Когда время штормит (СИ)
Глава 10
— Полундра! — заорал матрос Глебов.
Схватив швабру, прислоненную одной из стюардесс к стеклянному столику напротив бара, он храбро ринулся вперед, навстречу неприятелю. А Лагутенко с Мироновым, разбив пару бутылок острыми «розочками», кинулись за ним следом.
В этот момент по «Богине» из громкоговорителей разнеслось сообщение:
— Всем покинуть главную палубу! На борту рейдеры!
В микрофон говорил капитан Сергей Самойлов, который воспринял внезапное появление морских разбойников, как попытку рейдерского захвата яхты, находящейся под санкциями. И эта попытка, по мнению капитана «Богини», была предпринята со стороны какой-то частной английской компании, хитроумно использовавшей для усыпления бдительности экипажа яхты небольшой парусник, задекорированный под безобидный макет старинного корабля. А команда рейдеров замаскировалась, изображая клуб реконструкторов военной истории. Время для нападения было выбрано англичанами со всей их английской предусмотрительностью, самое подходящее для рейдерского захвата, когда «Богиня» все еще оставалась не на ходу, а эсминец покинул ее, уйдя за горизонт. Самойлову в тот момент даже в голову не пришло, что это могут быть никакие не рейдеры двадцать первого века и даже не реконструкторы исторических сражений, а самые настоящие пираты века шестнадцатого. Как бы там ни было, сделав объявление, капитан «Богини» начал немедленно вызывать по радиосвязи эсминец, который не мог еще уйти достаточно далеко.
* * *Любуясь на подходе к белому кораблю разноцветными огнями необыкновенной красоты, подсвечивающими огромные стеклянные окна, за которыми внутри сновали женщины в белых коротких бесстыдных одеждах, не прикрывающих даже колени, навевая мысли о роскошном плавучем гареме, Френсис Дрейк не хотел разрушать все это великолепие. Ему казалось, что перед ним не просто корабль, а самый настоящий дворец на воде. Он еще больше уверился в этом, когда прочитал название на английском языке: «Богиня». И капитан «Золотой лани» решил не давать пока по такой красивой посудине залпов из пушек, а повременить с этим, потому что желал сохранить все это великолепие нетронутым для себя. Да и необходимости такой не имелось, ведь никто не собирался стрелять и по «Золотой лани».
Добыча казалась легкой и вожделенной. Она манила больше, чем золото. Потому что с золотом, сколько бы его не лежало в сундуках, любовью заниматься не будешь. Да и не купишь на него ничего посреди океана. А тут на борту прекрасного белого корабля, названного «Богиней», красивые женщины, которых хватит на весь экипаж галеона! И похоть еще больше распаляла абордажную команду, готовую к бою. Да эти парни порвут любого, лишь бы обладать такими роскошными женщинами!
Мысленно Дрейк уже рисовал самому себе триумфальную картину прибытия в родную Англию на столь восхитительном сверкающем судне, которого нет ни у одного европейского монарха. А если подарить такой великолепный корабль любимой королеве, то она, конечно, осыплет его, Дрейка, всеми возможными почестями. И его, наверняка, даже посвятят в рыцари, о чем он мечтал всю свою жизнь. Тогда, быть может, он обзаведется настоящим замком и оставит опасные приключения. Но нет, нечего врать самому себе! Он вряд ли сможет жить дальше без морских походов!
Френсис еще не совсем понимал, как сверкающее огнями судно может двигаться по воде без длинных мачт, без такелажа и рангоута, и без парусов. Но, стремительный силуэт и острый нос указывали на то, что судно подобных пропорций должно скользить по воде не просто быстро, а буквально мчаться по ней не менее быстро, чем это уже продемонстрировал длинный серый корабль. И как это происходит, Дрейк собирался разобраться в самое ближайшее время после того, как его люди очистят палубы плавучего дворца от тех, кто будет намерен оказывать сопротивление бравым английским морякам. По опыту он знал, что отчаянные люди часто встречались даже на самых мирных торговых судах.
А тут целый дворец-гарем на воде! Наверняка, там есть какие-нибудь сумасшедшие евнухи, охраняющие наложниц, и готовые пожертвовать даже своей собственной жизнью ради дурацкого евнуховского занятия. Иначе кого же им сторожить, если всех наложниц из гарема расхватают? Жизнь, в таком случае, утратит для евнухов-охранников всякий смысл, потому они способны драться отчаянно, как крысы, загнанные в угол. И Дрейк понимал, что сопротивление в плавучем дворце обязательно будет. Но, он верил в свою абордажную команду. Его абордажники были очень опытными вояками, закаленными во многих сражениях. И до этого момента они никогда не подводили своего капитана, всегда справлялись со своими обязанностями, успешно преодолевая сопротивление даже хорошо обученных военных моряков, вроде испанцев.
Это же большое белое судно, которое лежало в дрейфе перед Дрейком, военным вовсе не выглядело. Если длинный серый корабль внушал Дрейку определенную тревогу, даже несмотря на отсутствие привычных пушечных портов в бортах, то этот — нет. А серый к этому моменту, извергая дым вверх к облакам, уже ушел куда-то за горизонт, показав Дрейку, что и без всяких парусов вполне можно успешно и быстро перемещаться по океану. Вот только Френсис упорно гнал от себя мысль, что все это проделки сатанинской магии. Ему не хотелось даже думать об этом в тот момент, потому что удача была пока на его стороне, а вожделенный приз находился совсем рядом. Во всяком случае, он не ошибся в том, что никакого пушечного вооружения на борту белого корабля нет. Его галеон никто не встречал на подходе ни орудийными залпами, ни даже ружейными. Да и никто из команды на палубах не появлялся, если не считать одну из наложниц, которая убиралась на корме, принимая очень соблазнительные позы.
Ветерок, хоть и не слишком сильный, но попутный и достаточный для поддержания вполне неплохой скорости, уверенно надувал паруса. И галеон, движимый им, сходу мог бы просто навалиться на корму белого корабля, если бы Дрейк не подал вовремя команду убрать паруса, одновременно немного отвернув в сторону так, чтобы галеон подошел к корме белого корабля аккуратно, встав на воде параллельно, даже не ударившись своим корпусом об огромное судно, а лишь быстро притянувшись к нему, когда умелые абордажники, улучив момент, закинули крючья «кошек», прочно зацепив их за верхнюю кромку фальшборта, где поверху ограждения кормы шла какая-то блестящая труба, за которую цеплять «кошки» просто одно удовольствие, потому что промахнуться, метая их, было почти невозможно.
* * *Стюардесса Дарья Петрова выгоняла резиновой шваброй остатки забортной воды, оставшейся после шторма. Океан прекратил буйствовать так же внезапно, как и начал. А проштормило целый день. И только теперь, когда уже наступал вечер, шторм утих до такой степени, что сделалось возможным снова взяться за работу. И кому-то, конечно, надо было отдраить эту площадку на корме, которую иногда использовали для взлета и посадки двухместного вертолета, стоящего большую часть времени в судовом ангаре со сложенными лопастями. В основном же, корма «Богини» выполняла функции танцпола по вечерам или же места для пляжного отдыха по утрам, для чего сюда выносили шезлонги, зонтики и маленькие столики для фруктов и напитков, а, когда пассажиры купаться не собирались, например, в прохладную погоду, корму использовали в качестве дополнительной прогулочной зоны.
У Насти Белецкой, конечно, не забалуешь. Даша с удовольствием еще пару часиков повалялась бы на койке, чтобы окончательно прийти в себя после сильной качки, но, Настя не дала ей понежиться. Старшая стюардесса бесцеремонно вскрыла их с напарницей Машей Дроздовой каюту своей мастер-картой, и, прокричав в приоткрытую дверь: «Девочки, подъем! У нас сегодня аврал!», она побежала дальше, поднимать всех остальных стюардесс.
Ничего не поделаешь. На яхте богача Дворжецкого работа — не сахар. А где она легкая? Это была уже третья большая яхта для богатеньких, на которой Петрова работала, и везде все было одно и тоже. Стюардесс обязанностями хозяева яхт загружали по полной программе. На подобном корабле, созданном исключительно для увеселения людей, уже настолько пресытившихся всеми благами, что не знающих, куда бы еще потратить свои деньги, которых у них столько, что девать просто некуда, стюардессе надо без конца убирать, делать сервировку столов, раскладывать еду, наливать спиртные напитки, терпеть мерзкие шутки, а то и откровенные приставания пьяных пассажиров, на которых нет никакой управы. Да и много чего еще надо, например, всегда улыбаться, что бы ни произошло.