Бакалавр 8 (СИ)
Вадим Анатольевич давненько в такой роли не выступал, но что сделаешь… Дверь в антикварную лавочку открыл, с сигнализации торговое заведение снял, на Мишкином месте разместился. Ну, приходи народ — покупай, что душеньке угодно.
Что-то не наблюдалось большого наплыва покупателей. Люди по домам сидели, гриппа боялись. Правильно — телевизор продолжал ужасы всякие рассказывать про смертность от этого заболевания, про осложнения, что при нём приключаются…
Бакалавр вспомнил вчерашнее выступление по телевидению женщины из СПИД-центра. Памятник ей при жизни надо поставить. Вроде бы её рассказ больше далёкого прошлого касался, но так она мастерски это делала, такие примеры приводила, что мурашки по спине бежали… Смогла в мозгах зарубочку сделать, что грипп — это вам не игрушка, это — самый массовый убийца. Вот как надо санитарным просвещением заниматься…
Начала она издалека. Поделилась сведениями, как по средневековому миру ударила чума, как семь волн холеры захлестнули Европу, как проказа была объявлена наказанием за грехи… Про сифилис тоже не забыла. Привлекла этим сразу внимание.
Потом только перешла к самой страшной и смертоносной пандемии за всё историю человечества. Про испанку речь повела.
Во всех красках дама из СПИД-центра расписала, как в момент начала пандемии испанского гриппа Европа буквально захлёбывалась в крови и окопной грязи.
Как целые армии из-за этой лихоманки оказывались парализованы на десятки дней, «великий флот» британского короля Георга три недели не мог выйти в море, а командовавший наступательной операцией немцев генерал Эрих фон Людендорф обвинял «фламандскую лихорадку» в июльском провале своего блестящего плана, осуществление которого, по расчетам немецкого командования, почти гарантировало Германии победу в этой войне…
Как гарнизоны, и без того страдавшие от ран, холода и недоедания, не могли не только держать в руках оружие, но даже попросту встать с постелей.
Всё это сопровождалось демонстрацией фотографий почти столетней давности. Вадим Анатольевич тогда решил главному врачу СПИД-центра позвонить и договориться, чтобы они с ним записью этой телепередачи поделились. Её кусочки, если они разрешат, он будет на своих лекциях демонстрировать студентам. Они любят такую визуализацию, да и Вадиму Анатольевичу облегчение — не все полтора часа языком молоть.
Дама приводила устрашающую статистику. Говорила, что число умерших от испанки чуть ли не сто миллионов. Тут она, конечно, загнула, но была права в том, что точное количество скончавшихся до сих пор не известно — первоначально умерших не выделяли из общего числа погибших в окопной войне, а в разгар эпидемии многим медикам было не до ведения записей: их пациенты, доставленные в лазареты, умирали раньше, чем врач успевал к ним подойти.
Первые симптомы этого заболевания были неотличимы от обычной сезонной инфлюэнцы, а четверть заболевших переносила грипп 1918 года так же легко, как и обычную простуду. Но у остальных семидесяти пяти процентов заболевших очень скоро развивались поистине ужасающие симптомы — воспалялись слизистые глаз, человека била дрожь, он никак не мог согреться. Заболевший проваливался в полный кошмаров сон, температура продолжала стремительно расти, нарастали боль в мышцах и ломота в костях. Через пару дней, а иногда и даже часов лицо заболевшего темнело, начинался кровавый кашель. Очень скоро у медицинских работников появилась примета — если стопы у болеющего почернели, то у пациента уже не было шансов на выздоровление. Каждый вдох бедняге давался с большим трудом, на его губах выступала кровавая пена, и несчастная жертва попросту захлебывалась. Вскрытие умершего показывало — его легкие были полны жидкости.
Вадим Анатольевич даже подумал — надо ли так-то уж народ пугать. У нас и без пугалок жизнь не весёлая, а тут ещё эта дама со своими рассказами…
Погода к тому же дурит…
Врачи не знали, что им делать. Причина болезни была не известна, а поэтому они и не понимали, чем её лечить. Каких только версий относительно происхождения испанки ни выдвигалось. Среди самых фантастических и популярных были теории намеренного заражения. В САСШ в распространении смертельных бацилл подозревали таблетки аспирина немецкой фармкомпании «Байер». Писали, что тайно зашедший в Бостонскую гавань немецкий корабль распылил болезнетворные микробы над городом. Обвиняли и немецкую подлодку, доставившую в Бостон шпионов, вооруженных пузырьками с заразой. Чего только не говорили…
Чтобы выявить возбудителя ставили такие опыты, которые сегодня бы ни одна комиссия по этике не разрешила. В одном из американских фортов тридцати девяти военно-морским заключенным закапывали в горло и носы, вводили под кожу фильтраты слизей заболевших. Те не заразились, остались здоровы, даже проведя по несколько часов рядом с умиравшими, вдыхая воздух, вырывающийся из разлагающихся легких агонирующих больных.
Наконец сотрудница СПИД-центра сообщила, что только пару лет назад при изучении трупов умерших от испанки, сохранившихся в вечной мерзлоте, виновника пандемии точно установили. Да, да — это был вирус гриппа.
Так что, соотечественники — сидеть по домам и беречься, носить маски и уповать на лучшее.
Своим вчерашним выступлением по телевизору, скорее всего, сегодняшний бизнес Бакалавру дама и сломала — ни один сдатчик к Вадиму Анатольевичу в магазин не заглянул. Пара потенциальных покупателей, как только его сидящим в маске увидели, тут же пулей из магазины выскочили. Напугал их вид Вадима Анатольевича. Не привык народ к продавцам в таких индивидуальных средствах защиты.
Само-собой, это и лучшему. Досидел Бакалавр положенные часы, что на дверях в антикварную лавку были обозначены и домой к Наташе двинул. Живой и здоровый.
Глава 5
Глава 5 Артефакты в подарок
Вечером после ужина Вадим Анатольевич решил справиться о здоровье Мишки. Утром он уже ему звонил, тому немного получше стало. Напарник по антикварному бизнесу жаловался на слабость, но температура уже у него пришла в норму.
— Как драгоценное? — задал он Михаилу вопрос сразу же после того как с ним поздоровался.
— Не дождётесь…
Каков вопрос — такой и ответ. Вадим Анатольевич банально вопрос сформулировал и на таком же уровне ответ получил.
— Принимаешь всё, что врач назначил?
Мишка лечиться не любил, тут глаза да глазки за ним нужны — надо было его контролировать, причём, постоянно. Просмотришь чуток, а таблетки уже в унитаз полетели, а не проглочены и водичкой не запиты.
— Валентина за мной надзирает, забодала уже… — вслед за словами из трубки послышался тяжкий вздох. — Как за маленьким…
— Нечего вздыхать, лечиться надо.
Вадим Анатольевич, хоть Михаил его и не видел, пальцем даже своему собеседнику строго погрозил. Со стороны это забавно смотрелось.
Многие при телефонном разговоре забывают, что их жесты и мимика собеседнику не видны. Кивают тому, с кем говорят, а он не рядом, а за тысячу вёрст и вы не в поле его зрения. Разговор по телефону, совсем другим должен быть чем с глазу на глаз.
— Как торговля? — это уже от Михаила вопрос прозвучал.
— По нолям. Народ по домам сидит, гриппа опасается, — не обрадовал Вадим Анатольевич Михаила.
— Посиди ещё в лавке завтра, а там уж я сам оклемаюсь, — попросил болеющий.
— Ладно. Подменю ещё на денёк, а там у меня у самого занятия начинаются, — согласился Вадим Анатольевич.
Сделал он это без особого удовольствия.
— Вот и ладушки. Давай, пока.
Михаил повесил трубку.
Как и обещал Мишке, Вадим Анатольевич утром направился в их совместное коммерческое предприятие. Не успел ещё чайник вскипеть, как на пороге посетитель появился.
— Привет, Бакалавр. Я к тебе.
— Привет, Индиана. Давно не виделись.
Доктор Джонс или Индиана — так посетителя звали. Прозвище своё он ещё в конце восьмидесятых получил во времена кооперативных видеосалонов. Насмотрелся в те годы парнишка про похождения археолога Генри Джонса-младшего и в чёрные копатели подался. Причем, не на эхе последней войны он специализировался, интересовали его артефакты гораздо более древние.