Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Я никого не видел, – нахмурился данмер. – Ты заговорила во сне, потом убежала и довольно долго не возвращалась. Пошли.
Медленно поднявшись на крыльцо, продолжила всматриваться в холодный туман. Не верилось, что незнакомка пригрезилась мне, а я начала вдруг ходить во снах, не прибегая к помощи Апатии. Да и не похож был сон на кошмар Вермины. Совершенно не похож. Но если верить всему, что случилось сейчас, и сопоставить слова женщины с тем, что произошло ранее, выходит, что я в том же положении, как брошенная бедняжка Иви?! Почти месяц прошёл, всё сходилось…
Шагнув в таверну вслед за жрецом, я чувствовала, как дощатый пол уезжает из-под ног. Только стоило подумать, что всё начало налаживаться, что удалось справиться со страхом, как свалилось такое, к чему я оказалась совершенно не готова!
Гнетущая тишина зала показалась оглушительно громкой. Скрывать что-либо больше не было смысла, а Эрандур заметил, что со мной что-то происходит.
– Ты здорова? На тебе лица нет! – обеспокоился друг.
– Я… хм… как бы это сказать, – принялась мямлить, прикрыв за собой дверь комнаты. – Ну… Это ещё не точно.
Жрец терпеливо ждал, когда приступ косноязычия отступит.
– Похоже… Вроде, беременна, – с трудом выдавив признание, вовсе не почувствовала себя лучше. Эрандур провёл рукой по лицу.
– Так, – сказал он, некоторое время помолчал и принялся измерять шагами комнату. – Когда? Кто отец?
– Я не уверена, – внимательно разглядывая стену, уселась на кровать, опасаясь смотреть на друга. – Прости, что не рассказала ничего, но, короче говоря… не знаю.
– Не знаешь, кто отец? – жрец остановился, пронзив пылающим взглядом. Именно с таким взглядом мне и не хотелось сталкиваться.
– Как бы… ну… нет, не знаю. И я не хочу больше говорить об этом. Я просто приму зелье. Знаю, есть такие штуки, - не рожать же от Брата Бури. Интересно, от какого из них?
– Кто отец? – с нажимом повторил данмер таким тоном, что я в гневе выпалила:
– Не знаю! Я не видела их лиц! И не смей на меня так зыркать! Не тебе меня упрекать! Пока ты валялся без сил, я спасала нам жизнь единственно возможным способом. Тоже мне, последователь Мары.
Жрец опустился на кровать, уронив лицо в ладони.
– Значит, в ледяной пещере? – догадался он.
Кивнула, подтвердив его предположение. Как бы не хотелось возвращаться к тем воспоминаниям, но пришлось.
– Я признаю этого ребёнка своим, – после непродолжительных раздумий изрёк Эрандур. – Это отголосок моего поражения.
– Ну, уж нет! – вспыхнула я, вскочив с места. – Ты слышишь себя? Это… Немыслимо! Ты подумал о ребенке, который всю жизнь, будет напоминать о том дне, который я изо всех сил стараюсь забыть?! – рычала эти слова, готовая вцепиться в Эрандура как рассвирепевшая волчица, защищающая своё логово. – Ты собираешься стать отцом ребёнку, в котором будешь видеть лишь плод своей слабости! Всегда! Какая жизнь будет у такого ребёнка? А подумал, во что превратится моя жизнь? Я не желаю до самой смерти думать о «поражении» и тех отвратительных людях, что брали меня, как звери, удовлетворяя свою похоть!
Взглянув на него, увидела не своего друга, а Казимира. Обжигающая льдом ненависть вспыхнула в рубиновых глазах на несколько мгновений, но данмер, вопреки злобе, отразившейся на лице, спокойно произнёс:
– Мара не одобряет этого.
– А Мара одобряет насилие? Мара одобряет жестокость? Если из этого должна рождаться жизнь, то пусть весь мир катится к даэдра! – бушующий в сердце гнев вырвался на волю криком и слезами. – Не всегда позволить кому-то жить это проявление милосердия! Может у богов всё делится только на чёрное и белое, но мы смертные, и у нас всё намного сложнее!
Данмер устало прикрыл глаза.
– Хорошо, что мне теперь всё известно, Джулия… Я не отказываюсь от своих слов, но выбор останется за тобой.
Комментарий к Глава тридцатая. Отголосок поражения
* - отсебятина. Есть и другие версии этой песни. Кому интересно - гугл в помощь :3
========== Глава тридцать первая. Клуб обиженных женщин и пара выдающихся мужчин ==========
 
В «Хижине Тауматурга» пахло уксусом. Над алхимическим столом Лами висел странный бурый дым, и я подумала, что подходить ближе довольно опасно. Ядовитые испарения от неудавшегося зелья или получившейся отравы.
– Извините, – робко начала я, видя на лице алхимика раздражение. Стало быть, снадобье не удалось.
– Меня нужно осмотреть, – подойдя к прилавку, положила на столешницу кошелек.
– Зелье исцеления болезней? – уточняя, спросила Лами.
– Нет, – пришлось объяснить подробнее, что именно хочу узнать.
Целительнице хватило лишь того, что она ощупала мой живот и утвердительно кивнула.
– Ты права. Срок маленький, но изменения определённо есть, – женщина счастливо мне улыбнулась, но, видя, какие перемены происходят с пациенткой, помрачнела.
Я грязно выругалась как лихой матрос. Звучное ругательство о румпелях и причинных местах, выученное за недели жизни в порту Виндхельма.
– У тебя есть зелье? – с надеждой спросила я, но Лами лишь развела руками.
– Даже ингредиенты закончились. Я довольно редко делаю подобное. Городишко у нас маленький, и нежелательные дети случаются не часто. Всех, кому нужна подобная помощь, я обычно посылаю в Маркарт. К Ботеле. Она лучший в Скайриме специалист по женским вопросам, – в голосе алхимика прозвучали нотки зависти. – И, что самое главное, после её снадобий все гарантированно выживают. Старуха убила детей больше, чем родилось за последнее десятилетие. Уж поверь.
Услышав жуткие подробности, вспомнила свою предыдущую встречу с Ботелой, её раскраску на всё лицо и плачущую ученицу. Содрогнувшись от мыслей, поблагодарила Лами и покинула её лавку, столкнувшись у входа со жрецом, переодевшимся из доспеха в рясу.
– Ты нашел хранителя осколка? – не вдаваясь в подробности осмотра, полюбопытствовала я.
– Нашёл. Йорген сейчас работает на лесопилке и это муж Лами, – данмер кивнул на дверь. – Как всё прошло?
– Ничего ещё не прошло, – раздраженно отозвалась и отвернулась от него. – Надо найти этого хранителя и поскорее ехать в Маркарт. Здесь мне ничем не помогут.
Зябко завернувшись в плащ, я последовала к каменному мосту, перекинутому через реку, на берегу которой находилась лесопилка. Над водой стоял вечный туман. От влаги здесь казалось холоднее, чем в Виндхельме, и меня колотил озноб.
Несколько дюжих мужиков положили огромное бревно в направляющий желоб, и застучал механизм, заходили пилы, жадно вгрызаясь в древесину. Я с интересом наблюдала за работой, ощущая бодрящий запах опилок. Нас вскоре заметил один из рабочих – норд средних лет с короткой чёрной бородой. Небрежно одетый, как селянин, в меховой шапке, он спустился вниз и поинтересовался:
– Хотите купить лес?
– Нет, благодарю, – ответствовал Эрандур, перейдя на свой напутственно-жреческий тон. – Мы ищем Йоргена.
– Ну, считайте, нашли, – нахмурился мужик.
– Вы чтите Восемь божеств? – прямо спросил данмер, и Йорген почесал затылок, оглянувшись по сторонам.
– Все чтят Восьмерых, но к чему этот вопрос?
– Если вы продолжите хранить у себя часть опасного даэдрического артефакта, это может прогневать богов.
Почувствовав себя не в своей тарелке, я молча стояла, глядя, как мужики тягают бревна, и старалась придать лицу крайне серьёзное выражение.
– Откуда вам это известно? – Йорген сразу во всём признался.
– Неважно откуда я знаю это, важно, что это известно и другим. Пройдёт время, но рано или поздно зло захочет завладеть этой силой и вернуть её себе. Без должной защиты вам не совладать с даэдрическим проклятьем.
 
– Проклятьем? – побледнел мужик. – Но моя семья много поколений хранит часть рукояти, и никаких проблем не было!
– Всё до поры до времени. Не могли бы вы отдать мне часть зловещего оружия, ибо моя миссия, как жреца Мары, не допустить распространения даэдрической скверны.