Расписное небо (СИ)

Озир нагнулся к ней ближе. Мне было не разглядеть, но сомнений в том, что происходит, не было никаких. Он ее целовал. А я стоял в стороне и смотрел. Запоминал. Чтобы потом выставить Озиру счет за нарушение границ.
Ольса
Увлеченная собственными мыслями и планами, пропустила момент, когда меня стали обнимать с намерением. Одна рука мужчины уже во всю гладила спину, а вторая крепко держала за талию. Почему-то вспомнились студенческие годы, когда любой, самый легкий поцелуй превращал парня в осьминога. Озир вел пока себя вполне прилично, но мысль в голове зацепилась. Прекрасно понимая, что дальше будут поцелуи, пыталась для себя решить, хочу ли пробовать сейчас. По всему выходило, что так правильнее. С первого поцелуя всегда можно понять, подходит ли тебе мужчина, чувствует ли тебя, как будет относиться. Так что прикрыв глаза, не глядя в эти искрящиеся голубые глаза, отдалась ощцщеним.
Руки механика, крепкие и уверенные, тем не менее держали нежно, позволяя в любое мгновение отстраниться. От него пахло чем-то терпким, невероятной смесью горючего и ягод. Бензин и малина? Что-то очень похожее. Не встречала раньше такого сочетания. Это было одновременно и странно, и слегка волнительно.
Озир действовал осторожно, лишь слегка коснувшись губ, точно пробовал незнакомое блюдо, впрочем, это было не далеко от истины. Поцелуй, приятный, нежный, несколько волнительный, в целом мне понравился Хотя какой-то эмоциональности и страсти мне не хватило, возможно, она появится не сразу.
Немного отстранившись, я смущенно улыбнулась Озиру. Мол, на первый раз достаточно. Валорец не выглядел расстроенным или сильно взволнованным. Спокойно принимая мое решение, отступил на шаг, предлагая вновь опереться на руку.
Мы гуляли еще с полчаса, заглянув в какой-то отсек, где было только прозрачные трубки, по которым перемещались жидкости разных цветов, создавая сходство с химической лабораторией.
– Это системы очистки. Помимо химического и молекулярного анализа и других проверок. На этом этапе можно провести визуальную оценку качества. Так как в жидкости добавляют маркерные вещества, по интенсивности цвета можно определить, сколько ненужных примесей в составе. – Это было мне знакомо. Рассматривая зону очистки, все еще не переставала удивляться, как внутренняя система судна может быть столь похожа на организм. Больше всего привлекала внимание система, наполненная ярко-малиновой жидкостью, настолько неестественной, но такой яркой, что непременно хотелось узнать, насколько она густая. Присмотревшись, поняла, что содержимое трубы очень напоминает кисель. Вишнево-ягодный. Определенно, жидкость должна быть такой же тягучей и вязкой.
– Это что?
– Импульсная жидкость.
– Что? Но это соп… жидкость должна быть голубой и более густой.
– Плотный вариант используется в панелях управления, В мед капсуле же применяется другая версия. У них общая основа, но совершенно разные свойства и назначения. Здесь мы видим лечебный вариант, который проходил процесс насыщения. Голубой цвет появится позже, когда жидкость будет охлаждена до нормальной температуры. Сейчас он 62-64 градуса.
– Означает ли это, что при высоких температурах с ней невозможно работать? – это была новая, и наверное, весьма важная информация для моей работы. Если, к примеру, в следствие каких-то причин температура на корабле подскочит, или нужно будет проводить эвакуацию с горячего, в прямом смысле слова, места, то использование медкапсул невозможно?
– Не совсем, – было видно, что Озиру приятен мой интерес, но это не самый лучший вариант свидания по мнению мужчины. Но пока меня все устраивало, и разговор представлялся более подходящим времяпровождением, – Жидкость плохо реагирует на внешние перепады температуры. Ее нужно прогнать через пластины с высокой степенью излучения, чтобы вызвать движение молекул. Иначе никак.
Интересное вещество получается. Любопытно, как его еще используют в медицине? Мне срочно был нужен доступ к планшету. А лучше сразу отправиться в лабораторию. Кончики пальцев стали зудеть в предвкушении интересного.
 
= Спасибо вам за прогулку. Это был один из самых интересных вечеров на Парадоксе, но к сожалению мне сейчас нужно попасть в медблок.
Озир сдержано кивнул, предлагая первой следовать к выходу.
Сумудин.
Дожидаться окончания свидания я не стал. Не хватало еще в присутствии Ольсы дел наделать, чтоб потом не разгрести. Успокоившись, сделав несколько глубоких вдохов, отправиться в кабинет. Были нужны идеи. Конечно, можно было дернуть на этот счет Селену, но пока происходящее казалось несколько сумбурным и неопределенным, чтобы вовлекать оджу в мои проблемы.
Сидя за столом и практически на автомате выписывая новые варианты для крепления компенсирующих обручей, параллельно пытаясь придумать что-то менее громоздкое и чуть более удобное, прокручивал в голове ситуацию Нарина и Лени.
Оджа как-то упоминала, что земные девушки любят подарки. Впрочем, как и валорки. Но практичная оджа и эмоциональная Олса явно обладают разными вкусами. Сомнительно, что вариант, подходящий Лени, будет по достоинству оценен маленьким доктором. Однако, если не заявить намерения, можно все же опоздать. Как сегодня.
Сигнал о внеочередной проверке системы неожиданным не был. На несколько секунд планшет покрылся рябью, с неяркой эмблемой в центре. После случая взлома и похищения Селены, Нарин частенько проводил самоличную диагностику, не желая больше быть застигнутым врасплох. Глядя на личный символ капитана, вдруг сообразил, что может быть приемлемо в качестве подарка. Если все получится, может мне удастся показать себя этой женщине и с другой стороны.
Ольса.
Проведя еще почти три часа в лаборатории, уснула я, конечно, поздно. Из-за этого утро началось невообразимо поздно и совершенно неэнергично. С трудом приведя себя в приемлемый вид, кое как собрав волосы и стараясь справиться с зевотой, отправилась в кабинет Сумудина. Вчера возникло несколько идей, который вполне можно использовать в наших исследованиях. Спорные и пока не проверенные, но в целом интересные варианты.
Стоило открыть двери кабинета, как меня облаком окутали запахи. Было что-то свежее, лимонное и терпко-травяное. Немного взбодрившись, огляделась по сторонам. Старший судовой медик сидел за столом, что-то вычисляя. Судя по хмурому выражению лица, результат его пока совершенно не устраивал. Не будучи уверенной, что сейчас самое подходящее время отвлекать валора, тихо прошла к выделенному мне рабочему месту. Чуть позже у нас была запланирована встреча с Тораде.
– Вы выглядете усталой. Возможно, вам стоило бы еще отдохнуть? – Сумудин не поднял головы, а голос был настолько безэмоциональным, что мне не удавалось поняь, говорят со мной серьезно, в шутку или обвиняют в нерабочем состоянии.
– Благодарю, но я вполне способна справляться со своими обязанностями.
– В этом я не сомневаюсь, – на меня наконец подняли этим невероятные глаза, от чего по телу вдруг побежали мурашки а в голове невольно вспыхнули сравнения вчерашнего поцелуя и того, что произошел несколько дней назад в этом кабинете, – однако вы вчера до середины ночи занимались, и как мне кажется, недостаточно бодры для качественного мозгового штурма. Вы завтракали?
– Не успела, – ему снова удалось меня удивить. Такое несвойственное внимание к моему состоянию, пристальная оценка и какая-то благожелательность совсем не вязались с образом этого мужчины.
 
– Это вполне соответствует вашей легкомысленности. Закажите себе что-нибудь. Голодный обморок в вашем исполнении совсем не скрасит мой день. Да? – принимая внутренний вызов, Сумудин отвернулся к столу, – попробуй вторую группу препаратов. Дозу увеличь. Да. До полутора. Следи за реакцией. Меня не отключай, пусть весит. Что же ты все не хочешь нормально работать?
Последняя фраза была сказана куда-то в пространство, не больше размышления вслух.