Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)
Море Призраков гремело в неистовом шторме. Двухметровые волны, обрушиваясь на берег, почти достигали нижней улицы. Пара пришвартованных кораблей кренилась под гнётом бури так, что мачты, протяжно скрипя, чуть не бросались в объятья друг друга. Стражники не ходили патрулем – скопились в одну кучу вокруг жаровни у дома ярла, грели руки и следили, чтобы последний источник тепла и света на улице не погас. Когда мы добрались до «Пика ветров», я вся была облеплена снегом, от порывистого ветра обратившимся в наледь прямо на меховых ворсинках плаща.
В зале таверны бурлило веселье. Здесь и плясали и пели невпопад, Карита била по барабану, а гомон голосов сливался так, что слова разобрать не получалось. Плащ мой вмиг сделался мокрым – весь снег от горячего сухого тепла очага мгновенно растаял. Эрандур избавился от шлема и махнул Торингу, который, заметив нас из-за стойки, вытянул шею и резким движением вскинул руку вверх.
Музыка смолкла, и я закричала с порога:
– Всем эля за счёт героев Данстара! – теперь могла поить «Пик ветров» до конца своих дней. Тем более, вдруг эти дни у меня последние? Надо оставить хорошее впечатление перед героической смертью. Двое плечистых мореходов, насквозь пропахших луком, подошли ко мне, ухватили за ноги и подняли на плечи. Качаясь, я удержалась наверху, и меня потащили через всю таверну к Торингу. На радостный лай Барбаса никто особого внимания не обратил, какая-то женщина даже принялась подманивать его мясом со своей тарелки.
– Джулия! Эрандур! – просиял Торинг, вытаскивая из-под стойки кружку за кружкой и передавая их служанке. – Давненько вас не было!
Я подрыгала ногами, погладила по голове норда-моряка, намекнув, чтобы опустил меня вниз. Он, потискав мою ляжку, улыбнулся обворожительной щербатой улыбкой, и они с другом вернули меня на пол, а сами остались рядом ждать дармового эля.
– Дела, знаешь ли. Снова весь Скайрим объехали, – буднично поделилась приключениями, облокотившись на стойку. – Комнату бы…
– Шторм. Мест нет, – сухо ответил Торинг, и вдруг глаза его лукаво заблестели. – Да шучу! Для вас всегда есть. Сейчас переселю кого-нибудь в подвал.
Эрандур поприветствовал трактирщика, благословил именем Мары и задал вопрос, который я уже несколько дней не слышала:
– А брага покрепче есть?
– Замёрз? – усмехнулся Торинг. – Для тебя найду особенную. На чесноке. Мой прадед ею даже от вампиров оберегался.
– И где же ты раньше был… – притворно вздохнула я, а получив ключ от комнаты и сложив туда вещи, ненадолго почувствовала себя в безопасности. Эрандур разместился на кровати напротив в ожидании, когда Торинг его угостит своей «особенной» настойкой.
Меховой плащ расстелила шерстью вверх, чтобы высыхал, посохи приставила к стене и поняла, что дико хочу нормальной горячей еды и кружечку пенистого эля с приятной горчинкой. Буквально почувствовав вкус напитка во рту, повернулась к данмеру.
– Нам надо выпить за первую победу! – предложила я, уперев руки в бока. – Или ты опять уснёшь в обнимку с бутылкой?
Жрец помешкал, отстегнул стальной наплечник, который скатился с его руки на кровать. В эбонитовую броню он пока не облачался – надо было сначала избавиться от старой, что и планировалось сделать в Данстаре.
– Я вдруг подумал… – произнёс он. – Мне же нужна новая ряса.
– Или нет… – кашлянула, вспомнив про недавнюю записку. – Не забыл, что ты в розыске?
– Не в розыске, а под наблюдением, – поправил меня данмер, отстегивая второй наплечник. – И совершенно неважно, во что я одет, в таком случае.
Решив больше не донимать его своими предложениями вместе выпить, тем более, внятного ответа он мне так и не дал, я, удалившись в зал, отыскала свободное местечко за стойкой, вокруг которой толпилась очередь за элем.
– Ваша собака? – спросил меня Торинг, передав кому-то жестяную кружку.
– Наша, – вздохнула, быстро обернувшись через плечо и заметив Барбаса в лучах данстарской славы. Компания моряков в центре зала подзывала его к себе и уговаривала дать лапу.
– Послушай, Торинг, – я привстала и перешла на коварный тихий шепот. – Сделай одолжение. Скажи Эрандуру, что у тебя закончилась крепкая настойка.
– Хм, – трактирщик сжал губы и с подозрением уставился на меня. – Ну, это, конечно, можно, но врать служителю Мары…
– Если ты не соврёшь, служитель Мары сопьётся и будет на одного жреца меньше.
Мужчина побледнел и кивнул:
– Неужели все настолько плохо?
– Я боюсь, что все намного хуже. Налей-ка мне эля.
После этой фразы время пошло гораздо быстрее, а я, наевшись горячей мясной похлёбки с хлебом и выпив, пошла в пляс с тем беззубым нордом. Танцевать не получалось, поэтому просто подпрыгивала в такт музыке и наступала на чужие ноги. Но это, кажется, никого и не волновало. Зато удалось ненадолго забыть о том, что вскоре предстоит сделать.
После четвертой кружки неуклюжие танцы превратились в постоянные падения, а таверна стала восприниматься круговоротом смазанных лиц. Я даже не помнила, кто и при каких обстоятельствах выпихнул меня на улицу, но сырой снег, ударивший в лицо, мгновенно подействовал отрезвляюще. Холода не чувствовалось, шторм продолжал бесноваться, воздух, наполненный тревогой, пах солью.
– Гав, – произнёс Барбас, чинно усевшись рядом со мной.
– Ты… – протянула в ответ, не чувствуя собственного языка, – давно тут?
– Вместе с тобой вышел, – поделился пес, не шелохнувшись. В это мгновение он стал выглядеть немного пугающе.
– Настало время заключить сделку, – высказал Барбас.
– Сейчас? – я икнула. – Я… не очень хорошо соображаю…
– Сейчас ты начала соображать как нельзя лучше. Чувствую, что ты открыта для диалога и можешь здраво воспринимать происходящее.
– Хе-хе, – расплылась в улыбке. – Здра-во, – повторила по слогам, а потом принялась очищать от наледи перила на крыльце, отковыривая корку ногтями. – Итак, сделка! – я резко повернулась к псу. – Ну, давай.
– Я расскажу тебе всё, что знаю об игре, а взамен – не стану участвовать в «спасении мира». Согласна?
Трезвость накрыла беспощадно, как ледяная волна. Уставившись на Барбаса, который неподвижно сидел на крыльце, ожидая моей реакции, попыталась осмыслить сказанное.
– Этот шторм не природный, ты видишь? – пёс повернул морду к морю.
– Не вижу… – проморгалась от снега и, приставив ладонь ко лбу, попыталась что-то разглядеть. – Погоди, я опоздала? Уже началось?
Барбас кивнул и фыркнул, очищая нос.
– Может и не опоздала. Не знаю. Но эта сила, мягко говоря, может причинить мне вред.
– И даже тебе? – я отошла от перил поглубже под навес и уселась на лавку слева от двери.
– Так, ты согласна или нет?
– Согласна! – удовлетворенное перед смертью любопытство! Что может быть лучше?
– Принцы даэдра очень любят играть в игры. Игра – смысл их существования. Только эти игры почти всегда заканчиваются для смертных очень плохо. Гибелью, безумием, вечным рабством… – начал Барбас, но сквозь пургу до меня мало что долетало. – Они постоянно сражаются между собой за вас и, когда кто-нибудь покидает их служение или убивает их последователей, они обычно злятся и мстят. Но самое главное, они слабеют. Конечно, зачастую они не в силах навредить вам, ведь само существование здесь в физической оболочке недоступно большинству из них. Впрочем, иные проявления возможны.
– Какие?! – не поняла я.
– Их дух, артефакты, благословенные особенной силой, зелья из воспоминаний, проклятья…
– Какие ещё проклятья?
– Ну, кому проклятья, кому дар – вампиризм и ликантропия, к примеру.
– И что же, с нами тоже играют?
– Ты уже давно в игре, но до сих пор не знаешь правил, а между тем, за тобой и жрецом идёт охота, и Талмор тут совершенно не причём.
– За нами? – я обняла себя за плечи. Становилось всё страшнее и холоднее.
– Ты знаешь, кто такая Вермина? – спросил вдруг Барбас.
– Владычица Кошмаров?
– По статусу – да. А на деле – это старая ревнивая сука, которая не прощает, когда её предают! – зарычал пёс. Моё сердце резко ускорилось, а затылок стянуло от волнения.