Странник (СИ)

– Не волнуйся, Антракс знает, что делает, – сказал Дракон, присев на крыльцо. – Давай мы лучше посекретничаем.
Он бодро постучал по дереву рядом, приглашая женщину присесть.
Лилайна послушалась, понимая, что, даже вдвоем сидя на широком крыльце, они не помешают посетителю зайти или выйти.
– Антракс ведь сказал, что я попросил у него помощи? – спросил Дракон.
– Да, и про твое происхождение сказал. Как так вышло, что сын герцога, пусть и младший, подался в пираты?
Дракон, мгновение назад смеявшийся, как-то криво улыбнулся и посмотрел в сторону.
– Ничего такого. Мне просто запретили быть моряком, а я с детства болел морем.
Он вздохнул, подумал немного и рассказал правду о себе:
– Когда мне было семь, я впервые увидел море. Оно было неспокойным. Волны вспенивал шторм. В тот день много кораблей ушло на дно по воле моря. Мой старший брат умирал от ужаса, сестра жалась к маминой ноге, сжимая юбку, а я, как безумный, не мог отвести взгляд от этой буйной черной воды. Меня силой затащили в дом с балкона, но я все равно подглядывал в щель запертых ставень. Когда же буря стихла на следующий день, море стало другим, светлым, ровным, мерцающим в солнечных лучах. Я встал утром и увидел, как в золотых волнах на горизонте покачивается большая каракка. Тогда я и решил, что обязательно стану капитаном такого корабля и буду плавать средь морей, даже заявил это родителям.
Он грустно усмехнулся и тут же продолжил:
– Моя мать упала в обморок, а отец впервые в жизни меня выпорол за одно это желание, но, как ты понимаешь, я не передумал, поэтому в пятнадцать лет, окончательно убедившись, что для моей семьи мореплаванье – удел мелкой знати и нищеты, а повелители долин должны оставаться на земле, я просто сбежал. Пробрался тайком на торговый корабль из Шикона и угодил бы в рабство, если бы на корабль в Белом море на напали пираты. Когда капитан спросил у меня, как меня зовут, я заявил, что я Дракон. Он посмеялся, потому что я назвался именем его корабля, специально, по правде говоря, назвался. Меня не убили, а оставили. Теперь же я капитан Дракона. Не того правда. Та каракка состарилась, хотя я тоже был ее капитаном. Я победил своего наставника в бою и подчинил команду, потом объявил войну всем пиратом Белого моря.
Он развел руками, словно поведал самую банальную на свете историю, а потом обратился к Лилайне:
– Но вообще я о другом хотел поговорить, мы с твоим мужем пойдем в одном место заказывать печать, ну ты понимаешь какую.
Лилайна кивнула.
– А я хочу взять кое-что особенное, чтобы его напоить.
Лилайна моргнула и уставилась на весело улыбающегося пирата.
– Ну, тебе разве не интересно, каким окажется пьяный Антракс? Мне вот очень. Пьяный мужчина – обычно очень болтливый и честный мужчина, понимаешь?
Лилайна понимала, поэтому сразу стала кусать губы, вспоминая сотни вопросов, на которые ее муж никогда бы ей не ответил.
– Ты ведь мне поможешь?
Лилайна не успела ответить, потому что на крыльцо вышел Антракс и позвал их внутрь, но, прежде чем встать, она быстро кивнула, давая понять, что она согласна на подобную авантюру.
У Лилайны были большие планы на свой первый вечер в столице Манра, но Антракс отвел ее в комнату на четвертом этаже, принес туда еды и уверенно заявил:
– Нам с Драконом надо уйти, побудь здесь, пожалуйста, в городе сейчас слишком много людей самого разного сорта, поэтому там не безопасно. Свадьба принца, конечно, только завтра, но к вечеру пьянь все равно найдется. Ты ведь не станешь делать глупостей?
Делать глупости Лилайна не хотела, но поразило ее совсем другое.
– Свадьба завтра, – повторила она, только теперь заметив странность. – Ты же с самого начала собирался погулять на праздновании, но, если бы не Маро, мы бы не были здесь сегодня. Неужели ты все знал?
Антракс улыбнулся, поймал локон волос своей жены и нежно поцеловал.
– Ты мне льстишь, птенчик, – проговорил он, странно улыбаясь. – До конца гуляний мы успели бы сюда попасть. Ты вообще знаешь, сколько люди гуляют после свадьбы членов королевской семьи?
 
– Сколько? – смущенно спросила Лилайна, понимая, что это каким-то мистическим образом прошло мимо нее.
Она не помнила, сколько гулял Рок-Рен после их с Антраксом свадьбы. Ей было тогда не до гуляний, слишком много государственных дел требовало внимания короля и королевы.
– Простой люд гуляет дюжину дней, чтобы первый год молодой семьи был так сладок, чтобы они не расставались никогда, – тоном старого мудрого наставника сообщил Антракс, а потом внезапно нахмурился. – Только вот не знаю, для чего в действительности придумано это правило: чтобы погулять подольше или опустошить королевские запасы вина, наливать-то должна корона.
Он вздохнул, а Лилайна хохотнула, вспоминая первый «сладкий» год их совместной жизни, полный ссор, склок со знатью, разорванных указов и битой посуды.
Словно читая ее мысли, Антракс улыбнулся, ласково скользнул рукой по ее щеке к уху, а затем на затылок, глубоко проникая пальцами в светлые локоны, а потом коротко поцеловал, явно смакуя привкус ее пухлых розовых губ.
– Я могу вернуться поздно, не жди меня. Еду тебе скоро принесут и теплую ванну тоже предложат. Отдыхай.
Он шагнул к двери, но Лилайна вновь спросила:
– Как ты это сделал, если у нас нет денег?
Антракс только улыбнулся и вышел, ничего не отвечая, а Лилайна, скривившись, стала в позу, понимая, что ее явно обманывают.
Воспользовавшись моментом, она решила обыскать вещи мужа, осмотрела его ящик с травами и какими-то мазями. В этом она никогда ничего не понимала и разумно не лезла, помня, что любое снадобье ее мужа могло оказаться не только целебным, но и смертельно ядовитым, причем речь могла идти о содержимом одного и того же флакона. Изучив все вещи, она, наконец, нашла кожаный кошель с серебряным замком, с большим интересом его открыла и тут же застыла в откровенном изумлении. Золотые монеты были уложены в меленькие деревянные тубусы по двадцать штук. Таких тубусов в кошельке было больше десятка. Если бы она не знала своего мужа, то решила бы, что он ограбил казну, но Антракс не брал денег королевства, к тому же золото было эштарским и авелонским. Среди тубусов лежал аккуратно сложенный лист бумаги.
«Лил, если ты нашла деньги, знай, что это на крайний случай. Если что-то случится, а их у нас не будет, наши жизни окажутся в реальной опасности» – гласила строгая записка.
Хмыкнув, Лилайна сложила все на прежнее место, а кошелек спрятала в кровати, желая узнать, что будет делать муж, обнаружив пропажу денег. Тратить она их не собиралась, прекрасно понимая глупость этой затеи.
Затем она насладилась теплой ванной и вкусным ужином. Оказалось, жена хозяина делала невероятные воздушные запеканки. Лила с радостью съела бы очень много, но просто не смогла.
Не дождавшись мужа, она действительно уснула, проснувшись на краткий миг, когда мужчина лег рядом и обнял ее.
– Спи, золотая моя, – прошептал он тихо, и она тут же закрыла глаза, улыбаясь и крепче прижимаясь ягодицами к ноге мужчины.
Она хотела встать пораньше и посмотреть со стороны на королевскую свадьбу. Ей не было интересно, в каком костюме будет Гэральд и хороша ли его невеста, но сама атмосфера свадьбы ее привлекала: все же быть невестой и зрителем – вещи совершенно разные. Она воображала перед сном убранство храма, да и сам храм в Нересмере, который никогда не видела, поэтому, наверно, ей приснилось святилище в Рок-Рене, и она в белом платье, шагающая к темному силуэту. С замиранием сердца она ждала, что Антракс обернется и подаст ей руку, но обернулся внезапно Гэральд, красивый и до тошноты противный.
 
Отшатнувшись от него, Лилайна дернулась во сне и открыла глаза, поняла, что на улице светло, а ее муж посапывает ей в ухо. Его большие смуглые руки обнимали ее, и девушке не нужна была уже чужая свадьба, она просто закрывала глаза, чтобы еще немного поспать, уткнувшись в мужскую руку.