Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь (СИ)

– Вот это провинция! – с интересом дотронулась до синего флажка около Данстара, и он отвалился. – Ой, прошу прощения! – я сделала попытку воткнуть флажок обратно, но тот снова упал.
– Оставь себе, – махнул рукой Фаренгар. – Площадь Скайрима велика…
– А сколько здесь всего растёт! Могу себе представить! – восхищённо произнесла я, пытаясь незаметно положить флажок на угол стола мага.
– Ты из Сиродила, насколько я понимаю?
– Да, недавно неудачно переехала в Хелген.
– Расскажи мне всё о драконе! Какой он был? Цвет, размер, количество шипов на голове? Он двурогий, как Нуминекс? – Фаренгар так сыпал вопросами, что я едва успевала отвечать.
– Вроде двурогий… Я это плохо помню. Кто?
– Дракон Нуминекс, пленённый здесь давным-давно королём Олафом Одноглазым… Это его голова висит над троном ярла.
– Чья? – перепугалась я. – Олафа?
Фаренгар провел рукой по глазам и обречённо выдохнул.
Выдав магу всё, что знала и запомнила, поняла, что тоже хочу о многом его расспросить. Однако, он, подобно прочим магам, неохотно делился знаниями. В конце концов, он изрёк сакраментальную вещь, от которой я едва ли преждевременно не поседела:
– Мне нужно, чтобы ты сходила в Храм Ветреного Пика и достала оттуда драконью скрижаль, которая там лежит, а может и не лежит… Конечно, там может быть опасно.
– Фаренгар, – теперь настала моя очередь складывать руки на груди и пронзать его долгим тяжелым взглядом. – Кажется, ты смотришь на меня, а видишь короля Олафа Одноглазого, пленившего дракона Нуминекса, чья голова висит над троном. Я – алхимик, а не Соратник! Если нужно исследовать руины, найми лучше их… Я здесь только потому, что обещала жителям Ривервуда.
– Стало быть, не пойдешь? – переспросил маг, растерявшись. – Даже за награду?
– Смерть не стоит наград, уж извини, – я развела руки в стороны.
– Я продам тебе защитные чары, – предложил Фаренгар. – Со скидкой! Отдам Дубовую плоть за сто двадцать септимов!
– Не многовато? – кажется, это заклинание какой-то другой Школы магии. Иллюзии что ли?
– За сто, – вздохнул маг, и вытащил из-под стола книгу в кожаном коричневом переплете с изображением дерева.
«Изменение», – я с недоверием смотрела на книжку. Отдать почти все деньги за знания?
– По рукам, но я не полезу ни на какой Ветреный Пик! – я, скрепя сердце, потянулась к своим септимам. – Ты же понимаешь, что я там помру, да?
Фаренгар пораскинул мозгами, а я уверена, что они у него были, и отстал.
– Сделка отменяется, – недовольно буркнул он, сгребая со стола книгу заклинаний.
– Джулия Октавия? – окликнул меня советник. – Ваша награда здесь.
Я попрощалась с магом и его книгами, и поспешила к имперцу, бросив последний взгляд на карту Скайрима.
– Ярл высоко ценит вашу заслугу и премного благодарит… – монотонно забубнил учтивый Провентус. Я с открытой улыбкой приняла награду и побрела к выходу из Драконьего Предела, терзаемая одним единственным вопросом. Сколько мне дали денег?
Кошель увесистый, наверное, там около сотни. Что ж, на комнату в таверне точно хватит, но что если не снимать комнату, а наняться в помощницы на кухню?
Мечты о грядущих заработках меня радовали и согревали. Моё бытие меня уже не так удручало.
День склонился к закату, со стороны Йоррваскра раздавался лязг мечей и смех тренирующихся наёмников. Сверху, с лестницы Драконьего Предела, окинула взглядом спокойный город, лежащий передо мной. Вспомнила Хелген и почувствовала, как сердце уколол страх. Представила на мгновение, как дракон уничтожает это мирное место, а по спине пробежал неприятный холодок. Борясь с тёмным наваждением, пугающим и неотвратимым, захватившим весь разум, я спустилась вниз к храму Кинарет и коснулась шершавой коры цветущего дерева.
«Боги нас защитят!» – мысленно уверив себя в том, что высшие силы точно нас не оставят, покосилась на проповедника Талоса, всё ещё надрывавшего глотку. И куда, спрашивается, смотрит стража?
На рыночной площади стало гораздо меньше людей, чем было пару часов назад. Взглянув на прилавок с мясными вырезками, ощутила, что голодна как волк, и таверна, пусть даже я туда иду наниматься, будет очень кстати.
 
В зале «Гарцующей Кобылы» меня оглушило пение нескольких наёмников аккомпанирующих барду:
– За юность мы пьём! Прошлым дням наш почёт!
Голоса их были пьяные, в тон они не попадали, но пели с душой, громко и рьяно, тряся над головами кружками и пританцовывая на месте. Оживлённое местечко, что и говорить, не какая-то там деревенская забегаловка!
Сквозь басы нестройного хора доносились отчётливые звуки драки. Я несмело прошла к стойке трактирщицы и заметила, как в дальнем конце зала огромная женщина, на голову выше меня, в стальном пластинчатом доспехе приподняла за грудки какого-то щуплого доходягу, который, видимо, по глупости своей вздумал к ней пристать, и швырнула его на стол, разломав в щепки хлипкую мебель. Вышибала стоял рядом и громко ржал над всем этим, вместо того чтобы разобраться с нарушителями порядка.
– Наливай! – завопил пьяница в обносках, стуча жестяной кружкой по стойке.
Ошалев от ужаса, забыла, зачем сюда пришла. Трактирщица, нордка средних лет в простом платье с фартуком, заметив меня, наполнила кружку пенистым душистым элем и поставила передо мной.
– Добро пожаловать! – приветливо улыбнулась она, словно вокруг не творятся бесчинства. – Ищешь, где перекусить?
– Меня зовут Джулия Октавия, – представилась я. – Мне нужна оленья отбивная с печеным картофелем и работа кухарки.
– А ты готовить-то умеешь? – наклонилась ко мне хозяйка.
– Я уже работала кухаркой, – на всякий случай решила не уточнять, где именно. – Если не кухаркой, то могу быть официанткой или посудомойкой… Я всё по хозяйству умею.
– И сколько ты хочешь за свою работу?
Я некоторое время выжидала, прежде чем ответить. Наемники позади меня закончили свою песню, завопили, кто во что горазд, засвистели и захлопали. Когда крики стихли, я облокотилась на стойку:
– Спальное место и чаевые.
– Звать меня Хульда, – сказала трактирщица, а после кинула быстрый взгляд в толпу. – Садия! Подойди сюда, милая!
Я обернулась. Через весь зал к стойке, покачивая бедрами и уворачиваясь от ловких рук наемников, тянущихся к женским прелестям, неторопливо плыла симпатичная стройная редгардка примерно моего возраста с тёмной шоколадной кожей и короткой стрижкой.
– Да, госпожа, – голос этой девушки прозвучал сладко и тягуче как расплавленная карамель. Даже у меня во рту почему-то сделалось приторно.
– Это Джулия Октавия. Будет жить с тобой в комнате и помогать мне на кухне. Объясни ей, как у нас всё устроено, и выдай фартук из сундука.
========== Глава пятая. Неудачный день ==========
Рьяный и настойчивый стук в дверь повторялся по три глухих удара с частой периодичностью.
– Джулия! Ну, открой же! – из-за двери прозвучал хриплый голос мужчины. Даже не видя его, я поняла, что он глубоко несчастен.
Приоткрыв дверь, встретилась взглядом с нордом. Нищий в обносках: шапка рваная, лицо тёмное от грязи, опухшее – глаз почти не видно, весь обрюзг, а какой вокруг него запах! Я сразу почувствовала, как его несвежий вчерашний перегар окружил меня дурманящей горечью.
– Джулия… – радостно выдохнул он, увидев меня в дверном проёме. – Помоги… Помираю!
– Бренуин, – прорычала я недовольно. – Доброе утро! Я думала, ты уже дров нарубил.
– Какие дрова, Джулия? – он протянул вперёд руки. Они не переставая тряслись, а сам он выглядел таким бедным и несчастным, что стало одновременно мерзко и жалко его.
 
– Хульда запретила тебя поить, пока не нарубишь дров, – прошипела я, глядя на него. – А то ты и сам каждый вечер… В дрова!
– Во имя Стендарра! – страдальческим тоном выдал Бренуин, губы его задрожали в такт рукам.
Я закрыла дверь перед его носом, обернулась к кухне и заметила откупоренную бутыль браги на полке.