Не совсем запад (СИ)

— Нет. В тех краях непонятные психи объявились, а конфликтовать с ними не хочется, так как на мне уже предупреждение висит. А с дядей всё нормально, через сутки забирать из лазарета.
— Хорошо, как скажешь. Завтра, как освободимся, вдвоём полетим. А обратно тогда уже пешком. Сколько ходок надо сделать?
— За одну управимся, артефактов на пару неполных рюкзаков осталось.
Мы успешно закончили торговый день, убрали товар в бокс и отправились на ужин, а когда выходили из столовой, я обратил внимание, что за нами пошла толпа из шести вооружённых мужиков. Все с лучевыми винтовками и копьями из «звёздного металла» — странный набор сам по себе для «площадки». Обычно все предпочитают ходить здесь с бластерами и ножами, но местные законы гласят, что каждый волен выбирать оружие по собственному усмотрению. Глянул и сразу забыл, мало ли какая у людей ситуация? Может, только из дальней разведки прилетели, да так оголодали, что зайти в хранилище сил не оставалось.
А когда мы пошли узким проходом к административному ангару, нас атаковали шесть человек. Только раздался зуммер и мигнул экран, как мне в спину впились три острейших наконечника инопланетных копий. Из четырёх тысяч единиц защиты осталось только восемьсот! Причём я не прочитал цифры на экране, а услышал и понял.
Тело тренировано вступило в бой, но сделать ничего не удалось. Мой нож из «звёздного металла» отбил одно копьё, но два других сняли остатки защиты. Броня скаталась в мячик, скафандр исчез, а мой нож хоть и остался в руке, но стал невидимым. У Витьки ситуация получилась ещё хуже. Его клинок из дамасской многослойной стали оказался просто перерезан, и все три наконечника копья вонзились в тело, отчего напарник замер, вытаращив глаза, боясь вздохнуть или пошевелиться.
Седьмой нападающий, оказалось, стоял чуть поодаль, а когда мы с Витькой оказались пришпиленными вроде бабочек в гербарии, шагнул вперёд и сказал мне:
— Бросай нож, против копий всё равно ничего не сделаешь. А станешь рыпаться, дружка твоего порежем. Ведь нам только поговорить требуется.
Страха почему-то совершенно не чувствовалось, появилось лишь чувство жалости, что едва выучил инопланетный язык, а воспользоваться знаниями так и не удалось. Неприятный мужик, стоявший напротив меня, держал лезвие копья прямо на уровне сердца. Не дождавшись от меня ответа, бандит надавил, и остриё вошло почти на сантиметр в тело. Так как я стоял, прижавшись спиной к забору, уклониться не удалось. Постаравшись не заорать, ответил:
— Так и говорили бы по-людски, кто мешал. Ограбить нас нет шансов, на площадке всё на камеры фиксируется.
— Здесь у них мёртвая зона, мы проверяли. Бросай нож, говорят! Или ещё острыми железками потыкать?
Получив ещё один укол и услышав Витькин вскрик, я отбросил нож в сторону.
— Гоните этого за сарай, а ты, пацан, брысь отсюда! И не вздумай кому-нибудь рассказать, а то найдём и порежем.
Копья от Витьки отодвинулись, он сорвался и побежал гораздо быстрее, чем в школе на стометровке. Спокойно вздохнув, решил, что оставалось лишь тянуть время, уж где-где, но в драках на моего напарника я мог положиться всегда. Надеюсь, ему хватит сообразительности использовать запасную тяжёлую броню и взять «плазмгевер», тогда всех точно положит. Только мне надо придумать, куда спрятаться.
Один из бандитов полез в кусты поднимать мой нож, а главарь сказал:
— Щипань, броню себе забери, эта лучше твоей трёшки.
Меня затолкали в закуток, поросший крапивой, неприятно обжигавшей голые ноги, но острия копий для меня выглядели намного страшней. Из двух ран — на груди и боку — текла кровь, и я зажимал их руками.
Главарь подошёл ко мне, и когда заходящее солнце подсветило шлем, удалось рассмотреть лицо бандита. Круглая физиономия с трёхдневной щетиной, зато почти без бровей. Губастый, глаза навыкате, маслянистые, нос переломан и шрам в пол-лица.
— Ты убил и обворовал троих человек из нашего отряда, мы такого не прощаем. А ещё ребята видели, как носил барахло вглубь гор. Значит, там у тебя склад. Его надо отдать нам, если хочешь жить.
 
— С чего ты взял, что их убил я?
— Меньше выпендриваться надо. Только и разговоров что на всей площадке лишь один Киллер умеет летать и стрелять одновременно. Только на поверку ты оказался сосунком. Где склад находится?
— Нет такого, весь товар отнёс на толкучку, просто облетел по дуге. А твои люди напали на меня первыми!
— Ты мне зубы не заговаривай!
Губошлёп попробовал ударить меня в нос, я машинально уклонился, но напоролся на лезвие копья. Трое бандитов так и продолжали держать меня «на остриях», не давая шевелиться. Тело среагировало само, забыв об опасности, отклонилось и получило ещё одну рану. Главарь бандитов вытащил большой кривой нож из обычного металла, чтобы посильнее припугнуть, как вдруг из-за сарая вышел Колюня.
В руках охранник держал трубу из серебристого металла — около двух метров длиной и диаметром почти со шлем. Когда ствол развернулся в нашу сторону, меня тряхнуло током, и память отключилась. Последним удалось увидеть, как голые бандиты вместе с главарём падают в густую крапиву.
  
Глава 18
 
Очнулся я оттого, что поднялась крышка медицинской капсулы. Судя по солнцу за окном, новый день давно начался. Обнаружив, что лежу в скафандре, ожоги от крапивы не чешутся, а уколы копий не болят и даже не ощущаются, хотел крикнуть от радости, но сдержался. Пошёл к администратору, чтобы узнать, когда выпишут моего дядю и вдруг увидел Вениамина Сергеевича:
— Проснулся уже? Пойдём, поговорить надо.
И только сейчас я вспомнил про моего напарника:
— Что там с Витькой, его удалось вылечить?
— У него травмы оказались более поверхностные. Раньше освободился, уже торговать пошёл.
Мы зашли в пустую комнату, где прямо на полу лежали копья, бластеры, лучевые винтовки, броня и другая амуниция.
— Здесь у вас и склад оружия имеется?
— Временно. Комната предназначена для медицинской капсулы. Что у тебя с собой из вещей было?
— Броня на четыре тысячи единиц, нож из «звёздного металла» и поясная сумка.
Витамин пнул мне мячик брони и сказал:
— Только одна четвёрка, а нож и сумку сам смотри.
Когда забрал и надел вещи, он снова позвал меня за собой. Мы зашли в небольшой кабинет администратора, директор площадки сел за стол, а я на стул рядом.
— Тех деятелей, что на вас напали, можете не бояться. За вооружённое нападение на территории площадки у нас разговор короткий. Но перед тем как улечься в песок, ребята рассказали, что ты убил их дружков.
— Летел я, никого не трогал и вдруг получил три попадания из плазменных винтовок. Из четырёх тысяч защиты сразу осталось пятьсот, спасло только то, что высота оказалась приличной. Разорвал дистанцию, нападающие на бластеры перешли и меня продолжили раздевать. А ещё в ДОТе засели, пришлось несколько раз в ответ выстрелить, пока на экране шлема цели не исчезли.
— Нашли мы ту длительную оборонительную точку, с размахом ребята работали. Вопрос в другом, Вольдемар. Почему сразу не сообщил о нападении? Мы бы по телам погибших определили, кто шалит. А так как у их бригады имелось последнее предупреждение, выставили бы всех за ворота.
— Понимаю, виноват. Но у меня полный рюкзак добычи был, защита на нуле, а лететь ещё далеко. Пришлось залечь в пещерке, чтобы восстановиться. И у меня встречный вопрос, ведь те, кого выгоняют, могли заранее запастись всеми артефактами и, уйдя с площадки, продолжить добывать товар в горах и толкать на чёрном рынке?
— Согласен. Существует проблема расползания космической техники. Но когда мы здесь встречаем подобные банды, то безжалостно уничтожаем.
— А как узнаёте, что человек не ваш? Скафандры-то у всех одинаковые?
— Есть способы. Ты в сторону от разговора не уходи. Про твой бой с тремя стрелками, окопавшимися в ДОТе, мне несколько человек доложили. Но пока мои ребята туда прилетели, тела уже унесли и ничего не осталось. И всё знаешь почему? Ты не обратился сразу ко мне. Мы ведь все трофеи после дуэлей конфискуем в пользу площадки не из жадности. А чтобы даже мысль такая не вырабатывалась, что можно человека убить, а барахлом обогатиться!