Бакалавр 8 (СИ)
Когда умолкнут все песни,
Которых я не знаю,
В терпком воздухе крикнет
Последний мой бумажный пароход.
Good-bуe Америка, о,
Где я не был никогда.
Прощай навсегда…
Вадим Анатольевич нажал на нужную кнопку на пульте. Кассета с характерным звуком выдвинулась наружу из видеомагнитофона.
Да, он уже долго здесь, но всё равно — не местный… Тех же, кто тут в России родился, всю жизнь прожил, на своей шкуре многое испытал — торкает сильно от этого фильма. Тех же Мишку и Юру.
— Ну, насмотрелся? Сейчас моя очередь! — Наташа в гостиной появилась.
— Всё, всё… Я покурить пошёл…
Освободил место Вадим Анатольевич. Пусть Наташа кассету про мексиканские страсти смотрит…
Глава 10
Глава 10 Заседание СНО
Беды и несчастья, происходящие в мире и стране в високосном году, от выполнения профессиональных обязанностей Вадима Анатольевича не освобождали. Иногда и внеплановая работа на его голову сваливалась.
Вот и сегодня, уже домой он собирался идти, а телефон на столе затилинькал.
— Вадим Анатольевич? — прозвучал голос из трубки.
— Да, слушаю.
Интересно, кого ещё звонивший мог по этому номеру найти? Во всех телефонных справочниках было обозначено, что это номер телефона в кабинете Вадима Анатольевича.
— Вадим Анатольевич, это руководитель студенческого СНО…
Говоривший закашлялся. Вадим Анатольевич даже трубку подальше от уха отодвинул — так громко он это делал.
Только где-то через пол минуты разговор продолжился.
— У нас сегодня совместное заседание студенческих научных обществ у историков медицины и военной кафедры, а я приболел… Представитель с военной кафедры сильно занят… — говоривший замялся. — Выручайте…
— Ну, где я, а где военная кафедра… Я человек мирный, — попытался перевести в шутку отказ Вадим Анатольевич — сидеть вечером после работы со студентами ему совсем не хотелось. — Тем более — история медицины. Я же по микробикам…
— Выручите, Вадим Анатольевич, хоть на пол часа… Вам и ходить никуда не надо, они собрались уже в сто четырнадцатом кабинете…
Проситель опять перешёл со слов на кашель.
— Что я им расскажу? — уже начал сдаваться Вадим Анатольевич. — Про историю войн? Так я ничего не знаю…
— Да все лекции у Вас с истории вопроса начинаются — там и кое-что про войны упоминается… Сам в студенчестве слышал… — голос руководителя СНО стал такой, что вот-вот он заплачет.
Ну, есть немного такое дело… Про войны в том числе… Биологическое оружие ещё никто не отменил…
— Только на двадцать — тридцать минут, но учтите — немного сумбурно будет, я не готовился заранее, — согласился Вадим Анатольевич.
— Что вы, что вы… Всё будет у Вас как всегда на высшем уровне, — обрадовался говоривший по телефону с Вадимом Анатольевичем.
Вадим Анатольевич тяжело вздохнул, плащ обратно в шкаф повесил, поругал себя за мягкотелость… Да ладно — надо коллегам помочь…
Когда профессор ехал на лифте со своего шестого этажа на первый, всё голову ломал — чем же студенты на военной кафедре в студенческом научном обществе занимаются? Маршируют по музыку? Вопросы ОТМС разрабатывают? Надо будет у полковника спросить…
— Добрый вечер, глубокоуважаемые коллеги, — обратился Вадим Анатольевич к собравшимся.
Кстати, их не так и мало было. Он у себя в СНО такого количества занимающихся даже близко не имел.
— Никак не думал сегодня здесь оказаться… — Вадим Анатольевич сделал небольшую паузу и обвёл глазами присутствующих. — Сегодня поговорим о человеческой глупости…
Аудитория замерла, все с интересом на Вадима Анатольевича смотрели.
— Использование биологического оружия относится ещё ко временам Древнего Мира. Уже за полторы тысячи лет до нашей эры хетты Малой Азии оценили могущество инфекций и стали посылать пострадавших от чумы во вражеские племена… Некоторые историки утверждают, что и десять библейских казней Моисея против египтян, возможно, были масштабной кампанией биологической войны… — хорошо поставленный голос звучал в аудитории.
Некоторые студенты с задних столов даже поближе пересели — профессор умел заинтересовать излагаемым.
— Хан Джанибек в тысяча триста сорок шестом году закидывал генуэзскую крепость Кафу чумными трупами, что служит примером одной из первых сознательных атак с применением биологического оружия. Скорее всего, так думал и сам Джанибек. Но дело в том, что чума таким образом практически не передаётся. Осадившие Кафу были уверены в том, что многие заболевания распространяются посредством миазмов — испарений от гниющих тел людей, которые погибли из-за какого-нибудь заболевания. Придерживавшихся таких взглядов назвали миазматиками. Про бактерии тогда никто не знал и не думал… В случае с Кафой у больных преобладала бубонная форма чумы. Она распространяется в основном через крыс, а точнее, через их блох, заражённых чумной палочкой. Получить бубонную форму чумы, просто постояв рядом с трупом, мягко говоря, сложно…
Вадим Анатольевич заметил, что кое-кто из студентов даже что-то записывает в свои тетрадочки. Пусть пишут, сегодня он озвучивал только открытые данные из разных источников.
— В тысяча семьсот шестьдесят третьем году британские войска на американском континенте оказались в весьма тяжелом положении. Лишившись значительного числа солдат и фортов в сражениях с индейцами, колонисты столкнулись и с эпидемией оспы. Болезнь возникла в форте Питт, еще больше ослабляя англичан. Уильям Трент, бывший капитаном во время осады, предложил заразить индейцев оспой путём раздачи им одеял и одежды из госпиталя, где находились больные англичане. Тактика была согласована в письменной форме между генералом Д. Амхерстом и полковником Г. Буке. Зараженные вещи подарили двум переговорщикам племени деловар, которые прибыли в форт в июне вышеназванного года. После этого возникли вспышки заболевания оспой среди местного индейского населения. К оспе коренные американцы были более восприимчивы, чем колонисты. Поэтому для распространения болезни достаточно было и столь незначительного контакта. Существуют свидетельства, что и в последующие годы оспенные одеяла продолжали дарить или продавать индейцам, что провоцировало распространение болезни…
От давно минувших лет Вадим Анатольевич постепенно перешёл и к двадцатому веку. Отведённые ему самому себе полчаса давно прошли, а он всё говорил и говорил. Члены СНО его не перебивали — им самим было интересно.
— Про отряд 731 под руководством майора медицинской службы Японии Сиро Исии вам, конечно, известно. В 1932 году он организовал лабораторию профилактики эпидемических болезней в японской армии, а уже через четыре года в восьми километрах от станции Пинфань, расположенной на оккупированной Японией территории Китая, под его руководством был развёрнут лагерь отряда 731. Его сотрудники официально занимались экспериментами по обеззараживанию воды, а на самом деле изучали последствия воздействия различных неблагоприятных факторов на организм человека. Японские военные изучали, как действуют на людей возбудители холеры, газовой гангрены, сибирской язвы, брюшного тифа, паратифа и других заболеваний. Для получения сведений они рассматривали изменения в органах инфицированных не после их смерти, а при жизни. То есть, японцы занимались вивисекцией — прижизненным вскрытием. Это приводило к смерти подопытных…
Рассказал Вадим Анатольевич и про деятельность запрещённой японской секты "Аум синрикё". Ну, как они Токио хотели сибирской язвой заразить. Микробиологию они знали плохо, лекции Вадима Анатольевича не слышали, поэтому ничего у них не получилось.
Закончил своё выступление профессор тем, что объявил во всеуслышание о том, что самое сегодня страшное биологическое оружие — это антивакцинаторы. Они типичные биотеррористы, но законов против них нет… Привёл в пример Вадим Анатольевич свирепствующую дифтерию в Испании, полиомиелит в Украине, от которого малыши на всю жизнь инвалидами становятся… Сказал и о том, что у нас корь голову поднимает. Сам бы он им ноги открутил, но нельзя…