Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

Денёк выдался пасмурный и тихий – даже снег сыпался лениво, будто небо нехотя сбрасывало по снежинке на студёную землю Виндхельма. Ветра замерли среди обледеневших стен, погрузив город в гнетущую тишину. Шумно сейчас было лишь в доках и на рынке.
За воротами на мосту, как и прежде, дежурили стражники. Они проявляли мало интереса к покидающим город, радуясь, что чужаки уходят из их мрачной холодной цитадели. Я пыталась представить, что никаких Братьев Бури вокруг нет, но дрожала от ужаса, списывая это на мороз, и косилась на патрульных, громко комментируя красоты местной архитектуры.
Пока на глаза не попался низкий каменный парапет.
С моста открывался чудесный вид на реку, горы и доки, где сейчас стояли несколько кораблей. Я свернула к краю, вытащив из кошеля на поясе единственный оставшийся септим. Сжав монету в ладони, подошла к парапету и взобралась на него.
– Что ты делаешь? – обеспокоенный тон Эрандура, заставил вздрогнуть от неожиданности. Стоя на краю, я уставилась на септим и покрутила в пальцах. Холодное золото оживляло воспоминания о тьме, фалмерах и моей слабости.
– Джулия! – крикнул жрец. – Немедленно спускайся оттуда!
А внизу раскинулось широченное русло Белой реки. На дне, наверняка, острые камни и если прыгнуть с такой высоты, то можно умереть, если не от удара о ледяную воду, подёрнутую мёрзлой коркой, то о зубья массивных глыб.
Как голодное чудище река ждала «сломанных» девушек, чтобы заключить их в мёртвые объятия и выбросить в море или на берег ненужным мусором.
Септим притягательно блестел в руках а я, снова сжав его в кулаке, спустилась с парапета и остановилась с закрытыми глазами.
«Со мной такого не случится!» – подумала и бросила монетку через плечо. Золото пропало в реке, а в сердце родилась надежда, что вместе с септимом вода унесёт в открытое море и мою память.
– Джулия, – голос данмера прозвучал удивлённо. – Ты выбросила золото?
– Ну, да, – продолжая путь по мосту, ровно отозвалась я. – На свете есть вещи и поважнее. Ты же сам говорил.
Жрец последовал за мной. Вряд ли он не нашёл, что ответить, скорее удержал себя от излишних расспросов.
– Это не похоже на тебя, – изрёк он спустя некоторое время.
– Нет. Просто кое-что поняла, когда мы чуть не умерли. Цена слабости гораздо выше всех септимов в мире.
Позади конюшен на берегу реки остановились две повозки с запряжёнными лошадьми, около которых суетились несколько каджитов. Они раскладывали вещи, возводили меховые шатры и распрягали коней. Видимо, к торговле коты сегодня расположены не были – ещё не организовали лагерь.
Мною сразу была замечена изящная рыжая каджитка с чёрными полосками на лбу. Её богатые одежды лоснились шёлком и золотыми нитями. Изысканная отделка мехом и опалами придавала кошке почти королевский вид, а торчащие ушки с кисточками украшали две пары золотых колечек с бриллиантами. Торговку охранял высокий матёрый котяра с чёрной густой гривой, облачённый в стальные латы. На поясе охранника висел эльфийский длинный клинок.
Их оказалось всего четверо – две торговки и двое охранников. Не густо для таких опасных мест, но каджиты всегда славились своей осторожностью и удачей.
– Вам не нужна помощь? – сходу поинтересовалась я.
Торговка удивлённо взглянула на меня и, навострив уши, подошла ближе, принюхиваясь, отчего её длинные усы слегка подрагивали.
– Что у тебя за предложение? Акари готова выслушать, – приветливо промурлыкала она.
«Да вот тут у меня серебряная тарелка», – прокрутила у себя в голове то, что хотела сказать, и показалось, что звучит недостаточно убедительно.
– Моё имя Джулия Октавия, – протянув руку для рукопожатия, вызвала секундное замешательство у караванщицы и вынудила охранника косо на меня смотреть. – Я – целительница. Травы и зелья предлагать не стану, думаю, у вас их достаточно. Я хочу вас сопровождать.
– Сопровождать? – зрачки каджитки сузились.
– Да, вместе со жрецом. Нам нужно добраться до Данстара, и мы готовы бесплатно охранять вас в дороге. Можно стать полезными друг другу, не так ли?
 
Котяра презрительно фыркнул.
– Джулия, что происходит? – прошептал Эрандур мне на ухо, но я только махнула рукой. Торговые сделки моя специальность, а не жреца.
– Вы – наёмные целители? – поинтересовалась Акари.
То наёмная убийца, то целительница – ощутила себя специалисткой широкого профиля.
– Нам надо подумать, – отозвалась караванщица, не дожидаясь ответа. – Приходите завтра, когда мы разобьем лагерь. Тогда мы сможем поговорить в более спокойной обстановке.
***
– Товары! Инструмент! Оружие! Всё по хорошей цене! – утром следующего дня зазывала покупателей каджитка Акари, стоя около мехового шатра, перед которым на шкурах было разложено всё вышеперечисленное.
Несмотря на огромный ассортимент, толпы покупателей вокруг не наблюдалось. Я с интересом уставилась на разложенные серебряные украшения с камнями – кольца, ожерелья, серьги. Эрандур отошёл чуть поодаль к мечам, топорам и булавам, с нескрываемым восхищением любуясь на прекрасный эбонитовый клинок с вязью золотистых узоров, оплетающей изогнутую рукоять и лезвие.
– Попробуйте, удобно ли ляжет в руку, – посоветовал охранник каджит, заметив восторг жреца.
От меня тоже не скрылось, на что уйдет часть сокровищ припрятанных в Храме Призывателей Ночи, и я подошла ближе, бормоча под нос:
– Первые двести лет детства для данмера самые сложные…
Взгляд Эрандура стал пронзительным и чистым, он с азартом поднял клинок и вытянул руку, стараясь прочувствовать оружие, остроту его лезвия, баланс и возможное зачарование. Сделал широкий выпад, замах, взрезал со свистом холодный воздух и вдруг выронил меч.
– Проклятье! – тихо выругался он, и стало ясно, что данмер ещё не полностью оправился от действия яда. Слова утешения вряд ли могли помочь, как бы хуже не сделалось, учитывая гордый мужской нрав. Он и так знал, что нужно – благословение богини. А для этого придётся поспешить в Данстар и сделать всё возможное, чтобы каджиты согласились нас взять.
Страж каравана покачал головой, наблюдая за неудачной тренировкой. На самодовольной мохнатой морде читалось: и эти двое собираются нас охранять в дороге?
Не теряя времени, я направилась к Акари, выпалив:
– Надо поговорить!
Торговка кивнула охраннику, чтобы присмотрел за товарами, и мы с ней скрылись в меховом шатре. Каджитка опустила полог и зажгла светильник.
Внутри я заметила украшения, мешки и сундук, а расселись мы друг напротив друга на лежанках, укрытых волчьими и козьими шкурами и подстилками из сена.
– Карджо считает, что нам не нужна дополнительная охрана, – Акари порылась в одном из мешков и достала оттуда странную золотистую трубку. – А Зейнаби и Дро’мараш думают, что приятно путешествовать в хорошей компании.
С интересом наблюдая за действиями каджитки, засыпающей в трубку некий желтоватый порошок, я вдруг поняла, что передо мной творится нечто незаконное.
– Это что? Лунный сахар?! – опешила я.
– Это наше лакомство, – промурлыкала торговка. – В Виндхельме тоже кое-кто любит его. И не только…
– Ты про… скуму?
Каджитка кивнула и, запалив трубку, протянула мне, но я замотала головой и выставила руки вперед, мягко отодвигая «угощение».
Акари оскалилась в улыбке:
– Нам нравится пряная сладость. У Акари заказали немного скумы, но вчера вечером прибежал один данмер и заявил, что за заказчиком бдительно следят стражники. Это Ревин Садри, хозяин лавки в Сером квартале. Доставишь ему посылку, возьмём вас со жрецом сопровождать нас и через пару дней отправимся в Данстар.
 
Наркокурьером бывать ещё не приходилось, раньше я о таком и помыслить боялась, но не теперь. Что может быть хуже, когда самое плохое уже произошло?
– Я в деле. Но что если меня поймают?
– Сделай так, чтобы не поймали, – резко оборвала Акари.
Комментарий к Глава двадцать восьмая. Котики и наркотики