Когда время штормит (СИ)
Сам же Самойлов старался удерживать яхту штурвалом против волн. К его счастью небольшой яхтенный штурвал все-таки не был полной электронной имитацией, вроде большого джойстика, а кое-как приводил в нужное положение рули даже с отключенным электроусилителем. Правда, для этого требовалось весьма серьезное усилие. Но, никаких резких движений капитан старался штурвалом не делать, лишь удерживая прежний курс носом к волне. Даже с отключившимися машинами обесточенная «Богиня» все еще продвигалась вперед по инерции. Вот только Самойлов четко понимал, если не удастся запустить дизель вручную в ближайшие несколько минут, то яхту неминуемо развернет бортом поперек волн. И тогда последствия шторма могут стать гибельными для прогулочного корабля. Как минимум, судно превратится в беспомощный поплавок, которым стихия будет играть, как хочет, избивая его волнами и унося в неизвестном направлении.
В этот момент Сергей ругал всеми матерными словами самого себя за проявленную бесхребетность, что не набрался смелости, чтобы убедить Борю Дворжецкого обойти циклон стороной. Ведь Самойлов вполне имел право настоять на своем! Капитан же на корабле первый после бога! Вот только он и сам не был уверен, что этот циклон они успели бы миновать. Уж слишком быстро появилась туча, закрыв весь горизонт, и слишком быстро приблизилась. Словно стихия ждала того самого момента, когда появится их яхта. И, странное дело, в последнем метеопрогнозе, который Самойлов получил перед штормом, когда связь и интернет еще исправно работали, а в ясном небе светило солнце, данные про этот циклон отсутствовали напрочь, да и радиолокаторы почему-то заранее не обнаружили облачный фронт.
В этот момент в рубку ворвался разъяренный Геннадий Давыдов, прокричав:
— Вы что тут творите, мать вашу!
Самойлов хотел ответить ему не менее грубо, но в этот момент все его внимание поглотила перемена, произошедшая вокруг яхты. Волны, тучи и сам воздух внезапно замерцали зеленым и начали переливаться. Словно северное сияние, которое неоднократно видел Самойлов, служа штурманом на ледоколе Севморпути, сразу после окончания училища, спустилось с неба, окружив яхту своим переливчатым призрачным светом. А по правому борту на расстоянии примерно тридцати кабельтовых возник откуда-то и двигался параллельным курсом неизвестный корабль, словно материализовавшись из пустоты. Давыдов тоже осекся, уставившись туда же, куда и Самойлов. Судя по силуэту, неизвестный корабль явно принадлежал военному флоту.
* * *Эсминец «Вызывающий» вспарывал форштевнем штормовой океан, а пенные валы все катились и катились ему навстречу, перекатываясь под килем, отчего стальной корпус дрожал и поскрипывал. Впрочем, это пугало лишь самых молодых матросов из экипажа. Все остальные твердо знали, что корабль создан советскими конструкторами с учетом самых сильных штормов, и запас прочности у него очень большой. Ведь корабли этого типа рассчитывались для боевых походов в любых погодных условиях. И при их проектировании инженеры-кораблестроители учли опыт эксплуатации старых советских эсминцев с недостаточно хорошей мореходностью. Новые эсминцы 56-го проекта предназначались для охранения соединений от атак вражеских кораблей и авиации противника, а также для разведки, для поддержки десанта, для торпедных атак и артиллерийского боя, как на морских, так и на океанских театрах военных действий.
Капитан второго ранга Павел Колесников, конечно, был горд тем, что Родина доверила ему подобный корабль. Ведь ходили слухи, что на строительстве подобных эсминцев настоял сам товарищ Сталин. И пусть товарищ Сталин умер, но дело его живет, а флот, который он создал, будет еще долго бороздить моря и океаны. Так, во всяком случае, считал Колесников, который всегда уважал Сталина. Даже тогда, когда самого Павла Петровича арестовали по доносу какой-то сволочи и продержали два месяца в заключении. Было и такое в его жизни после финской кампании. Но, все-таки разобрались, отпустили, восстановили в должности и звании. Правда, из-за того случая по карьерной лестнице его долго не продвигали. Но, потом военные заслуги позволили вновь приобрести авторитет в глазах начальства. И, в целом, все на службе сложилось неплохо, и не на что теперь было жаловаться Павлу Петровичу. Словно бы судьба однажды просто погрозила ему пальчиком, предупредив от каких-то ошибок.
Вот только нервничал Колесников, стоя на ходовом мостике с биноклем в руках под брызгами от волн, перехлестывавших через нос и разбивавшихся об основание передней надстройки. А нервничал потому, что не мог понять, что же это происходит такое? Откуда между водой и небом взялось северное сияние, распространившееся вокруг эсминца? И что за неизвестный корабль с необычным силуэтом внезапно появился в тридцати кабельтовых слева по борту?
Глава 4
Как только Колесников вернулся в ходовую рубку с мостика, он сразу же приказал объявить боевую тревогу. Аномальное природное явление, в которое они угодили, да еще и неизвестный корабль с необыкновенными очертаниями силуэта заставляли проявлять бдительность, действуя на упреждение. В это время со всех постов приходили доклады о сбоях в работе электрооборудования корабля. Основные турбогенераторы отключились. Электрики докладывали о том, что все предохранители, связанные с ними, перегорели, словно бы электрические цепи аппаратуры, потребляющей электрический ток, разом замкнули. Но, никаких признаков этого не имелось. А сам факт казался весьма странным, учитывая усиленную электросистему эсминца, на котором все силовые кабели проходили по отдельным, специально выделенным, кабельным трассам, задублированным побортно, а сами провода были защищены толстой резиной и бронированы надежной панцирной металлической оболочкой.
К счастью, оба дизель-генератора ДГ-200, носовой, расположенный на верхней промежуточной палубе над передним машинно-котельным отделением, и кормовой, который располагался на промежуточной палубе за кормовым МКО, работали, хотя и с небольшими перебоями, непонятно чем вызванными. Но, дизель-генераторы все-таки выдавали необходимое напряжение. А вот все новейшие электронные приборы, вроде радиолокаторов, почему-то вышли из строя начисто. Во всей радиоаппаратуре тоже повылетали предохранители. В результате, «Вызывающий» остался без связи и современных средств навигации. Но, электричество от дизельных генераторов все-таки уже поступало к основным механизмам. Вся их вырабатываемая мощность была быстро переключена по аварийной схеме на нужды машинной команды. И машины корабля продолжали работать исправно, а рули слушались, что позволяло эсминцу, несмотря на сбои с электроснабжением, уверенно преодолевать высокие волны, держась носом к ним.
Килевая качка усилилась, но в ходовой рубке эсминца собрались лишь опытные люди, которые давно привыкли к штормам. Командир электромеханической боевой части БЧ-5 инженер-электрик капитан-лейтенант Вадим Быстрицкий докладывал Колесникову, что меры к ликвидации возникших неисправностей уже принимаются, а электропитание в машинное отделение успешно подано от дизельных генераторов. Главный корабельный радист, командир БЧ-4 инженер-электронщик старший лейтенант Виктор Даниленко доложил, что в течение получаса он со своими подчиненными постарается найти все неисправности и попытается исправить радиоаппаратуру. И это немного обнадеживало, хотя даже внутренняя связь пока все еще не восстановилась, и распоряжения по кораблю вынужденно передавались, как в старину, через вестовых матросов, которые бегали туда-сюда по коридорам эсминца, раскачиваемого океаном с немалой амплитудой. Вот только старпом, капитан третьего ранга Александр Гонгадзе, ничем не порадовал, сообщив, что, скорее всего, они уже сбились с курса.
— С чего ты так решил, Саша? — спросил Колесников.
— Все указывает на то, что мы прибыли в точку рандеву, а ни одного корабля из нашей эскадры не видно, — аргументировал старший помощник свою мысль.