Ангельская пыль (СИ)

– Потому что?.. – качнулась, ощущая лёгкое головокружение.
И в тот же миг в доме раздался настойчивый свист закипевшего чайника, заставивший нас вздрогнуть.
– Ой, чайник! – вскрикнула и, обойдя Кирилла, умчалась на первый этаж.
Выключила плиту, достала ещё одну кружку и, наскоро сполоснув её, поставила на стол. Снимая с крючка прихватку, боковым зрением заметила, спустившегося Кирилла. Низкие потолки не давали ему возможности полностью распрямиться, и мужчине приходилось немного пригибаться.
Шагнув к печке, Буран открыл дверцу, подбросил полено, и только после этого прошёл к столу, усаживаясь на деревянную табуретку.
Молча разливая кипяток по кружкам, я чувствовала на себе его внимательный взгляд.
– Кирилл, мне и правда было плохо. Еле смену доработала. Отправила тебе сообщение и уронила телефон в… воду, – подробности оставила при себе. – Даже не была уверена, что сообщение тебе дошло. Я слышала, что желательно разобрать мобильный и дать ему пару дней просохнуть, – поставила чайник на плиту. – А потом ещё вспомнила, что блокнот с записями оставила на работе. В общем, всё кувырком, – разочарованно вздохнула я, ныряя рукой в рюкзак за шоколадными конфетами.
– Ты же знакома с Ольгой Семёновой? – задал он неожиданный вопрос.
– Да, девочка-официантка из «Культуры», – удивлённо подняла глаза, так и не отыскав сладости. – Это она обслуживала ваш столик в прошлую субботу.
Поставив локти на стол и сложив пальцы в замок перед лицом, Кирилл не сводил с меня напряжённого взгляда. Непроизвольно поёжилась.
– Её нашли сегодня днём. В переулке – недалеко от своего дома.
– Что с ней?.. – упавшим голосом прошептала я.
– Передозировка.
– Что?! А… – От шока у меня перехватило дыхание. Я потеряла дар речи – все слова застряли в горле. Ноги подкосились, и я плюхнулась на табуретку. – Где она сейчас? Господи… Она жива?
– Она в больнице. В коме.
– Кирилл, но Оля ведь не наркоманка… Как с ней такое могло произойти?
– Ты не можешь быть в этом уверена.
– Могу, – упрямо возразила я.
– Не можешь, – повторил Буран, опуская руки на стол.
– Кирилл, я знаю её отношение к наркотикам! – не унималась я.
– Её отношение может измениться после первой же дозы. Поверь. А потом она уже и сама не сможет вспомнить, в какой именно момент перестала быть себе хозяйкой. Не успеет и опомниться, как окажется на цепи. Хотя маловероятно, что она вообще будет об этом задумываться, – сказал Кирилл и, прежде чем продолжить, подхватил кружку, сделал глоток горячего чая: – С их полной потерей самокритики.
– Она не наркоманка, – медленно, разделяя каждое слово, произнесла я. – Я бы… Да мы бы все заметили! Я много раз наблюдала за такими людьми в клубе, и они… – По его поджатым губам и побелевшим костяшкам пальцев, сжимающих кружку, я поняла, что сморозила лишнего. – Кирилл, я уверена, она не принимала наркотики.
– Спецы разберутся. Тебе точно не стоит забивать этим голову.
Во время всего разговора, моя правая рука так и находилась в рюкзаке, пальцы жили своей жизнью, лихорадочно шаря внутри – не теряя надежды нащупать конфеты. А вот, кстати, и они!
Достала пакет и, раскрыв его, первым делом забросила один шоколадный батончик себе в рот.
– Угощайся, – предложила я, закатив конфету за щёку, и положила пакет на центр стола.
Губы мужчины дрогнули в чуть заметной улыбке.
– Ты приехала прогреть дом? – спокойно спросил он.
– Да… – ляпнула на автомате. – То есть, нет. – Кирилл в удивлении вздёрнул брови. – Мне нужно кое-что забрать… – замялась я.
– Ружьё? – предположил Кирилл.
– И его тоже, – ответила уклончиво.
Больше он не расспрашивал, продолжая молча пить чай. А мне вдруг захотелось рассказать ему о себе. Поделиться.
– Это дом моей крёстной мамы. Она… – сглотнула подступивший ком к горлу. – После смерти она оставила его мне. Я давно здесь не была. До ближайшей автобусной остановки около четырёх километров, и приходится добираться на такси.
– Когда планировала назад?
– Торопиться мне некуда. Я хотела переночевать здесь, а завтра вернуться в город. Днём водители охотнее соглашаются ехать сюда, да и по деньгам – дешевле получается.
 
– Я тебя отвезу. Но мне нужно вернуться сегодня.
Я обрадовалась.
– Ой, да я быстро всё соберу! – отставила кружку и порывисто встала.
– Не торопись. Время есть.
– Ага, – бросила на ходу и побежала к лестнице.
Не успела я подняться на второй этаж, как до меня донеслось:
– Чехол на ружьё есть?
Я занесла ногу над следующей ступенькой, но растерянно затормозила. Повернулась, отрицательно покачала головой. Правил транспортировки оружия я не знала. И даже не задумывалась: а как, собственно, я буду перевозить ружьё?..
– Найди любую ткань. Завернём в неё.
– А так можно? – вытянула я лицо.
Кирилл криво усмехнулся, вставая с табуретки.
– Можно, – ответил, приближаясь. Лениво поднялся по лестнице, останавливаясь на ступени ниже. Сейчас Буран не казался мне таким уж огромным. Теперь наши глаза располагались почти на одном уровне.
Кирилл протянул руку и аккуратно заправил прядь моих волос за ухо, мягко коснувшись кожи. Захотелось прикрыть глаза. Его взгляд скользнул по моим губам, шее.
– Я охотник, Ангел, – сказал хриплым низким голосом, затем моргнул, нахмурился – будто приходя в себя. А у меня появилось безотчётное желание разгладить появившуюся между его бровей хмурую морщинку. – Бывший, – резко добавил он.
______________________________
* От нем. Patronentasche – «патронная сумка» – снаряжение для ношения патронов с отдельными ячейками для каждого из них.
* Передняя часть ружейной ложи, закрывающая ствол полностью или частично.
  
Глава 11. Дурное предчувствие
 
Погрузив всё в машину, мы поспешили нырнуть с холода в тёплый салон. Кирилл завёл двигатель.
– Подожди! – вдруг вскрикнула я, схватившись за ручку двери. – Я кое-что забыла! – соврала и тут же выскочила из машины. За моей спиной хлопнула дверь. Но Буран не пошёл за мной, остался ждать на улице.
Быстро пройдя в дом, заглянула в печку, убеждаясь, что в ней не осталось горящих угольков, затем поднялась наверх, окинула взглядом пространство. Что-то скребло внутри… Не давало покоя. Спустилась вниз и повторила те же действия. Странно, всё в порядке.
– Вроде ничего не забыла… – прошептала себе под нос, повторно запирая двери.
– Едем? – громко бросил Кирилл, поторапливая меня.
– Не подгоняй! Иначе я точно что-нибудь забуду! – крикнула из вредности.
– Мы уже полдома погрузили, – усмехнулся, когда я подошла к нему. – Садись, – скомандовал мужчина, и я, тихо рассмеявшись, подчинилась.
Пока мы отъезжали, то и дело оборачивалась.
– Ангел, успокойся. Мы можем завтра вернуться.
– Нет-нет, я всё взяла, – заверила, удобнее устраиваясь в кресле, и прислушалась к себе. Я и сама точно не понимала, отчего так волнуюсь… Наверное впервые в своей жизни я уезжала из дома крёстной с тяжёлым сердцем и дурным предчувствием.
– Когда у тебя следующая смена в «Культуре»? – уточнил Кирилл, выезжая на трассу. Он вёл автомобиль уверенно и умело, свободно ориентируясь в царившей вокруг кромешной темноте.
– Ангел… – напомнил о своём вопросе Буран.
– Во вторник.
– До этого дня нам нужно обо всём поговорить.
– Тогда мне нужно забрать свой блокнот с записями из клуба. Думаю, что сегодня…
– Нет. Сегодня там не появляйся. Завтра. – Его неожиданная резкость меня насторожила. – Я сам тебя отвезу. Утром сможешь? Ты же учишься?.. – метнул на меня короткий взгляд.
 
– У меня сейчас преддипломная практика. Смогу. Но в клуб завтра можно будет попасть не раньше одиннадцати.
– Хорошо, – кивнул Кирилл. – Значит, в одиннадцать я буду ждать тебя у подъезда.
Уже в квартире, лёжа в белоснежной ванне, я шевелила большими пальчиками ног и размышляла. Интересно, за неделю знакомства Буран успел узнать: где я живу, работаю, учусь, кто мои родители и даже о наличии у меня дома. Фактически – всё… Почти всё. В то время как я не знала о нём почти ничего. Вернее, совсем ничего. Несправедливо и нечестно. Но жутко интересно.