Любимая наша (СИ)

Но никто даже не озаботился получить её согласие. Конечно, зачем? Высокородные ашары, что б им, по умолчанию считают себя хозяевами всего. Полагая, что могут решать за всех.
− Отпустите её, − произношу зло и даже угрожающе. – Иса не рабыня и не вещь. Она свободная женщина, находящаяся здесь по собственной воле. Она никому не принадлежит. И решать за неё, что ей имплантировать, а что – нет, не имеют права даже мои супруги. Тем более, когда речь идёт о настолько адски болезненной процедуре.
На этот раз мне действительно удаётся удивить Ми-ичана и пошатнуть уверенность в правомерности его действий. Нахмурившись, ашар недоумённо смотрит на меня. И наконец отпускает Ису. Та, всхлипнув, тут же бросается в мои объятия.
− Прошу прощения, моя императрица, но позвольте спросить. Почему вы считаете эту процедуру болезненной? – склоняет голову набок темноволосый лекарь. − Насколько мне известно, она всего лишь дискомфортная.
− Потому что, когда мне имплантировали этот ваш так называемый лингвистр, я чувствовала себя так, будто мне мозг сверлят с двух сторон. Это было очень больно, − объясняю уже немного спокойней. Может, он действительно не осведомлён? Хотя он же лекарь и должен знать такие вещи.
− Хм. Это странно. Возможно, имплантированный вам лингвистр отличается от того, которым пользуются в Аша-Ирон. Я бы хотел исследовать его детальней, если вы позволите. Но насчёт ашарской модели, могу уверить, что он не причинит вреда вашей подруге.
− Что он говорит? – хрипло интересуется Иса, настороженно водя ушами и становясь рядом со мной, плечом к плечу. – И что это за гадость металлическая была?
Вздохнув, я вкратце объясняю ей что к чему, пересказав также то, что мы с Ми-ичаном не сходимся во мнении относительно степени болезненности этой процедуры.
− А он сам пробовал, если уверяет? – язвительно фыркает подруга.
Хмыкнув, я перевожу её вопрос лекарю.
Тот обращает хмурый пристальный взгляд на Ису.
− Нет, у меня не было такой необходимости, − отвечает ровно. – Я прежде не сталкивался с пациентами, которые не понимали ашарского.
Ну конечно. Все должны знать язык самой влиятельной и сильной расы.
− Тогда и нечего уверять, − с вызовом задирает нос воинственная нукара, когда я передаю ей его слова. – Вот пускай сначала сам попробует, а потом рассказывает, как это не больно.
− Пожалуй, это утверждение имеет смысл, − неожиданно соглашается лекарь, услышав перевод. В чёрных глазах зажигаются огоньки неподдельного интереса. И я вот не уверена, что только научного. Зацепила за живое темноволосого лекаря моя подруга. – Думаю, мне действительно стоит сначала на себе испробовать действие этой технологии, прежде чем проводить процедуру имплантации своим пациентам. Особенно вашей подруге, моя императрица. Тем более, что тогда я смогу непосредственно с ней самой обсудить её состояние здоровья и все необходимые процедуры.
С этими словами он оставляет ошарашенных нас стоять и смотреть ему вослед, а сам направляется к одному и выдвижных стеллажей, который умудрился не пострадать от их с Исой противостояния. Берёт там что-то, поворачивается к нам, демонстрируя шприц с содержимым металлического цвета, склоняет голову набок и спокойно вводит половину этого содержимого себе в левое ухо. Морщится слегка, стоит так пару минут, прислушиваясь к своим ощущениям. И повторяет все те же действия уже с правым ухом.
− Колючку ему в глотку, он реально делает это, − в полном шоке бормочет Иса.
− Да, − с таким же потрясением киваю я.
Теперь мы обе напряжённо всматриваемся в лицо лекаря, ожидая увидеть там если не гримасу боли, поскольку высший ашар вполне может и сдержаться, то хотя бы какие-то признаки болезненных ощущений.
Но минуты истекают, Ми-ичан не подаёт никаких признаков мучительных страданий, и я начинаю уверяться, что циноты, мрази мучнистые, реально использовали на мне какую-то особую гадость.
− Что ж, − поднимает голову наш экспериментатор. – Это действительно довольно дискомфортно. Но боли я не испытал. Теперь я смогу давать свои рекомендации с более глубоким пониманием вопроса.
 
− Лин, а они все такие? – потерянно интересуется Иса, с опаской косясь на лекаря.
− Рациональные и любознательные? – хмыкаю я. – Да, все. А ещё умные, коварные, упрямые, целеустремлённые, подавляющие, уверенные в своем неизменном превосходстве и, следовательно, высокомерные. Одним словом высшие ашары.
− И у тебя целых три таких? Даже не знаю, сочувствовать или завидовать.
− Если вы задаётесь этим вопросом, прелестная ия, значит я произвёл на вас не такое уж и отталкивающее впечатление, − вдруг усмехается Ми-ичан, обращаясь к Исе на корявом, пока ещё смешанном с ашарским, но уже вполне понятном, нукарском.
  
Глава 31
 
Наблюдая, как поражённо вытягивается лицо у Исы и немного опускаются в стороны милые кошачьи уши, я едва сдерживаюсь от улыбки. М-да, не ожидала, что столкновение моей подруги с ашарской цивилизацией выйдет настолько… бурным. Да и от императорского лекаря не ожидала ничего подобного.
Вот только у меня всё равно остались сомнения.
− Одо Ми-ичан, я впечатлена вашей профессиональной самоотверженностью, но всё же не могу не уточнить. А вы уверены, что имплантация ашарского лингвистра безболезненная для всех гуманоидных рас, а не только для ашаров? – спрашиваю на нукарском, чтобы Иса нас понимала.
− Не только гуманоидных, − неохотно отводит взгляд от моей подруги лекарь, чтобы посмотреть на меня. Отвечает, тщательно формируя и подбирая слова и фразы. Видимо лингвистру требуется время, чтобы расшифровать язык, которого нет в ашарских базах данных. – Я понимаю вашу обеспокоенность, моя императрица. И могу сказать, что эта технология разрабатывалась не столько для ашаров, сколько как раз для других рас нашей развивающейся и растущей империи.
Угу, это чтобы поглощённые империей народы и расы поменьше сопротивлялись благословенной Абсолютом экспансии, быстрее вливаясь в ряды имперских подданых и работая на её величие.
− Над этим проектом ещё века назад работали лучшие учёные Правящего и Просвещённого Домов под покровительством и с помощью самого Абсолюта. Более продвинутой технологии вы не найдёте во всей нашей Вселенной… − продолжает просвещать Ми-ичан, невольно снова вернувшись к ашарскому, на котором ему значительно проще изъясняться.
Я про себя мысленно хмыкаю. Ну конечно, без Абсолюта и богарских штучек и тут не обошлось.
Но в этот момент я замечаю, как глаза Исы ещё больше округляются от потрясения, уши опускаются, а ошарашенный взгляд обращается на меня.
− Императрица? – срывается с её губ испуганный вздох.
Бездна. Я совсем забыла о том, что она об этом не знает. Но как я могла такое рассказать? Да и зачем? Чтобы лишить себя единственной подруги?
Но я вполне возможно лишусь её теперь.
− Прости, что не сказала, − морщусь виновато. Оправдываться просто не вижу смысла.
− А твои супруги? – с какой-то обречённостью уточняет нукара.
− Близнецы императоры империи Аша-Ирон, и третий… он, можно сказать, главный жрец ашарского бога.
− Значит, всё-таки нужно сочувствовать, − потрясённо бормочет Иса. – Таким, конечно, сложно что-то накрутить. Но ничего, я всё равно с тобой, и в обиду никому тебя не дам.
Боже, кого мне благодарить за неё? Впрочем, я знаю, кого, вот только не уверена, что готова сейчас думать о том, кто вполне возможно просто воспользовался мною и предал, когда я стала ему не нужна. Никаких обид, я не настолько была привязана и не настолько наивна, чтобы считать Морада благородным спасителем, однако всё же рассчитывала на него. Будет мне ещё один урок.
− Знаешь, я тут подумала… − вздыхает подруга. – Если так, и я действительно смогу понимать, кто что говорит, то пусть мне капают этот лингвистр.
− Подожди, пусть сначала одо Ми-ичан, − я киваю на заинтересованно прислушивающегося к нам лекаря, − убедится, что у меня точно не ашарская модель. А вдруг…