Не совсем запад (СИ)

Когда в тайной пещере набили мой рюкзак товаром, Витька прикинул и сказал:
— Вещей осталось примерно на пять баулов, не больше. А где твоё вчерашнее место? Там, где ущелье с хабаром камнями засыпало?
— Не было такого, специально для Костика придумал, не рассказывать же всем подряд, что нашёл челнок и обобрал скелеты.
— Понятно почему у них при себе ничего не оказалось! И у нас больше ни одного разведанного места нет. Зачем тогда бытовку на месяц снял?
Мы вышли из пещеры и направились обратно к сухому ручью.
— Есть одна идея. Улететь подальше от площадки километров на триста, чтобы попасть в места, где нет такого столпотворения поисковиков, как здесь.
— И какой смысл? Ведь тогда ночью придётся возвращаться.
— Нет, там переночевать, а дальше искать ценный груз и следующим днём двигаться обратно.
— Говорят, на толкучке в первом ряду продают специальную ткань со свинцовыми нитями.
— Как на занавеске в нашей пещере?
— Точно, можно снять, когда всё вынесем, и использовать. Улетел, нашёл хорошее место, сделал шалашик невдалеке. А сверху закрыл тканью, замаскировал ветками и ночуй себе на здоровье. Только плохой из меня помощник, толстый слишком. Специально анаболики ел и мышцы качал. Кто же знал, что пойдёт во вред полётам.
Со дна сухого ручья мы стартовали без каких-либо проблем и полетели к площадке.
Оставив Витьку торговать привезённым товаром, я отправился за территорию площадки к автобусам и договорился с одним из водителей, что нас довезут до города. Пожилой мужик предупредил сразу:
— Но учти, в таком виде, когда только одна голова торчит, не повезу!
Так как наши вещи сгорели во время пожара, по пути к торговой точке пришлось зайти в магазин одежды и купить нам с Витькой трусы, шорты, майки и шлёпанцы. Выбирал вещи дешёвые, но разного фасона, чтобы не выглядеть детдомовцами. Затем в другом магазинчике приобрёл обычные электронные весы.
А когда вернулся к нашему прилавку, снял рекламный щит «Покупаю!» со стойки, просверлил ещё пару дырок и прикрепил проволокой «доминошку» с фильмом про дикарей в одежде из звериных шкур. А сбоку фломастером написал: «Один кредит за три килограмма».
Витька с удивлением смотрел, но комментировать ничего не стал. Почти сразу к нам начали подтягиваться поисковики и торговаться, предлагая увеличить цену, на что приходилось неизменно отвечать:
— Клиент покупает их по одному за килограмм, а два процента — мой навар.
Самые ушлые высчитывали, что прибыль получается намного больше стандартных пятидесяти процентов, но я цену не сбавлял, а на вопросы, для чего мне «такие штуковины», озвучивал простую версию:
— Друг решил оклеить комнату для красоты и по приколу.
Когда основной вечерний вал схлынул, мы с Витькой отнесли остатки товара к боксу, там же переоделись, ликвидировав скафандры, и поспешили к автобусам. Худо-бедно, но полрюкзака «доминошек» мы у поисковиков скупили.
Встреча с родителями прошла у нас довольно-таки напряжённо. Поначалу мама очень обрадовалась, наговорила мне кучу нежностей: как возмужал, окреп, загорел. Непонятно каким образом, но скафандр дозировано пропускал ультрафиолет, и тело действительно стало равномерно светло-коричневатым. Но когда мы с мамой пришли к родителям моего партнёра на «семейный совет», в воздухе «почувствовалась электричество». Мой напарник заранее, ещё в автобусе сказал, что так складно врать не умеет, и все переговоры поручил вести мне.
После того как я изложил новую версию нашего пребывания в спортивном лагере, Витькин отец стукнул кулаком по ладони и воскликнул:
— С самого начала чувствовал, что с их поездкой что-то не так! А как узнал про баллы, которые им якобы начисляют, то понял, что всё — сплошное враньё!
— Извините, Иван Сергеевич, — возразил я. — Мы честно занимались спортом и можем хоть сейчас доказать, что наши достижения не выдуманные!
— Да что тренировали вас и так вижу, не слепой! Но ведь вы ввязались в международную преступную группировку. За честную работу столько денег не дают!
 
— В нашем городе так и есть, но Китай — мировой промышленный лидер, и там возможности намного выше. Зря вы думаете, что мы попали в банду, всё абсолютно законно и легально. И преступность у них намного ниже, так как всех бандитов и рэкетиров расстреливают.
— А ты откуда знаешь про такие вещи?
— Бао говорил, наш друг.
— Ещё скажи, что вы там китайский выучили!
— Нет, разговаривали мы на русском. Там люди понимают, что дружба с Россией откроет много новых возможностей, и учат язык.
— Да я ни за что не поверю, будто двух оболтусов без образования китаёзы поставили на руководящие должности!
— Почему без? У нас, кроме занятий спортом, проходили и бизнес-тренинги.
— А отчего они людей с образованием не пригласили? Или тех же китайцев набрали бы!
— Мистер Линь для работы в России специально выбирает местных, а ещё сказал, что ему не нужны люди с устоявшимся неправильным мировоззрением.
— Да так рыба называется, что в прудах живёт! Что вы мне втираете?
— У нас так, но у них другая страна.
Витькин отец влез в телефон и произнёс: «Китайские фамилии». Прочитал полученный длинный список и удивился:
— Правда, есть такая. Кто ещё там с вами кроме китайцев жил?
— У Вадима и Владьки рядом палатки стояли — братья-близнецы, Семёныч чуть подальше, ещё я с Лёхой подружился — мы с ним в одной весовой категории оказались и часто тренировались вместе.
— А как вашего Семёныча имя настоящее?
— Не знаю, когда приехал, его все так называли.
— А из взрослых, кто директор лагеря?
— Вениамин Сергеевич, а ещё Игорь Андреевич, Лёхин папа — нам бизнес-тренинги устраивал, а мама, тётя Люба всякими вкусностями угощала.
— Они что, тоже в лагере жили?
— Нет, у них свой автобус, дом на колёсах. А многие инструкторы тоже размещались в палатках, но чуть в сторонке от нас.
— Вас что, там плохо кормили? — всполошилась моя мама.
— Нет, всегда добавку давали, если захочешь, — вдруг влез в разговор Витька. — Борщ очень вкусный, почти как дома. Часто каша с мясом была, два раза в неделю рыба жареная. Йогурты, яблоки, огурцы.
— А зачем врать с самого начала потребовалось про олимпийский резерв? — снова взял бразды правления Витькин отец.
— Да я и сам толком ничего не знал. Что пацаны из секции сказали, то и передал.
— И что вы хотите доказать своим поступком? — спросила тётя Лена.
Так как напарник недоумённо замолчал, пришлось снова объяснять мне:
— У нас есть желание попытаться добиться чего-нибудь самим. Ведь вы за нас давно всё решили, что мне в политехнический институт идти, а Витьке в строительный колледж. А здесь мы сами, без подсказок и поддержек за ручку.
— И чем тебе не угодила помощь матери? — снова возмутился отец моего напарника.
Хоть у меня внутри уже всё клокотало, но постарался говорить спокойно, уверенно и местами даже нагло (никогда раньше не подумал бы, что смогу так разговаривать со взрослыми, откуда взялась такая самоуверенность — непонятно):
— Спасибо, что вы нам помогаете. Но поймите, нам подвернулся шанс себя проявить, и грех таким не воспользоваться. Ведь мы уже выросли и стали практически самодостаточными, а вы продолжаете к нам относиться, словно к сопливым детсадовцам! Вымой руки, слушайся воспитательницу, не сбегай с занятий, не купайся без разрешения.
— Вань, а может, правда, дать ребятам возможность показать свою самостоятельность? — внезапно вступилась за нас Витькина мачеха. — Ты ведь сам постоянно жаловался, что приходится сына везде за ручку водить. А как он решил чего-нибудь сам добиться, тоже недоволен.
Иван Сергеевич от слов тёти Лены сразу сник и начал оправдываться:
— Не нравится мне вся мутная история с Китайцами.
— А что здесь такого? Ведь он не жену себе из Поднебесной выбрал, а только работу. Раньше мы считали, будто Американцы наши друзья, но выяснилось, что всё далеко не так.