропустить сеанс приема посылки. А эта посылка была очень важной — весь ночной запас кислорода, десять баллонов. Ночью Земля скроется за горизонтом и до девяти утра ничем не сможет ему помочь.