Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Ав дилон! – проскрипел жутким голосом один из мертвецов, замахнувшись секирой. Эрандур оттолкнул драугра, и древнее топорище пролетело мимо плеча мастера Толфдира.
Маг взмахнул рукой, направил чары на восставшего и, окутанный слабым синим свечением, тот устремился прочь по коридору.
– Это ненадолго задержит их, – изрёк наставник.
– Здесь их возможно сотни или… тысячи, – предположил жрец, сжимая рукоять клинка. – Мы втроём не справимся.
– Верно подмечено, – надменный голос с эхом разлетевшийся по коридору, напугал меня сильнее, чем хриплые стоны драугров.
Анкано, освещая магией подземные чертоги, пробрался через саркофаг в глубины Саартала и, откинув капюшон, осмотрелся. Брелина была права насчёт него – и впрямь красавчик, каких поискать. Густые серебряные волосы легли на плечи мягкими волнами; надменный, сверкающий золотом взгляд советника острым лезвием скользнул по нашим лицам. Вслед за Анкано семенила Мирабелла.
– Советник? – заволновался Толфдир. – Думаю, здесь слишком опасно…
– Опасно? – насмешливо фыркнул альтмер. – Для вас, может быть. Неофитам здесь и вовсе делать нечего, а я – опытный маг, старший талморский юстициар*, мастер Школы Разрушения, и вы думаете, что меня напугает десяток-другой сушёных мертвых нордов?
– Джулия обнаружила этот тайник, она имеет право быть здесь, – возразил наставник, указывая на меня.
– Я вовсе не настаиваю на этом и с радостью уйду, – быстро выпалила я, с надеждой глядя на Толфдира.
– Псиджики не являются, кому попало.
Янтарные глаза Анкано вспыхнули охотничьим азартом, и талморец навострил и без того острые уши.
– Псиджики? – Мирабелла наградила меня почти ревностным взглядом. – Ты видела их?
– Одного. Он сказал, что мы что-то опасное тут нашли, – объясниться не дали драугры. Сложно было выразить слова благодарности умершим нордским воителям, что избавили меня от пространного повествования перед советником архимага о том, как мне явился призрачный колдун. Отпугивающие нежить заклятия Толфдира рассеялись и теперь трое пробужденных возвращались с секирами наперевес.
На ладони Анкано вспыхнул столб пламени, он бросил его вперёд и одного драугра поглотил огонь. Мертвец больше не поднимался, а по залу расползлась вонь жжёных костей. Та же участь постигла и двух других.
– Вперёд! – скомандовал талморец, возглавив исследовательскую группу.
– Постойте, советник, – голос Эрандура вынудил всех повернуться и замереть в изумлении. На вытянувшемся лице Анкано проступило явное недовольство. Жрец молча кинул в коридор огненную стрелу, и в метре от альтмера взметнулась вверх стена обжигающего холода.
Едва не угодивший в древнюю ловушку советник архимага, коротким кивком отблагодарил сородича по эльфийской крови, однако выражение лица не переменил. Кажется, это была наивысшая степень похвалы, которую мог заслужить от него не альтмер.
– Похоже, здесь много ловушек, – пробормотала Мирабелла, хвостиком следуя за Анкано.
– Как и в любой нордской руине, – шепнул мне жрец. – Посматривай под ноги. Нажимные плиты, как правило, круглые, иногда отмечены узором.
После его предупреждения шла, неотрывно глядя под ноги. Всех драугров, вставших на нашем пути, Анкано повергал в прах с такой непринуждённой лёгкостью, что я, узрев его высокое эльфийское искусство, невольно восхитилась и поставила себе цель – во что бы то ни стало научиться контролировать пламя. Иначе так всю жизнь буду с криками от всего удирать или за спиной Эрандура прятаться.
Драугры вылезали из альковов и саркофагов, крышки, которых выталкивали изнутри – казалось всё время проклятые мертвецы только и ждали, что сюда кто-нибудь придёт.
Советник архимага наколдовал молнию, направив чары в драугра в шлеме с изогнутыми рогами, но, к несчастью, его заклинание не уничтожило врага. Мёртвый воитель что-то прогавкал на древнем наречии, и всех оттолкнуло назад невероятно мощным порывом ветра. Я не удержалась на ногах и неловко села на пол.
– Что это было? – мой вопрос остался без ответа. Маги были слишком заняты драугром, который и горел плохо, и от молний альтмера в прах не обращался. Мирабелла плела изгоняющие нежить чары, Толфдир призывал сияющий защитный круг. Мы с Эрандуром благоразумно не мешали мастерам-волшебникам биться с восставшим. Под натиском огня и молний драугр пал.
 
Анкано повёл всех дальше. Я встала, отряхнула зад от пыли и носком сапога потрогала дымящегося мертвеца. Жрец с интересом поднял древний нордский меч и уравновесил его в руке.
– Невероятно, – произнёс данмер, возвращая оружие павшему воителю. – Сталь очень хорошо сохранилась, несмотря на тысячелетия, проведённые в гробнице.
– А что это была за магия? – припомнив сбившее меня с ног заклятие, повернулась к жрецу в поисках ответов.
– Без понятия, – встревожено отозвался Эрандур, и замер, прислушиваясь. – За нами кто-то идёт.
Из коридора действительно звучал едва уловимый шорох шаги, который можно было легко спутать с эхом от шагов, ушедших вперед мастеров. Вцепившись в Ваббаджек, я решила, что это, несомненно, драугр, которого мы не заметили.
– Надо нагнать остальных, – предприняв стратегическое отступление назад, поняла, что слишком поздно. Сгорбленная маленькая тень, мелькнувшая на стене, явно принадлежала не драугру.
– Покажись! – крикнул Эрандур, держа оружие наготове.
Из-за угла высунулась Брелина, смотрящая со страхом и любопытством одновременно.
Данмер опустил меч и нахмурился. Моя подруга подбежала ко мне и заключила в объятия.
– Какое счастье, что ты жива! – выдохнула она, уткнувшись в моё плечо. – Я занималась фреской, и мимо вдруг пробежала Мирабелла с совершенно безумным видом, а потом они с Анкано вместе устремились куда-то. Я испугалась, что с тобой могла случиться беда!
– Не знаю, как советник отнесётся к тому, что ты здесь! – я мягко отстранилась от Брелины. Её волнение было мне понятно и приятно, но Саартал не место для проявления нежных чувств.
– Девушки, – встрял Эрандур. – Пора идти.
Мы втроём нагнали ушедших магов и советника. Анкано метнул на Брелину презрительный взгляд и, судя по перекосившемуся от раздражения лицу, с трудом сдержался от высказываний в её адрес.
– Надеюсь, Дж’зарго и Онмунд не последуют за нами, – задумчиво проговорил Толфдир, поглаживая бороду. У меня сложилось впечатление, что в глубинах Саартала наставник уже углядел для нас кучу фресок и урн, которые необходимо очистить, и невообразимое количество тёмных углов, которые надо осветить.
Коридоры стали уже, а потолки ниже, у одной стены в нише я заметила чёрный продолговатый обелиск с тремя плоскостями, на одной из которых была высечена фигура кита. У противоположной стены стоял точно такой же, но с летящей птицей, напоминающей пикирующего орла. Дорогу исследователям преградила массивная решетка, перед которой на каменном пьедестале торчал рычаг механизма.
Даже высовывая свой любопытный нос из-за спины Анкано, было ясно – трогать рычаг нельзя. Слишком очевидно, и советник архимага понимал это как никто другой, несмотря на альтмерское самомнение.
– Здесь головоломка, – Мирабелла тоже заметила обелиски вдоль стен.
– Кажется, изображения на них должны совпадать с теми, что на стенах над ними, – проницательность Брелины вызвала довольную улыбку наставника.
– Умница! – воскликнул Толфдир.
– Какие изображения? Где? – едва слышно прошептала я жрецу, и он указал на небольшие плитки, скрывшиеся в тени ниш над каждым обелиском.
Анкано коротко кивнул, оставшись возле рычага:
– Полагаю, вы знаете, что нужно делать.
 
Ухватившись руками за один из обелисков в попытке сдвинуть его с места, ощутила, насколько тяжел этот монолит. Из эбонита сделан, что ли? Брелине и Эрандуру пришлось помочь мне, пока Мирабелла и Толфдир силились перевернуть камень у противоположной стены, чтобы рисунок на нём соответствовал плитке со змеей.
Оценив вес обелисков, – а их оказалось не два, а целых шесть – мастер Толфдир недовольно покачал головой и предложил иной путь достижения цели.