Академия искушений (СИ)

Этот текст, кроме адреса на конверте, написан моей кровью, так что никто чужой его не прочитает. Можешь оставить его себе как память, ведь вполне возможно, что это единственное что останется вам на память о нас. Будь сильной, Люка. Сильной и вёрткой. Научи Айлу всему, что знаешь. Большего я и просить не могу».
Если встретишь Зирайну – беги… Люка поймала себя на мысли, что она поступила точно так же, как и папа с мамой, а именно – не оставила принцессу на произвол судьбы, а сделала всё от неё зависящее, чтобы её спасти. Осознавать это было двояко: и приятно, и странно. Получается, она ничем не отличается от родителей? Какое же тогда имеет право осуждать их?  
Внезапно она поняла, что своим поступком подставила под удар Айлирию. По словам отца, стоит Зенекису отыскать Зирайну – «взрывной» волной зацепит и её, и, получается, сестру тоже.
«Он не найдёт принцессу!» - с ледяным спокойствием подумала Люка, - «Я навела такую иллюзию, что сквозь неё даже отец не увидел бы!»
- Люка? – тихо позвал Мар. Она посмотрела на него с удивлением, словно уже забыла о том, что он тоже здесь, - ты как? Всё нормально? Письмо в самом деле было от твоих родителей? Я увидел только чистый лист.
- Поверь, - угрюмо ответила она, - это точно было письмо от папы.
- Вижу, он не смог порадовать тебя своими словами, - осторожно заметил Мар. Люка подняла на него взгляд, и поняла, что он действительно искренне обеспокоен, - на всякий случай расскажу, что с ним и с твоей мамой всё хорошо. Когда кузен приходил к ним, то оба выглядели вполне здоровыми. А ещё твоя мама называла твоего отца «Лори».
- Лори, - повторила Люка, - да, она часто его так называла.
Она смотрела на Долгарда, а он на неё, и обоим было понятно, что равнодушные друг к другу люди так себя не вели бы. Не разглядывали бы с жадностью лица друг друга, не танцевали бы на площади и не целовались в коридоре. Равнодушный мужчина не сделал бы ради неё и толики того, что сделал Мар.
- Это неправильно, - тихо произнесла Люка, внезапно словно со стороны на них самих посмотрев. Между ними было столько различий, что и в голове не укладывалось. Случись у них роман, на который она надеялась ещё полчаса назад, всё равно ничего не получилось бы, потому что нет никакой надежды на будущее.
Он прекрасно понял, но всё же переспросил.
- Что именно?
- Всё! – Люка поднялась с кресла и обвела рукой кабинет, - посмотри, кто ты, и кто я?!
- Но если мне всё равно?! – вспыхнул Адемаро. Он тоже поднялся и обошел стол.
- Мне нет! – Люка закусила губу, - ты столько всего для меня сделал, а я даже тебя отблагодарить толком не могу! У меня нет ни денег, ни связей, я ничем не могу быть тебе полезна, Мар. Ты шлёшь мне платья и подарки, и я им рада, но стоит мне подумать, что у всего этого нет смысла, и они перестают меня радовать.  
- А представь, что ты больше не студентка, а например, работаешь в магическом клане. Ты полностью самостоятельна и принадлежишь сама себе. Смущали бы тебя подобные знаки внимания? Чувствовала бы ты, что обязана мне чем-то из-за них?   
- Не знаю, - растерялась она, - может, и нет. Но я всё ещё здесь, Мар! Я студентка, и…
Она запнулась, потому что он подошел ближе. Дыхание перехватило.
- Но ты не всю жизнь ею пробудешь, - он коснулся пальцем её подбородка, и Люка не нашла в себе сил отстраниться.
Он наклонил голову, и коснулся своим лбом её. Это был мягкий жест проявления искренней симпатии, и он сказал гораздо больше, чем, если бы, например, Мар снова поцеловал её. Он не давил на неё, не шантажировал, ничего не требовал. Просто проявлял знаки внимания, как мог, и это было необыкновенно трогательным.
- Почему именно я?
Мар немного помолчал, обдумывая. Он снова выпрямился, и открыто посмотрел ей в глаза.
- Из-за всего вместе, наверное. Я сам об этом ещё не думал, если честно. Просто так случилось. Случилось, и всё. Ты самоотверженна, серьёзна, в тебе нет ни грамма лицемерия. Ты сделала всё, чтобы помочь сестре. Но первое, наверное, что привлекло моё внимание – это твои чистые эмоции, настоящие. Несколько наших первых встреч мне запомнились тем, что ты гневалась на всё и всех вокруг. Иногда я приглушал твой гнев, иногда нет. Наслаждался.
 
- Моим гневом? – Люка была удивлена и смущена.
- Да, - он запечатлел на её макушке целомудренный поцелуй. Люка ощутила его сладким трепетанием во всём теле. Мар изумительно пах, и его нарочито невинные поцелуи пробуждали в её душе те же желания, с которыми она боролась вчера, целуясь с Маром в коридоре, - и не только. Гневом, любознательностью, открытостью. Ты не представляешь, как отличаешься от остальных девушек здесь.
Он обжигал её щёку горячим дыханием, и Люка теряла связь с реальностью. Рядом с этим мужчиной было так хорошо, настолько умопомрачительно приятно, что она напрочь теряла способность к сопротивлению. Теряла голову и мечтала её никогда не находить. Здравый смысл вступал в бой с чувствами и проигрывал. Она знала, что поддаваться нельзя, но этого ей хотелось больше всего на свете.
Следующий поцелуй обжёг уголок её рта. Боги, она что угодно отдала бы, чтобы этот момент не заканчивался. Происходящее было таким неправильным, неэтичным, непрофессиональным с его стороны, но таким запретным и новым, острым. Люка купалась в этих ощущениях, наслаждалась каждым едва ощутимым прикосновением.
А уж Мар умел прикасаться. Страшно было подумать, скольких женщин знали его пальцы, но когда они дотронулись до её губ, она покорно их приоткрыла. Время словно исчезло для них. Она слышала, как он хрипло дышит, и поняла, что ему самому сложно сдерживаться, но почему-то её это не встревожило. Наоборот – Люке было приятно, что такой мужчина находит её красивой, интересной. Желанной.
Она, как и вчера, приподнялась на носочки и мазнула губами по его губам. Этого хватило, чтобы Адемаро потерял контроль над собой. В считанные доли секунды она оказалась в его объятиях. Люка чувствовала, как он бесстыдно водит ладонями по её телу: лопатки, спина, потом ниже, потом ещё немного… Почему-то её ягодицы Мара страшно привлекали, потому как она снова ощутила его прикосновения там.
- Ты идеальна, - прошептал он ей в плечо, тяжело дыша, - изумительна… Ты не представляешь, каких сил мне стоит держаться, Люка…
Если он думал, что эти слова как-то её отрезвят, то просчитался, потому как они произвели эффект ровно обратный. Помимо её влечения к Мару взыграл азарт, чисто женский, хитрый. Значит, он ещё и силы прилагает, чтобы держаться? Сейчас проверим, насколько твоих сил хватит.
Она была в платье – том самом платье, из комплекта академической формы, что он ей прислал. Не сказать, что декольте было глубоким, но в их ситуации это играло ей на руку. Когда в очередной раз Мар огладил её плечо, она осторожно стянула бретельку платья вниз, оставив её на руке, тем самым ещё больше открыв декольте с одной стороны.
Люка просто физически ощутила, как Мар осознал произошедшее. Сначала он замер, потом прошелся пальцами там, где только что была бретелька платья. Это казалось невозможным, но его дыхание стало ещё тяжелее. То, что она сделала, выглядело, как приглашение. «Попробуй. Исследуй. Это тебе». Мар раскрыл ладонь, сжав её плечо, и частично касаясь груди.
Голова кружилась и плохо соображала, и, судя по всему, не только у неё. Люку шатало, хоть Мар и прижимал её к себе. Ей так хотелось ещё, ещё больше касаний, ещё больше ласки, и он словно почувствовал, в последний раз оставив поцелуй на щеке, и тут же коснулся её губ.
Их поцелуй не был похож ни на что на свете. Даже на их вчерашний поцелуй. Вчера они заново знакомились, проверяли, насколько далеко друг другу позволят зайти. Сегодня было другое. Оба уже понимали, что точно хотят одного, и хотят с каждой секундой больше. Мар целовал её жарко, напряженно, и, целуя, спустил бретельку с её второго плеча, тут же положив раскрытые ладони ей на ключицы, буквально на несколько сантиметров выше, чем обоим хотелось.