Любимая наша (СИ)

Не знаю, в какой момент мы просто молча тянемся друг к другу губами. Сейчас неважно, кто первым целует. Это просто происходит. Естественно, как дыхание, как сама жизнь. Мы трогаем друг друга, касаемся губами, руками, языками, утопаем во взаимной страсти и нежности. Возбуждение тёплой патокой наполняет моё тело, недвусмысленно намекая, что пора перемещаться в обустроенное мною любовное гнёздышко.
Пусть я рассчитывала, что сегодня буду со всеми тремя, но с одним тоже хорошо. Ему это нужно. И мне тоже. Нам.
Я потом и Са-оиру, и А-атону тоже романтику как-нибудь обязательно устрою.
Сэтору теснее сжимает меня в своих объятиях, собирается встать вместе со мной, но я отрываюсь от его губ, ласково куснув за нижнюю.
− Подожди. Позволь мне встать.
И под его пылающим взглядом отстраняюсь. Слезаю с мужских колен и, взяв за руку, тяну мужа к себе, вынуждая подняться. А потом просто веду его за собой в спальню.
До сих пор я ни разу не проявляла инициативы в нашей с ним близости. Лишь позволяла ему брать то, что он хотел от меня. Да, отдавалась, но не давала сама. Принимала, но не брала.
Мне хочется это изменить. Са-оиру с А-атоном нравится, когда я активничаю. Уверена, Сэтору тоже хочется почувствовать, насколько он для меня желанен.
Когда мы минуем арку перехода, слышу позади его удивлённый выдох. Кажется, мои старания произвели впечатление. Прия-а-атно.
Но я не останавливаюсь и подвожу мужа прямо к кровати. Заставляю стать к ней спиной, пока он со снисходительно-ласковой улыбкой позволяет мне верховодить. Отпустив руку, становлюсь перед ним и принимаюсь расстёгивать магнитные застёжки чёрного сарка, очень стильного подобия удлинённого пиджака, надетого на моём супруге.
− Я планировал сперва в купальни наведаться, − мягко замечает Сэтору, буквально гипнотизируя меня своим жадным взглядом. Но всё же беспрекословно позволяет мне снять с себя сарк, потом сорочку.
Не удержавшись, я подступаю ближе и с блаженством веду носом по его груди, вдыхая пряный мужской аромат. Лизнув ключицу, целую мужа в шею. Одновременно с этим расстёгиваю брюки-суриши и спускаю их с мускулистых бёдер, освобождая возбуждённый мужской ствол.
− Потом. Вместе наведаемся. Можешь для начала меня запачкать, − улыбаюсь провокационно. И пропустив через свои ладони толику силы, толкаю мужа в грудь, попросту роняя его на кровать.
Ох, это надо было сделать хотя бы для того, чтобы увидеть это абсолютно офигевшее выражение лица. Вряд ли хоть одна женщина когда-то решалась так себя вести с этим соблазнительным властным хищником.
Но я не даю своему супругу ни секунды на то, чтобы прийти в себя. Расстегнув изящный воротник-колье, удерживающий на мне платье, я просто роняю его на землю, в мгновенье ока эффектно обнажаясь. И, ощущая себя настоящей хищницей, ловко взбираюсь на потрясённого моим произволом мужа.
− Лина-а-а, − хрипло стонет он, когда я обхватываю ладонью колом стоящий член и пару раз провожу по всей длине. Могучее тело вздрагивает подо мной, бёдра подаются навстречу. Кажется, внезапно нахлынувшая на меня дерзость ничуть не уменьшила возбуждения моего супруга. Наоборот даже. И от этого я чувствую себя ещё смелее.
Облизнув губы, приподнимаюсь над ним и с чувственным стоном насаживаюсь на мощный ствол. Так глубоко, что даже дыхание перехватывает. Глаза закатываются от болезненного блаженства.
О боже. Как же хорошо!
Качнувшись, опираюсь на широкую грудь, смотрю в затуманенные желанием глаза мужа. Чувствую на себе его руки. И то, как пульсирует во мне его каменная твёрдость. Сознание кроет ощущением моей женской власти над этим великолепным мужчиной, я тону в пламенной бездне его глаз, тону в своих чувствах... И начинаю двигаться, затапливая его своей страстью, своим желанием, своей любовью. Если не пришло ещё время для слов, пусть говорят наши тела и сердца.
  
Глава 47
 
− Лина, душа моя, просыпайся, − касаются моего виска мужские губы. Бархатный с хрипотцой шёпот нежной лаской пробегается по моей коже, даже во сне вызывая толпу мурашек.
 
И если в этот голос я готова укутаться, как в одеяло, уплывая обратно в сон, то детское нетерпеливое хныканье, вторящее ему наоборот заставляет разлепить глаза и сфокусировать взгляд на фигуре мужа, склонившегося надо мной.
− Не хотелось тебя будить, но будущий тёмный Повелитель желает кушать, − хмыкает Сэтору. – Его светлый брат тоже не прочь присоединиться к трапезе.
− Угу, − бурчу я сонно, перекатываясь на бок, чтобы можно было уложить сына у груди. Кажется, я ночью так и уснула на животе после не знаю какого по счёту крышесносного оргазма, пережитого в руках Сэтору. – Давай его сюда. Уже утро?
− Скоро рассвет, − укладывает муж рядом со мной Рэя. – Сейчас принесу Эш-наира.
Сонно щурясь, я устраиваю сына удобней и вскоре ощущаю, как сжимают грудь маленькие ручки, и жадный ротик обхватывает сосок. Раздаётся удовлетворённое сопение и причмокивание. Проголодался маленький.
− Сладкий мой, − улыбаюсь, гладя малыша по черноволосой головке. Любуюсь тем, с каким сосредоточенным видом сын ест. Как смотрит на меня своими внимательными чёрными глазками, сжимает грудь сильнее, сопя и причмокивая громче. Сразу понятно, что своё он точно никому не отдаст. Весь в папу. И в отчимов.
В комнату возвращается Сэтору. Садится на кровать, держа у плеча вполне бодрого Эша. Наблюдает за мной с задумчивым, отсутствующим видом.
– Ты случайно не знаешь, куда помчался твой бывший хранитель? – задаёт он мне совершенно неожиданный вопрос.
– А он куда-то помчался? – поднимаю я удивлённый взгляд на мужа.
– Да. Пару часов назад, как мне доложили. Улетел из дворца на личном шаттле. На связь не выходит.
Хм. Странно. Чотжар мне ничего не говорил о том, что куда-то собирается. Может у него какие-то внезапные дела появились, и он решил смотаться по-быстрому, пока я с мужем, и за мной не требуется присмотр? Или у него тайное свидание? Ведь он свободен сейчас. Думаю, скоро вернётся.
Однако мои предположения не оправдываются. Проходит час, два, три, дворец просыпается, остаётся позади завтрак, мне наконец доставляют новый торобраслет, а Чотжара всё ещё нет.
– Может, его А-атон куда-то послал? – встревожено кусаю губы, пока Сэтору помогает мне настроить обновку.
– Вот сейчас и спросишь у него сама, – задумчиво бормочет мой красноволосый супруг, набирая код вызова А-атона на моём браслете.
Перед нами вспыхивает проекция светлого Повелителя, сидящего на очень знакомом мне дайрате, в очень знакомых апартаментах. Мой супруг явно находится на своём личном межзвёзднике.
− Доброе утро, муж мой, − улыбаюсь я, не пряча своей радости от того, что вижу его.
− Доброе утро, душа моя, − получаю в ответ тёплую улыбку. Они что, все трое теперь меня так называть собираются? – Сэтору, − кивает приветственно А-атон сидящему рядом со мной третьему мужу.
Тот отвечает рассеянным кивком:
− Доброе. Я подключаю по параллельной волне Са-оира. Нам нужно совместно обсудить кое-что, − сообщает он, набирая на моём браслете новый код вызова.
И действительно, через несколько секунд перед моим взором появляется ещё одна проекция. На этот раз уже моего тёмного супруга.
− Что-то произошло? – интересуется А-атон после очередного обмена приветствиями.
− Да, кое-что странное, − кивает Сэтору. – Вы отправляли Чотжара из дворца с каким-либо срочным заданием?
− Нет, − хмурится мой светлый супруг.
Мы все смотрим на Са-оира, но тот тоже отрицательно качает головой. Сердце тревожно сжимается.
− Его приоритетное задание охранять Лину. Я был уверен, что он сейчас во дворце, − сообщает хмуро. – Куда он делся? Что говорит Тэ-атсур?
− Что Чотжар перепоручил ему присмотр за системами безопасности императорских покоев, сказал, что должен срочно отлучиться по неотложному делу, взял свой личный джэт и улетел в неизвестном направлении. Покинув силовой периметр дворца, он исчез из систем слежения. И на связь теперь не выходит.