Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Мара милосердная! – через пару мгновений охнул жрец. – Джулия, что ты творишь?
– Что?
– Это костная мука, а не чесночная закуска! – он мягко, но решительно перехватил мои руки. – Осторожнее надо! У тебя же пыль во все стороны летит! Нельзя терять ни грамма в процессе изготовления снадобья! Давай покажу, как это правильно делать.
Стало так неловко, словно я вовсе никогда не работала за алхимическим столом. Данмер осторожно поддерживал ступку и вращательными движениями перемещал пестик по смеси. Так и в самом деле ничего не просыпалось. Пока я наблюдала за умелым обращением опытного алхимика с инструментом, в голове неожиданно всплыла сальная шуточка Ворстага о ступках и пестиках, и щёки вспыхнули стыдливым румянцем.
– С порошками нужно бережно, не так, как с травами, – деловито напутствовал жрец.
Квинт тактично кашлянул из-за стола. Эрандур, кажется, только теперь заметил моё смущение, отошёл к столу, пробормотав что-то про духоту в лаборатории, и углубился в чтение письма Торингу.
– Не хотите приобрести огненную соль по разумной цене? – поинтересовался имперец.
– У нас есть своя, – ответил жрец. – Может, ты в курсе, где можно обменять драгоценные камни на септимы?
– Данмер по фамилии Садри может заняться оценкой. Он держит лавку в Сером квартале, иногда достаёт мне интересные штуковины.
– Вроде огненной соли?
– И морозной, – прошептал Квинт. – Крайне редкая и весьма бодрящая штука.
– Бодрящая? – я временно оторвалась от практики и недоуменно взглянула на имперца.
– Подороже лунного сахара, но не вызывает зависимости у людей. Если её правильно очистить, что, кстати говоря, очень сложно, то можно понемногу есть и продолжительное время не чувствовать холода… – поделился тайными знаниями ученик Нурелиона. – Полезно, учитывая местный климат.
– А мне можно попробовать?
– Тебе это не понравится, – заметил Эрандур, не отрываясь от чтения. – Зелья защиты от холода надёжнее.
– Вижу перед собой мастера старой школы Алхимии, – уважительно покивал данмеру Квинт, загадочно улыбаясь. – Прямо как Нурелион. Впрочем, технология очистки морозной соли не нова и была известна ещё в Третью эру. Эрандур, а где ты учился?
– В Сиродиле, – не задумываясь, выдал жрец и вернул прочитанное письмо на стол.
Остро почувствовала себя не в своей тарелке. Учёные мужи умные беседы ведут, а у меня даже костную муку не получается правильно растолочь! Про морозную соль никогда и слыхом не слыхивала. В госпитале Брумы алхимия казалась проще – отвары, мази, припарки…
Повернувшись к столу, принялась вращать пестик в ступке, превращая осколки костей в прах.
– Сколько вы ещё пробудете в Виндхельме? – спросил Квинт. Он с интересом наблюдал за моей работой и в задумчивости поглаживал свои пышные бакенбарды.
– Пока не знаю, – отозвался Эрандур. – Джулия?
Я мрачно посмотрела на мужчин. Надоел этот холодный город и, в особенности, его агрессивные жители. Не все, конечно. Квинт, например, был очень приятным человеком, с которым легко вести дела, но Рольф и Ангренор, кажется, точили на нас зуб за недавние разборки в таверне.
– Мне всё равно, – буркнула через плечо я, не прерывая измельчения костной муки.
– Значит, придётся доспех здесь заказывать, – данмер занялся нехитрыми подсчётами наших финансов.
– Это ещё зачем?!
– Жрецы обычно вызывают много вопросов, особенно вооружённые, а наёмников в наши дни – тьма, – пояснил своё решение Эрандур. – Сталь нисколько не помешает нести учение Мары, да и спина уже не болит после наших приключений.
– Спина? – хитро прищурился Квинт. – Понял. Есть крепкое зелье запаса сил, если интересно. Принимаете на ночь перед…
Он не договорил, перехватив мой пылающий яростью взор и ледяное осуждение жреца.
– Так вы не вместе? А я думал… ну… – замялся ученик Нурелиона.
Неловкую паузу прервал нетерпеливый стук в дверь. Мы одновременно повернулись к источнику звука.
Квинт подошёл к двери и опасливо спросил:
– Кто там?
– Это Амбарис. Мне срочно нужно зелье! – прозвучал мужской голос.
 
Первое, о чём подумала, было то самое крепкое зелье запаса сил, которое вдруг понадобилось кому-то посреди ночи.
В лавку вошёл данмер в плаще с капюшоном и бросил на стойку кошелёк с септимами.
– Целебное, – коротко сказал он.
Квинт сперва пересчитал деньги в кошельке, а только потом выудил из-под стойки небольшой флакончик с алым зельем.
– Что случилось, дружище? – заинтересованно спросил он.
– Патрульные нашли около города девушку, данмерку. Кажется, она нарвалась на стаю волков… – Амбарис схватил снадобье и поспешил к выходу. – Я должен идти.
– Не спеши, тебе повезло! – улыбнулся Квинт, вызвав у гостя замешательство. – У нас сегодня особое предложение – покупаешь зелье и получаешь двух целителей бесплатно!
Эрандур с готовностью выступил вперёд в полной решимости безвозмездно помогать нуждающимся, а мне по ушам болезненно резануло слово «бесплатно».
– Где девушка? – спросил жрец.
– Следуйте за мной, – Амбарис толкнул дверь «Белого Флакона».
Я наспех пристегнула капюшон-накидку и махнула рукой Квинту на прощание. Похоже, что ночь алхимических практик плавно перетекла в уроки полевого целительства.
В Виндхельме, несмотря на поздний час, было светло – волны северного сияния, пляшущего по ясному небу, и луны Массер и Секунда освещали улицы ничуть не хуже, чем фонари в Солитьюде.
Мы пробежали через рыночную площадь, потом по узкой улочке и мимо таверны «Очаг и Свеча», куда обычно возвращались только под утро, чтобы поспать. Серый Квартал по сравнению с остальным городом представлял собою зрелище жалкое. Настоящие трущобы: тёмные кривые улочки, неопрятные жилища, полуразрушенные лестницы и много мусора. Все данмеры Виндхельма, коих было немало, ютились здесь.
– Мне принадлежит клуб «Новый Гнисис», – поведал Амбарис.
– Новый что? – чудное название вызвало острый приступ любопытства.
– Гнисис. На северо-западе Вварденфелла был такой город, – рассказал владелец клуба.
Амбарис остановился на широком крыльце с развешанными на нём истрепанными красными флагами, украшенными необычным орнаментом. Ни вывески, ни каких-либо надписей, указывающих на наличие здесь клуба, не было.
Внутри оказалось поинтереснее, чем в «Очаге и Свече», но довольно тесно. Грязный, маленький, тускло освещенный зал наполняли негромкие беседы эльфов, в воздухе висел терпкий запах крепкого пойла. Данмеры, сидя за столиками, пили из странных керамических бутылок. Когда я вошла, то привлекла всеобщее внимание – человек в обществе тёмных эльфов явление хоть и нередкое, но именно теперь стало понятно, что значит чувствовать себя не в своей тарелке.
– Сюда, – Амбарис провёл нас через зал в кухню. Там, на деревянной лавке, укрытая шкурами, стонала данмерка. Её чёрные короткие волосы растрепались, на лбу выступила испарина, она жмурилась от боли и бредила в горячке. Над пострадавшей хлопотала местная престарелая кухарка.
Жрец откинул покрывало – на животе пострадавшей зияли глубокие рваные раны. Амбарис, приподняв данмерке голову, влил зелье ей в рот. Та, поморщившись, проглотила снадобье и чуть слышно зашептала:
– Владычица, не обдели меня силой своей…
– Это не волки, больше похоже на следы когтей саблезуба, – умозаключил Эрандур. – Повезло, что мы оказались рядом, прежде чем она истекла кровью.
Он возложил руки на живот эльфийки, призывая исцеляющий свет. Кухарка, увидев работу опытного целителя, удовлетворённо хмыкнула и удалилась в зал.
– Азура не оставила её, – улыбнулся Амбарис, наблюдая, как рана пострадавшей стремительно затягивается.
 
Жрец и ухом не повел при упоминании этого имени, а я заинтересованно повернулась к данмеру:
– Азура это даэдра?
Амбарис посмотрел на меня, как на маленькую девочку, которая спросила у папы: «откуда берутся дети?»
– Защитница всех данмеров, Владычица Рассвета и Заката. Мудрость её по сей день с нами. Она направляет нас к свету.