Любимая наша (СИ)

− Это проблемы твоего восприятия, девочка. Несмотря на всю свою красоту и привлекательность, как женщина, ты меня совершенно не интересуешь. Только как средство достижения цели, ради которой я готов практически на всё. Видишь, я даже не скрываю, как зависим от твоего решения.
То, что не интересую, как женщина, вызывает настоящее облегчение. Но остальное... Неужели он действительно думает, что я соглашусь? Видимо, да
− Почему я должна тебе верить? – всё же продолжаю разговор, стараясь выведать как можно больше информации, пока на мои вопросы отвечают. − Откуда мне знать, что это не всего лишь пустые слова? Как быть уверенной, что ты не заговоришь по-другому, когда я выполню свою часть сделки, и не попытаешься использовать снова в своих целях?
− Твоя осторожность достойна восхищения, императрица. Что касается твоих вопросов, для получения гарантий существуют специальные клятвы, созданные для того, чтобы не позволять сторонам нарушить договор. Работающие, как для ашаров, так и для богаров. При желании ты можешь об этом всё разузнать. Я не тороплю тебя с ответом и подожду, сколько тебе нужно, чтобы ты могла всё обдумать и взвесить.
Даже так?
− Можешь не ждать, − качаю головой. − Я никогда не соглашусь уйти от моих мужей. Я их люблю. И не собираюсь разрывать связи с ними, − и неожиданно даже для самой себя добавляю: − Если бы ты рассказал, кого и зачем ищешь, я бы, возможно, подумала, как тебе помочь на каких-то других условиях.
− Мне приятно, что ты больше не избегаешь диалога со мной, императрица, − с удовлетворением в интонациях отзывается невидимка. – Но условия пока менять не буду. У тебя есть время подумать до нашего следующего разговора. А сейчас я тебя покину. Скоро здесь будет твой светловолосый супруг. И в качестве дружеского совета… будь осторожна с раненым хищником.
  
Глава 14
 
Он появляется на террасе раньше, чем я успеваю как-то осмыслить услышанное. По-прежнему в одежде из другого мира, придающей ему ещё более опасный, брутальный и даже слегка варварский вид. Взгляд чёрных глаз сразу находит меня. Но лицо остаётся бесстрастным.
Судорожно вздохнув, поднимаюсь ему навстречу. Делаю несколько неуверенных шагов. Как же хочется броситься в объятия того мужчины, что первым стал моей опорой в этом жестоком чужом мире. Как же хочется… И как же страшно.
− Мой Повелитель, − выдыхаю хрипло.
И всё же не выдерживаю. Со всхлипом стремительно преодолеваю те несколько метров, что нас разделяют, и прижимаюсь к нему всем телом. Обнимаю наконец, пряча лицо на мощной груди. Вдыхая полной грудью его запах, умирая от счастья, пусть даже с привкусом горечи. Небо, как же я соскучилась.
Грудь раздирает невыразимыми чувствами. Рыдания сотрясают тело. Вернулся. Здесь. Со мной. Разве имеет значение что-то ещё в этот миг? Он здесь и всё будет хорошо. Должно быть. Это же А-атон.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем я вновь начинаю осознавать реальность. И понимаю, что всё это время Повелитель простоял, не шелохнувшись. Не оттолкнул. Но и не обнял в ответ.
Чувствуя, как снова сдавливает рёбра обручем страха, медленно отстраняюсь. Поднять голову ещё тяжелее. Но всё же, собрав всю смелость, которая есть во мне, я это делаю. Чтобы посмотреть в лицо моего светлого сэ-аран.
И руки опускаются.
Он выглядит подобно статуе. Прекрасный и холодный. Чужой. Пустой, равнодушный взгляд устремлён куда-то вдаль. Только теперь я в полной мере осознаю, что практически не чувствую никаких эмоций, исходящих от моего супруга. И не потому, что наша связь нарушена и я больше не могу это делать. Я могу… просто он ничего не чувствует.
Даже его злость не ранила бы меня так сильно, чем эта равнодушная пустота.
− Мой Повелитель… − произношу сглотнув. Ни о чём так не мечтая, как достучаться до него: − Вы разгневаны на меня из-за… ри-одо Сэтору? Из-за того, что я согласилась войти с ним в круг…
Пусть гневается, пусть…
− У тебя был другой способ выжить и сохранить детей? – ровным тоном интересуется А-атон, по-прежнему не глядя на меня.
 
− Нет, мне кажется, что нет… − качаю головой. – Я не видела другого способа. Иначе ни за что не согласилась бы.
− Тогда у меня нет причин гневаться, не так ли? – наконец обращает он свой взор на меня.
На миг мне чудится, что в чёрных глазах мелькает что-то живое, яростное, какое-то чувство, но эта тень мгновенно растворяется в холодной пустоте.
− Но там… в храме… вы сказали… − я умолкаю, отступая на шаг, понимая, что возможно приняла ожидаемое за действительное. Возможно поняла реакцию своего супруга неверно. Не было там никаких чувств… одна пропасть.
− Что я сказал? – вскидывается светлая бровь.
− Что Сэтору забрал меня себе… − шепчу потеряно.
− А разве это не так? Ты отдала ему не только своё тело, Лина. Будешь возражать?
Не буду, потому что солгу тогда. Стоит ли теперь оправдываться и пытаться что-то объяснить? Стоит ли унижаться, если ему не нужны мои объяснения?
− Простите меня за эти чувства. Я не властна над ними, − произношу то, что чувствую необходимым. – Я по-прежнему душой принадлежу вам с Повелителем Са-оиром. Я люблю вас всем сердцем, и думаю, вы это давно знаете. Но ри-одо Сэтору тоже удалось заполучить кусочек моей души.
− Ах да, чувства. Болезнь, которой придают слишком большое значение, − цинично кривится А-атон. − Особенно, когда нужно найти оправдание не самым разумным решениям и поступкам. Недопустимая слабость для ашаров.
Ещё один вырванный кусок из моего больного сердца.
− До вашего исчезновения мне казалось, что вы тоже… чувствуете что-то ко мне, − шепчу, едва узнавая собственный голос.
− Я был заинтригован тобой, Лина. Мне не доводилось раньше так близко контактировать с самками столь подверженных эмоциям рас. Твои яркие и необычные переживания, твоё поклонение, твоя искренняя страсть дарили мне неизведанные ощущения. Делали зависимым, заставляя испытывать всё большую и большую потребность, поддаваться инстинктам там, где нужно мыслить здраво. Получив возможность всё обдумать, я пришёл к выводу, что это губительно. И решил пресечь, пока не поздно. Советую и тебе избавиться от столь пагубного восприятия мира. Станет легче, вот увидишь.
Может ли дыра в груди стать ещё больше? Когда я мечтала о его любви, он был всего лишь заинтригован экзотичной эмоциональной самкой. А сейчас даже это решил пресечь.
Если бы я только могла прислушаться к его совету и действительно избавиться от этой боли.
− Шаарид вкратце рассказал мне, что происходило в империи в наше отсутствие, − тем не менее продолжает А-атон. − Сказал, что правила империей ты, а не Сэтору. И что несмотря на незначительные ошибки, делала ты это весьма достойно. Я удивлён. И впечатлён. Сегодня вечером будет собран Высший Совет, на котором все главы Высших Домов воочию убедятся, что мы с братом вернулись, и твоя заслуга в этом неоспорима. Но перед этим я хочу услышать твой рассказ, Лина. Опиши мне подробно эти два с половиной месяца.
Всё это он произносит абсолютно ровным тоном, словно компьютер какой-то, или искусственный интеллект. И чем дальше, тем больше меня берёт озноб.
− Идём, − на моём локте смыкается стальная хватка ледяных пальцев.
И муж ведёт меня к дайратам.
− Садись, − подталкивает к тому, на котором я сидела до его прихода.
Чувствуя себя абсолютно потерянной, беззащитной и одинокой, я сама не замечаю, как забираюсь в кресло с ногами, невольно сворачиваясь в защитную позу. Наблюдаю затуманенным взором за тем, как А-атон садится напротив. Смотреть ему в глаза больше не пытаюсь, страшась пустоты, что там плещется.
− Рассказывай, − звучит следующая команда.
И я начинаю рассказывать. С самого начала, с того сна, в котором увидела Менетнаша, их и всё, что случилось на станции Хиллдорун. Ничего не утаивая. Ни деталей, ни своих чувств. Всё ещё надеясь, что хоть что-то из услышанного разбудит моего заледеневшего мужа.