Последняя надежда Пандоры (СИ)

Воины образовали круг, и я, шурша своим нежно розовым платьем прошла мимо всех с гордо поднятой головой. Я видела, как все смотрели на меня зачарованно, я специально не стала менять платье на военную форму, чтобы все взгляды были прикованы ко мне, и никто не заметил, как Арман сосредоточенно смотрел на небо.
«Поспеши, Арман! У меня не так много времени!», — подумала я.
Мои ладони загорелись, и я вся покрылась пламенем, даже мои золотистые глаза теперь полыхали голубым огнем. Отправила в Матвея поток своей силы, и он закрылся от меня черным дымом. Наши способности переплелись, и я сдерживала его натиск. Ощутила, что стоило мне, разозлившись, усилить свою мощь против него, получала от него такой же по величине отпор. Собрала весь свой огонь и направила в Матвея, и словно бумерангом, его черный дым направлялся ко мне. Пропустила на мгновение атаку, и его сила ранила меня. Но пострадало не мое тело, он словно ударил меня в душу. Перед глазами появились картинки, как я лишилась дочери, как я чувствовала пустоту, черный дым усилил эту мою боль, и я схватилась за грудь, потому что было больно дышать.
— Чувствуешь боль? — прошептал Матвей. — А ведь это я вытянул все силы твоей дочери, это я лишил ее возможности жить, потому что она была бы воином света, она бы свергла меня, и я избавился от нее до того, как она родилась. Каково это жить и осознавать, что дала жизнь тьме, в обмен на свою дочь?
— Замолчи! — закричала я, и отправила в него поток пламени.
Черный дым вернулся ко мне с такой же силой, и я с трудом удержала его, но он снова прикоснулся к моей душе, и я увидела картинку, как лишилась всех своих родных и детей, что я осталась одна, никому ненужной.
— Я отнял у тебя все, и всех, и пока ты сопротивляешься, ты будешь одинока, тебя все ненавидят, потому что ты дала жизнь мне, я единственный, кому ты нужна, кто всегда говорил тебе правду! — прошептал Матвей.
— Остановись! — умоляла я, чувствуя, что сил бороться с ним у меня нет.
«Лучше бы он нанес мне смертельные раны, чем душевные», — со слезами на глазах подумала я.
Но Матвей не останавливался, он снова и снова атаковал меня, показывая мне чего я лишилась, и что все это можно изменить, присягнув ему на верность.
Душа моя была ранена, но пламя не угасало, я боролась с ним, стараясь не верить его словам.
Последняя волна сбила меня с ног, и я упала на землю. Я потратила все силы, и понимала, что проиграла, не причинив ему ни малейшего вреда.
Матвей появился рядом и прикоснулся ко мне, свет обжог его руку, но уже не отбросил от меня.
— Леди Мила! Вы проиграли! Отвечайте, что за надежда горит внутри вас! — прошептал Матвей, обращаясь ко мне в официальном тоне.
— Мне все равно, что думают обо мне другие, в чем винят, для меня главное знать, что Бальтазар верит в меня, его вера вселила в меня новую надежду, что я одолею тебя, что исправлю свою ошибку и свергну тьму, — ответила я, смотря в глаза Матвею.
— Не знал, что ты умеешь сама создавать себе надежду из ничего, это интересно, — улыбнулся Матвей, — Бальтазар! Подойди к нам!
Мой муж послушно встал рядом.
— Скажи мне, как ты считаешь, почему вся твоя жизнь изменилась, почему весь мир рухнул, и ты теперь стал моим личным демоном, отвечай мне правду, ты же знаешь, мы теперь связаны и моим приказам никто не может противиться, — улыбнувшись, проговорил Матвей.
Бальтазар посмотрел на меня так, словно я была для него чужой, как будто он и не любил меня никогда, в его глазах была ненависть и презрение ко мне.
— У меня была жизнь, о которой можно только мечтать, власть, королевство, дети. Но моя жена всегда всех пыталась уберечь и спасти, она все хотела делать и решать одна, она не доверяла мне, не позволила позаботиться о ней, она разбила мое сердце, но самое ужасное, что она сделала, это спасла потомка Филиппа. Наша семья начала рушиться из-за этого. А теперь я свободен от ее чар, теперь мое сердце не принадлежит ей, — ответил Бальтазар.
Почувствовала, как мне не хватало воздуха, как сердце мое разлетелось на осколки, как душа сжалась в комочек, я ощутила себя такой одинокой, такой слабой, беззащитной.
 
Матвей взял меня за руку и ничего не произошло.
— Ну, вот и отлично, надежда в тебе погасла, — улыбнулся он и хотел поцеловать меня, но резко остановился. Из ниоткуда появились тучи и капля за каплей, начал идти дождь, нанося болезненные удары по телу.
За спиной Матвея я увидела, как Арман упал на землю, я не знала жив ли он, но проверять не было времени. Я еле уловила поток силы и телепортировалась в запретный лес.
— Бальтазар! Александр! Когда закончится дождь, найдите ее и приведите ко мне! Если будет сопротивляться, убейте! — громко крикнул Матвей, чтобы я услышала.
Бежала не останавливаясь, стараясь успеть скрыться в деревянном доме. Знала, что пока идет дождь, там никто не появится. Капли больно били по моему телу. Увидев перед собой дом, я спряталась внутри. Скинув с себя промокшую одежду, я увидела, что тело мое все покрылось синяками и ссадинами, все болело, но не так сильно, как душа. Переоделась и села на пол, обняв себя руками.
«Я осталась одна», — прошептал мой внутренний голос, и от этой мысли слезы потекли по моему лицу. Тишина давила и угнетала, хотелось умереть, лишь бы прекратить страдания, но даже этого не могла, потому что смерть отказывалась меня забирать. Силу я свою больше не чувствовала, и все что могла это призвать маленький огонек в свои ладони.
Во мне осталась последняя надежда, крошечная и еле заметная, я надеялась просто на чудо, потому что больше не на что было. И мне нужно было сохранить этот огонек, не потерять и его.
«Как одолеть Матвея? Я ощутила на себе его силу, могущественнее его никого нет. А теперь с ним вся моя семья. Может, тоже сдаться, может принять его предложение и больше не бороться. Какая разница белые или черные крылья? Почему я должна участвовать в этой вечной битве? Я просто хочу быть счастливой. А прорицательница Мария была права, когда говорила, что меня ждут одни страдания. Она все видела заранее», — говорила я сама с собой, смотря на танцующий огонек в своей руке.
«Почему именно я? Жила бы себе на Земле, с мамой, зачем я отправилась искать отца? Зачем вообще пришла на Пандору? Зачем я спасла Матвея? Зачем я старалась помочь всем, рискуя собой? Почему я до сих пор не сдаюсь? Почему хочу спасти их души?», — шептала я, находясь в пустой гостиной.
«Что я получила, даря добро другим…одиночество…боль…предательство…Почему ты мне не помогаешь, Всевышний, если так ценится моя душа? Почему допустил весь этот хаос? Что за игра у вас с Тьмой? Вы, как Арман и Бальтазар, воюя, не видите, что страдают от этого другие!», — злилась я на весь белый свет.
Дождь закончился, и я выбежала из дома, направляясь в самую чащу леса, теперь останавливаться было опасно.
  
ГЛАВА 22
 
Прошло две недели с тех пор, как я осталась одна. Запретный лес стал для меня убежищем, я все время передвигалась, запутывала следы, пряталась от диких животных, которые обитали здесь. По ночам спала под завалившимися деревьями или в расщелинах стволов, а рано утром бежала дальше. Не знала куда направляюсь, да это было и не важно, главное — нужно было менять свое местонахождение, ведь знала, что за мной по следу идут муж и сын. С каждым прожитым днем, я все больше отчаивалась, и хотела сдаться, теряла силу, и теперь чтобы создать себе одежду или еду, тратила половину своей энергии, которая нужна мне была для других целей. Поэтому я стала питаться ягодами и фруктами, которые находила в лесу, и не обращала внимание на то, что платье мое совсем истрепалось, цепляясь за ветки, и превращалось день ото дня в лохмотья. Научилась быть невидимкой, и ходить тише, чтобы не привлекать внимания хищников.
Утром как обычно, вскочила с травы и, осмотревшись по сторонам, двинулась в путь. Сердце мое стучало в груди, наполненное адреналином. Сосредоточилась и посмотрела на свои ладони, маленький огонек вспыхнул и затанцевал свой танец. «Ты еще со мной. Обещаю, я уберегу тебя», — прошептала я. «Разговариваю сама с собой, так и до потери разума недалеко», — подсказывал мой внутренний голос.