Ангельская пыль (СИ)

Я подстраиваюсь под его руки, направляя их в нужном направлении, но всё напрасно. Мужчина продолжает играть со мной, тяжело дыша мне в затылок. А я дрожу, изнывая от сумасшедшего желания почувствовать его более откровенную ласку и сбросить наконец раздражающую влажную ткань, укрывающую мою плоть.
– Бурааан…
Не знаю, мой стон, слившийся со звуком всё ещё стирающей машинки, действует на Кирилла, или он сам больше не в силах терпеть эту невыносимую пытку, но уже в следующую секунду он резко сдёргивает с меня рубашку через голову. Разворот, и меня подхватывают, усаживая на бортик раковины.
Удерживая одной рукой за талию, Буран широко разводит мои ноги, устраиваясь между ними. Немедленно обхватывает мои скулы цепкими пальцами и впивается в губы поцелуем. Требовательным. Жадным. С терпким привкусом вина. Обняв его крепкую шею, прижимаюсь всем телом и тут же отвечаю. Со всей страстью, сжигающей сейчас меня изнутри.
Ощутив, как мужская рука протискивается между нашими телами, я втягиваю живот, высвобождая дополнительное пространство, торопясь почувствовать долгожданное освобождение. Живот в предвкушении разрядки сводит сладкими спазмами.
Миг, и в ванной комнате раздаётся жалобный треск ткани – рваные куски моих трусиков оседают в раковине. Когда шершавые подушечки пальцев скользят между моих ног, я не могу сдержать вскрика, вырывающегося из горла. И вибрация моего удовольствия моментально расходится рябью по телу, как по поверхности воды.
Оглушённая безумно ярким экстазом, я не замечаю, как продолжаю кричать в губы мужчины, извиваясь в его сильных, жёстко удерживающих меня руках. Потеряв контроль, вонзаю ногти в дарящую ни с чем несравнимые ощущения, кисть Кирилла. Впрочем, подавляя мои стоны своим рыком, он словно не обращает на это никакого внимания.
С нетерпением хватаюсь за его водолазку и, дёрнув кверху, вытягиваю её из джинсов. Это заставляет нас оторваться друг от друга. На одно малюсенькое мгновение, которое сейчас мне кажется вечностью. Стягиваю, отбрасываю в сторону, и мы опять целуемся.
Я оглаживаю широкие плечи… касаюсь гладкой спины… ласкаю напряжённые мускулы на его огромных руках… А затем пробираюсь к джинсам. Быстро расправляюсь с ремнём, ширинкой. Освобождаю мужское, просто каменное желание. Обхватываю… сжимаю…
– Ангел… – хрипит мне в губы Буран, будто жаждой перехваченным голосом.
От осознания своей власти над ним из груди вырывается стон наслаждения. Меня ужасно возбуждает мысль, что он слаб передо мной. Уязвим. Что я желанна и необходима этому большому и сильному мужчине.
Отпуская мои губы, он приподнимает меня и пересаживает на неожиданно притихшую стиральную машинку. Откидываюсь на локти, наблюдая за рваными движениями раздевающегося Кирилла. Удар бляшки ремня об кафельный пол, и джинсы вместе с бельём отлетают в сторону.
Он в один уверенный шаг преодолевает расстояние между нами, и я тотчас обвиваю его поясницу ногами.
– Ммм… – Он во мне. – Подожди, не торопись, – молю, жмурясь от остроты ощущений. Чувствуя в себе напряжённую мужскую силу.
– Прости. – Немного отстраняется и, ухватившись за мой бюстгальтер на груди, начинает ритмично и беспощадно двигаться, так и не дав мне к нему привыкнуть.
Пятки ударяются об его крепкие ягодицы. Запрокидываю голову назад, и до моего слуха доносится писк: машинка подо мной немедленно начинает вибрировать, буквально за секунду доведя меня до безумия.
– Ох, Бурааан… Не останавливайся! – кричу я от переполняющих меня ощущений и эмоций… Совершенно диких.
Он не отвечает. Но темп увеличивается. Толчки становятся несдержанными и грубыми. Я хочу видеть глаза Кирилла. Поднимаю голову и задыхаюсь. Передо мной зверь. Клянусь.
Он сжимает в кулаке бельё на моей груди сильнее, притягивая к себе, поднимая. Набрасывается на мой рот голодным животным.
Выпады становятся яростными. Свирепыми.
Наши языки, переплетаются в неистовом танце. За что я уже не несу ответственности. Я просто не соображаю. Вибрации во мне столь сильные, что я кричу и кричу, не переставая. Цепляюсь за мужские плечи. Машинка с грохотом бьётся об стену.
 
Разъярённо вбиваясь, Кирилл мажет губами по скуле… укус… шея… язык жалит ключицу… Я уверена. Да. Без сомнения. Он меня разгадал.
– Дааа… пожалуйста… – бормочу бессвязно, когда его огненное дыхание опаляет моё плечо. Рык Бурана, похожий на раскаты грома, и зубы стискивают мою кожу. Кричу, содрогаясь. Скрутившая неистовая, жаркая волна подталкивает меня взлетать всё выше и выше… И я лечу… Не одна. Мы вместе. Отрываемся от земли и без сил растворяемся друг в друге…
Тяжело дыша, мы долго приходили в себя: я повисла на шее Кирилла, а он, упёршись руками в притихшую машинку, терпеливо удерживал меня. Впрочем, вскоре я уже стояла в душевом уголке, наслаждаясь нежными поглаживаниями, а после, неловко облокотившись о стену, подсматривала за Бураном сквозь щёлочку между отяжелевших век.
Когда Кирилл со мной на руках вышел из ванной, за окнами уже стемнело. В кромешной темноте было трудно что-нибудь разглядеть, но мужчина отлично ориентировался в своём доме: в несколько шагов пересёк холл и вошёл в комнату.
Разомлевшую после душа, он опустил меня на кровать и лёг рядом, притягивая к себе на грудь. Я не сопротивлялась. Напротив, умиротворённо улыбнулась и прильнула к Кириллу.
Моё тело будто парило в воздухе. Возникло ощущение лёгкой блаженной невесомости… Так приятно. И так тихо и спокойно. А ещё… восхитительно уютно. Сейчас все преследующие меня волнения и тревоги казались такими незначительными… неважными – удивительно.
Предаваясь неге, я ласково касалась пальчиками лепестков роз на груди Бурана, в то время как он, зарывшись носом мне в волосы, задумчиво водил рукой вверх и вниз по моей спине…
Тратить остаток сил на разговор не хотелось, тем не менее, поймав себя на мысли, что Кириллу стоило всё знать, я поделилась информацией о записях в блокноте – о тех, что вспомнила. По большому счёту, это его фамилия и всего-навсего один адрес. Правда, была ещё одна фамилия, но я никак не могла поднять её в памяти… С ней явно связана какая-то моя ассоциация… Вопрос – какая?..
– Я вспомню, Кирилл… Крутится что-то такое… – прикрыла глаза и незаметно для себя уснула.
А проснулась от грохота. Так мне показалось. Однако прислушавшись, я так ничего и не услышала. Странно…
Разлепила глаза и в тот же миг сощурилась от яркого солнечного света. Повернула голову к своему спящему бородатому мужчине. Нахлынувшие воспоминания, заставили меня плотно стиснуть ноги и поджать пальчики. Довольно улыбнувшись, сладко потянулась и, стараясь не разбудить Кирилла, выбралась из кровати.
Прошлёпав босыми ногами в кухню, нашла свой телефон. Часы показывали половину девятого утра. Вот мы – сурки!
Звук открывающейся входной двери, застал меня врасплох. Уронив телефон на стол, я шагнула навстречу гостю и застыла напротив незнакомой девушки.
– Вы… – растерялась я.
– Жена Кира…
Жена?..
Перевела взгляд на двух маленьких изворотливых сорванцов, пытавшихся вырваться из удерживающих их рук, по всей видимости, мамы… А папа?.. Выходило, что папа – Кирилл?
– Это ваши… дети?.. – глухо выдавила я, как только ко мне вернулся дар речи.
Она как-то заторможено и неуверенно кивнула. На что моё доверчивое сердце трепыхнулось, будто протестуя, опровергая. Не желая верить в происходящее. Но тут же застучало ровнее, поднимая в груди болезненный жар обиды. На Бурана, которого успела полюбить. На себя за неспособность разглядеть несвободного мужчину. Чужого. Не своего.
 
– Простите, – прошептала, скосив взгляд на мальчиков. – Пожалуйста, дайте мне тихо уйти. Не будите его. – И прежде чем девушка ответила, я рванула в ванную комнату, на ходу подмечая, как в её взгляде появилась тоска… А может, это было сочувствие… Плевать. Главное – не видеть виноватого выражения лица Бурана, жалости в его глазах. Не слышать оправданий. Я не готова пережить такие унижения снова. Это больно.