Любимая наша (СИ)

− К слову, у нас уже даже доброволец имеется, желающий первым отправиться в исследовательскую экспедицию, − хмыкает Сэтору.
− Да, и кто же? – поворачиваю я к нему голову.
− Ни-одо Са-ард, − кивает мой красноволосый супруг на командира корабля. – Я ведь прав, ни-одо?
Теперь я в полном шоке смотрю уже на чёрного на-агара. Тот с усмешкой кивает.
− Правы, ри-одо С-с-сэтору. Я уж-ше действительно подал прош-шение Повелителям, чтобы они разреш-ш-шили нам с братом взяться за эту задачу. Корабли чёрных на-агаров лучш-ш-ше вс-с-сего оснащены и приспособлены для сбора всевозможнейш-ш-ших данных.
Ну да, конечно. Куда же без чёрных на-агаров? Помнится мне, Аракеш как-то тоже рассказывал, что мечтает об открытии новых вселенных и присоединении их к империи. Видимо, сыновья полностью разделяют грандиозные имперские взгляды отца.
− Я поражена всем этим, если честно, − выдохнув, недоумённо качаю головой. – А куда мы сейчас летим? Можете показать?
− Да, конечно, − с довольной улыбкой кивает Са-оир, снова поворачиваясь к звёздной карте.
В комнате управления мы задерживаемся ещё на каких-то полчаса, или даже больше. По правде сказать, я теряюсь во времени. Мужья охотно отвечают на мои вопросы, показывают карты, и всяческие высокие технологии, которыми оснащён наш звездолёт. И когда я чувствую, что начинают просыпаться малыши и понимаю, что пора возвращаться в апартаменты, ловлю себя на том, что мне не хочется уходить.
Провожать меня отправляется А-атон. И где-то на полпути к лифту берёт за руку, принимаясь нежно поглаживать мои пальцы. Усугубляя тем самым чувство, будто я возвращаюсь с настоящего свидания.
В лифте я то и дело невольно кошусь на него. Пытаясь угадать, поцелует, или нет. И если да, то как мне себя вести? Душу снова раздирает противоречиями. С одной стороны мне хочется, очень хочется. А с другой, я не уверена, что это правильно. Что уже можно допускать такие кусочки близости. Вдруг он решит потом, что мною теперь снова можно вертеть, как вздумается?
Но ашар есть ашар. И когда лифт останавливается, он сам всё решает. Хлопнув ладонью по панели, блокирует дверь, и, обернувшись ко мне, наступает, прижимая к стенке. Склоняется к лицу, гипнотизируя тёмным взглядом. Гладит костяшками пальцев щёку, скулу. Смотрит несколько секунд, будто выискивает что-то в моих расширившихся глазах. И, удовлетворённо усмехнувшись, наконец целует. Кажется, я совершенно забыла, что могу сказать «нет». Ладно, как-нибудь потом скажу.
Эта мысль мелькает в моём сознании и растворяется, вытесненная сладким удовольствием. Таким желанным. Больше не запретным. Прикосновение мужских губ к моим, вожделенная тяжесть большого тела, прижимающего меня к стене. Сильные руки, сомкнувшиеся на талии, чтобы поднять меня выше, практически усадить на каменный торс…
− Хочу в тебя, Лина. Ты делаешь меня одержимым. Безумно голодным, − хрипит он, слизывая с моих губ тихие стоны. – Всё во мне требует взять тебя немедленно, вернуть, утвердить свои права… Стереть с твоей памяти тот раз.
Хватанув ртом воздух, я замираю в его объятиях. Закрываю глаза. Позволяя жарким ласкам сместиться на шею. Пытаясь не вспоминать...
− Повелитель… − выдыхаю всё же. Видимо мне нужно гораздо больше времени, чтобы забыть.
− А-атон. Произнеси это. Сейчас, − тихо рычит он, вдавливаясь в меня сильнее, прикусывая кожу у ключицы. – Не хочу больше никаких границ между нами. Мы части друг друга. Я принял. И ты примешь. Снова. Я знаю.
Боже, почему мне до сих пор так сложно обращаться к ним по имени? Ведь уже обещала Са-оиру. Но с А-атоном переступить эту черту ещё тяжелее. Ведь именно он её провёл.
− А-атон, − выталкиваю из себя. – Пожалуйста, не здесь. И не сейчас. Я не готова. Это точно не поможет мне забыть.
− Я знаю, Лина, − вздыхает он. – И готов ждать, сколько потребуется. Мы с… братьями настроены не делать больше ошибок.
− Так не бывает, − улыбаюсь грустно, скольжу взглядом по совершенным, мужественным чертам его лица и, поддавшись порыву, глажу напряжённые плечи. – Всё учесть и не делать ошибок даже богары не могут.
 
− Это тебе твой «защитничек» сказал? – скептически вскидывает бровь А-атон.
− Да. Но в этом я ему верю. Ведь они не боги, несмотря на всё своё могущество. Они живут, мыслят, чувствуют… и ошибаются.
Уж я-то точно знаю. Не один месяц потратила на то, чтобы одному из них помочь. А теперь вот думаю, стоило ли?
− Пусть. Речь не о них, − снова склоняется ко мне муж. Явно намереваясь продолжить поцелуи. И я бы, может, позволила ему... позволила себе ещё несколько минут этого безумства. Но уже отчётливо чувствую, что мне пора к детям.
− Пов… А-атон, пожалуйста… Там Эш с Рэем проснулись.
Он шумно выдыхает. Рычит тихо, отрываясь от меня. Медленно, с очень очевидной неохотой позволяя мне соскользнуть вниз. Сжимает напоследок в своих объятиях.
− Идём. Я помогу с ними, − произносит уже более-менее ровным тоном, отстраняясь. Хлопает снова по панели и берёт меня за руку. – Дома, во дворце отберёшь столько нянек, сколько захочешь. Чтобы у тебя самой появилось больше времени. На себя. И на нас.
Слабо представляю, как переложу все заботы о детях на армию нянек. Но Ису действительно нужно разгрузить. Она не сможет и дальше помогать мне круглосуточно, как здесь на корабле.
В апартаменты мы входим вместе. И неожиданно застаём с детьми помимо Исы ещё и Ми-ичана. Пока нукара пытается укачать на руках Рэй-адана, черноволосый лекарь с задумчивым видом колышет кроватку Эш-наира.
− Одо, что вы здесь делаете? – окидывает строгим взглядом А-атон своего подданного, когда тот замечает наше присутствие и настороженно подбирается.
− Мой Повелитель, простите, что без предупреждения. Я пришёл к ие Исе, чтобы обсудить с ней один вопрос… касающийся здоровья. И остался, чтобы помочь.
Подруга, бросив на него взгляд украдкой, прячет в уголках лукавую усмешку. Неужто лёд тронулся?
− Ваша помощь больше не требуется. Можете идти, − ровным тоном заявляет мой супруг. И заметив, что Ми-ичан колеблется, вскидывает бровь: – Или вы ещё не всё обсудили с ией Исой?
− Собственно… − начинает воспрявший духом лекарь. – Могу я пригласить ию Ису на прогулку по кораблю? Тогда и расскажу всё, что хотел.
Кажется, эта просьба не шутку удивляет моего светлого супруга. Он окидывает лекаря и мою ошарашенную подружку каким-то совершенно новым взглядом, словно только теперь заметил, что эти двое явно неровно дышат друг к другу.
− Я разрешаю. Если не возражает моя супруга, − произносит наконец задумчиво.
Теперь взгляд доктора устремляется ко мне.
− Я-то не возражаю. Но вы бы сначала у самой Исы спросили, одо Ми-ичан, − хмыкаю, заметив, что моя подруга уже начинает откровенно злиться.
− Эм, да, конечно, − словно спохватившись, поворачивается к раздражённой нукаре лекарь. – Ия Иса, окажете мне честь?
− Нет, − гордо задрав подбородок, роняет та. – Мне неинтересно то, что вы хотите… обсуждать со мной. Приберегите свои… обсуждения для кого-то другого. А у меня есть дела поважнее, − дёрнув носом, фыркает насмешливо: − Например, обеспечить чистоту вот этому вот закаканому принцу.
И уходит вместе с Рэй-аданом в очистительный отсек. Оставив беднягу лекаря офигевать от того сокрушительного факта, что его обществу предпочли смену подгузников.
− Как видите, одо Ми-ичан, женщину далеко не всегда легко понять, − неожиданно хмыкает А-атон. – А если ещё и свободолюбивая попадётся… лучше взвешивать свои слова и действия. Советую вам это заранее.
− Разве я что-то не так сказал? – недоумённо сводит брови неудачливый ухажёр.
И я, не сдержавшись, фыркаю. Качаю головой, поражаясь с недогадливости некоторых. Ну что же они такие… ашары? Или это вообще мужская черта – не видеть дальше своего носа даже при самом высоком уровне интеллекта?
  
Глава 38
 
Ещё одна неделя пути пролетела, как одно мгновение. После того разговора с мужьями, наши отношения, может и не наладились полностью, но определённо начали к этому двигаться. Супруги по-прежнему регулярно являлись, чтобы побыть со мной и с детьми, приходили и поодиночке, и все вместе, разговаривали разговоры, не только вытягивая из меня всё больше откровенных признаний, но и честно отвечая на мои вопросы. И с каждым днём всё ближе подбирались ко мне в физическом плане.