Последняя надежда Пандоры (СИ)

— Ты ранен? — обеспокоенно сказала я и подошла к нему ближе. Я протянула руку, чтобы помочь, но он поймал меня за руку и остановил. Взгляд его был холоден.
— Мне не нужна помощь! — ответил он монотонно.
Повязка сползла с его раны, потому что он плохо завязал бинты, и я увидела глубокий порез, который плохо заживал, и, судя по всему, уже давно его беспокоил.
— Почему ты такой упрямый? Если не исцелить тебя, ты умрешь от заражения крови! — сказала я, чувствуя раздражение, что он снова ведет себя глупо.
— Я сказал, мне не нужна помощь! — грозно ответил он, и, отпустив мою руку, встал из-за стола.
Мы были какими-то чужими друг для друга, и от этого было еще больнее. Мне не хотелось, чтобы он умер, и я не собиралась его слушаться, поэтому резко прислонила к нему свою руку, прежде, чем он успел осознать мой поступок, и затянула его рану. Он взглянул на меня с какой-то злостью, и ничего не сказав, вышел из шатра.
— Не за что, — ответила я сама себе, чувствуя, как дыра в сердце стала больше.
Прождала час, но он так и не вернулся, тогда я тоже вышла. Рэди мирно спал, свернувшись клубком и накрыв свой клюв крыльями. А недалеко от него сидел Бальтазар, прислонившись спиной к дереву. Он задумчиво смотрел перед собой, и чертил ножом полосы на земле. Ночная прохлада заставила мою кожу порыться мурашками, и я создала себе теплый спортивный костюм, ощущая, как мягкая ткань меня согревает. Подошла к мужу и села рядом с ним, от чего он тут же отодвинулся, словно я была прокаженной. По моим щекам скатилась слезинка, и рада была, что ночь скрывала мои расстроенные чувства.
— Давай поговорим! — прошептала я, прикоснулась к его руке, от чего она вспыхнула, и я получила ожог.
Он задышал тяжелее и пламя его исчезло.
— Замолчи! Я ничего не хочу слышать, и не прикасайся ко мне, я еле удерживаю контроль над своим пламенем! — прорычал Бальтазар, даже не повернув голову в мою сторону.
Поняла, что получить рану в бою не так больно, как получить укол в сердце от слов.
— Перестань! Зачем ты тогда спас меня, если так ненавидишь? — закричала я на него, сдерживая слезы.
Руки Бальтазара вспыхнули, и он стал покрываться пламенем, в глазах плясали искорки, и он сжал кулаки, удерживая свой огонь, который рвался на волю.
— Замолчи! Когда же ты будешь выполнять, то что тебе велено? — злобно сказал муж, отойдя от меня на безопасное расстояние.
— Почему ты такой упрямый и жестокий? Почему не хочешь выслушать меня, вместо того, чтобы злиться, — не смогла я сдержать эмоций, во мне все кипело.
Бальтазар запылал ярче, и на его лице отразилась ухмылка.
— Жестокий значит? Уже начала сравнивать меня с Арманом, не так ли? — грозно прорычал он и бросил огненный шар в дерево, от чего оно превратилось в пепел.
Сердце мое сжалось от страха. «Я в браслете, и, если он потеряет контроль, мне даже защититься будет нечем», — подсказывал мой внутренний голос.
Мне хотелось сказать, что он глупый, что я люблю его, что сам виноват во всем, что это он отдал меня Арману как приз, но я промолчала, понимая, что он только разозлится, и точно не удержит демона.
Я ничего ему не ответила, а просто развернулась и забежала в шатер. Я завернулась в спальный мешок, и чувствуя себя разбитой, попыталась уснуть. Бальтазар так и не пришел.
Утром обнаружила, что он не ночевал рядом со мной. Переодевшись, я вышла на улицу. Рэди уже не спал, и обрадовался, когда заметил меня. «Хоть кто-то мне рад», — мелькнула мысль. Я создала угощение для летуна и покормила его. Сама же завтракать не стала, аппетита совсем не было. Бальтазар прошел мимо меня и заставил шатер исчезнуть, чтобы не оставлять никаких следов нашего пребывания здесь. Взгляд его снова был пустой и холодный.
— Отправляемся в путь через десять минут! — сказал муж, даже не повернувшись в мою сторону.
— Ну надо же! Мистер грозный правитель заговорил со мной! — съязвила я. — В следующий раз присылай свою тень с сообщением! Так не придется обращаться ко мне лично.
Заметила, как Бальтазар напрягся, а потом повернулся и мы встретились с ним взглядами. Черные, как сама тьма, глаза сверлили меня, а я смотрела на него с таким же холодом.
 
— А это очень хорошая идея, леди Мила! — сказал муж.
— Рада, что вам понравилось, милорд, — ответила я, отвернувшись от него.
— Пытаешься меня разозлить? — прошептал он, оказавшись совсем рядом со мной.
— Никак нет, ваше величество! Вы, должно быть, забыли, что я всего лишь рабыня, которая закована в браслет, у которой нет ни силы, ни права голоса, которую то дарят, то проигрывают. Поэтому это было бы глупо злить вас, милорд, боюсь, как бы вы меня еще кому-нибудь не вручили, — проговорила я, с гордо поднятой головой.
Руки Бальтазара вспыхнули, и я услышала, как хрустнули кости на его кулаках, когда он их сжал. Он тяжело дышал, заставляя пламя исчезнуть. А я даже не моргнула от происходящего.
— Мила! Прекрати злить меня! Если я потеряю контроль, я убью тебя, ты это понимаешь? — прорычал он, постепенно остывая.
— Да, понимаю! Зато все мои мучения разом прекратятся, и тебя больше злить никто не будет, одни плюсы, если я встречусь со смертью, — сказала я, сверля его взглядом.
— Я не хочу, чтобы ты умерла! — закричал на меня Бальтазар.
— А что ты тогда хочешь? — спокойно спросила я.
Он посмотрел на меня задумчиво, но ничего не ответил, а просто запрыгнул на моего летуна и ждал, когда я тоже сяду. Я вздохнула и забралась на спину Рэди. «Как же тяжело пробить его броню, которую он выставил передо мной», — промелькнула мысль.
Приземлились мы спустя несколько часов, около скал, которые были укрыты густым лесом. Я заметила вход в пещеру и последовала за мужем.
Внутри все было оборудовано как в доме, гостиная и несколько комнат. На встречу мне выбежала Валькирия и повисла у меня на шее.
— Мила! Как же я скучала! — прошептала она.
— И я тоже! — ответила я, чувствуя, что глаза опять стали мокрыми.
— Тебе это все-таки удалось, — улыбаясь, проговорил Энза и обнял Бальтазара.
— Мила! Рад тебя видеть! — сказал Энза, и я заметила, что у друга не хватает кисти на левой руке.
— Энза! Что случилось? — шокировано спросила я и взяла его руку. Ладони мои засветились, и Энза снова стал полноценным.
— Спасибо! — радостно ответил друг и обнял меня. — Это долгая история. Ты проходи, мы потом тебе все расскажем.
— А где Михаил и Мирослава? — спросила я смотря по сторонам.
— Они от нас сбежали. Кто-то из них все это время передавал сведения о нас Матвею. Когда мы об этом догадались, они исчезли, — сказала с грустью Валькирия, — иди поспи, а как отдохнешь, мы поговорим.
Посмотрела на Бальтазара, он прошел мимо меня и захлопнул дверь в спальне с таким грохотом, что я подпрыгнула.
— Пойдем, я тебе покажу свободную, — прошептала подруга и открыла дверь, напротив.
Мы вошли в просторное помещение, комната напоминала ту, что была у моего отца в доме, но была без окон. Каменные стены, пол и потолок были украшены тканями, коврами и знакомой мебелью. Я присела на кровать и расплакалась.
— Мила! — испуганно сказала Валькирия и обняла меня.
— Он больше меня не любит, Бальтазар меня теперь ненавидит, — всхлипывая, промолвила я.
— Мила! Послушай, ему сейчас тяжело, пойми это, он так над тобой трясся все это время, а потом по своей же вине проиграл тебя, ты три месяца провела у его брата, и ему доложили разведчики, что все это время вы жили в одной спальне. Ты же знаешь, что он не только ревнивый, но и не привык ни с кем делиться тем, что ему дорого. Но он остынет, вот увидишь, — прошептала Валькирия.
— Валькирия! Арман специально все подстроил, чтоб все так считали, а на самом деле он ни разу ко мне не прикоснулся, да, целовал, но не больше, а в последний вечер, он как будто знал, что Бальтазар придет, и специально стал приставать и все выглядело так, будто мы вместе, но это не так, я не предавала Бальтазара. А он слушать меня не хочет! — рыдая, ответила я.