Печать Забытой магии (СИ)

– Клаус! – грозно сведя брови, поддержал зомбика Нейтан. 
Дэмиан просто с любопытством наблюдал за призраком, а я не смогла промолчать: 
– Во-первых, я понятия не имею, кто такие ваши слахи. А во-вторых, это вы виноваты в том, что Нейтан потерял сознание! 
– Сам он виноват! – поднял свою трость Клаус. – Нечего было тянуть жизнь из земли, тебя надо было выпивать! 
Я изумленно ахнула, Дэм стиснул кулаки и уже совсем недружелюбно посмотрел на своего очень дальнего родственника, Вася снова выдал что-то грозное и лишь Нейтан, спокойно перебирая мои пальчики, равнодушно сказал: 
– Развею. 
– Да как ты смеешь?! Необученный, спесивый, излишне гордый щенок!
– Слаха? – отчего-то улыбнувшись, уточнил Нейт.
– Да! – не заметив тонкой иронии, продолжал бушевать Клаус. – Зачем тебе нужна неправильная связь с девчонкой? Тем более в ней и магии-то нет! Мы тебе другую найдем, магичку, из наших! А эта…
– А эта спасла мне жизнь, если я все правильно помню, и эта…
– Эта, – передразнила спорящих мужчин, – сидит рядом с вами и все слышит. Нейтан, не обращай внимания на вздорного старика, он просто бесится из-за того, что сам не мог помочь тебе. Ведь, как выяснилось, Клаус чувствует магию мёртвых, а вот управлять ей уже давно не может.
Переведя взгляд на Клауса, раздувшего от обиды щеки, продолжила говорить, уже обращаясь к нему:
– Дедуля, не ругайся, пожалуйста, ты очень помог. Подсказал, как я могу поделиться энергией с Нейтаном, без тебя я бы не справилась.
Нейтан и Дэмиан посмотрели на меня одинаково скептичными взглядами, Вася бочком начал отступать к двери, а Клаус… Клаус заметался по спальне, что-то возмущённо бормоча и потрясая тросточкой. Это продолжалось недолго, в како-то момент он замер и, ткнув в мою сторону своим «грозным» оружием, пожаловался Нейтану:
– Вот и как с ней ругаться? Она меня дедулей зовет, напрочь игнорируя и имя, и славную фамилию нашего рода, и даже то, что я привидение.
– Может, не стоит с ней ругаться? – спросил Дэмиан, поднимая мою руку, ту, что не попала в плен ладони Нейта, и целуя меня в запястье. – Вероничка у нас очень добрая.
Клаус открыл рот, не произнеся ни звука, закрыл его, повторил процедуру еще дважды и только потом, медленно повернув голову к Нейтану, возмущенно-восхищенно спросил:
– А ты знал, что твоя же душа нагло лапает твою же связанную и даже целует ей ручки?! – Нейт молча кивнул, и Клаус гневно сверкнул глазами. – Так что ж ты молчишь, когда чужой мужчина трогает твою женщину?! Сделай что-нибудь!
— Так и он мой, – улыбка приподняла уголки губ Нейтана, – разве нет?
Все это напоминало добрую семейную шутку, пока Клаус провокационным голосом не задал вопрос, из-за которого в глазах Нейта засверкали молнии.
– Так и что теперь, раз он твоя душа, то ему можно целовать твою будущую жену?!
– Что? – хором воскликнули мужчины.
– Вероника, внучка, идем со мной, я тебе про слахов расскажу, кажется, этим двум тугодумам теперь есть о чем поговорить.
Видя, что я никак не реагирую на его слова о неведомых мне слахах, Клаус хитро улыбнулся.
– И про вашу связь расскажу, и что она для тебя значит.
Как я встала с кровати и оказалась в коридоре – не помню, факт, что, стоя рядом с закрытой дверью спальни Нейтана, я нетерпеливо притопывала. Мне срочно, вот прям сейчас необходимо было, чтобы Клаус сказал, что он неудачно пошутил!
глава 19 Вероника
– Ты только представь, все, совершенно все деревни в ужасном состоянии. У многих жителей не хватает ист, чтобы залатать крыши домов! От Кустрова до Эйтану одинаковая картина. Земли, которые в нашем детстве кормили всех, выжаты, иссушены, да там не то, что посевы не растут, даже деревья и те погибают. Еды мало, средств жителям никто не передает. Что тебе этот ошметок дерьма драва говорил? Все под контролем? Средства уходят на нужды обитателей Темных земель?! А ты хоть знаешь, что тех обитателей осталось почти вполовину меньше? Все, кому было куда уйти, уже ушли. Остальные выживают! 
 
Дэмиан метался по малой гостиной и уже битый час рассказывал нам, что он увидел во время своей вылазки. 
Нейтан, сидящий рядом со мной, превратился в каменную статую, только глаза выдавали его с головой, в них плескалась настоящая ярость. На язвительные и откровенно гневные комментарии Клауса мы попросту не обращали внимания и без его ремарок было тошно. Я уже сто раз пожалела, что захотела присутствовать при рассказе Дэмиана, Клаус настаивал, что мне необходим отдых, после того как я двое суток делилась энергией с Нейтом. Но мне очень хотелось послушать про Темные земли, местных жителей и их быт. Ведь почти за два месяца жизни в замке я так и не решилась выйти за пределы внутреннего двора. Братья, так мне думать о Нейтане и Дэмиане было проще, не выбирались в ближайшие деревни, говоря, что Нейтана слишком боятся, а одной… Страх очень странное чувство, оно может как сдерживать нас, так и толкать на безрассудные поступки. Сейчас я жалела, что поддалась ему и нос боялась высунуть за пределы знакомой территории. Картина, нарисованная Дэмом, была, мягко говоря, неприятной.
Из его слов получалось, что все те деньги, – есты, как их тут называют, – которые Нейтан отписывал управляющему, шли не на благо жителей Темных земель, а в карман гадкому вору. Людям приходилось промышлять браконьерством. Те, кто жил ближе всего к границам соседнего королевства, где, как я поняла, росли леса, богатые как на всякого вида живность, так и на дикую растительность, вынуждены были каждый день рисковать своей головой, чтобы добыть мяса и орехов, ягод и каких-то странных фруктов. Радовало только одно: все, кто остался жить на земле рода Алантери, объединились в желании выжить и в своей ненависти к Гэйру. Маги, людки, – ох как меня в первое время раздражало это слово! – прекратили разделять себя на классовые сословия и помогали друг другу всем, чем могли. 
Кто-то пытался выращивать овощи на небольших клочках когда-то плодородной земли, другие промышляли охотой, маги помогали кто чем мог: следили за погодой, вливали магию в растения, расчищали землю от лишних камней, отвоевывая у природы жалкие метры почвы. Женщины шили и вязали одежду всем без разбора. Мужчины совместными усилиями чинили насколько могли дома. Неважно, из кто из какой деревни, главное, что объединяло людей – желание жить. 
Плохо только, что так же, как все оставшиеся ненавидели Гэйра, они ненавидели и Нейтана. Ведь по словам управляющего, то, что повысился процент дани, виноват только хозяин Темных земель. К слову сказать, Эйтану была единственной деревней, где хоть что-то делалось для людей. Вероятно, Гэйр опасался, что людки, живущие по соседству, попросту поднимут восстание, глядя на то, как хорошо живется управляющему. Вот у жителей той деревни больше всех получалось помочь остальным. Но и там отношение к Нейту было не лучше. Гэйр все для этого сделал. 
– Дурацкий ноттингемский шериф!
Единственная ассоциация, пришедшая мне в голову от рассказа Дэма, была история Робин Гуда и его заклятого врага. Жаль только, что местного хорошего парня, скрывающегося в “Шервудском лесу”, а точнее, в пещерах рядом с озером, превратили в зомбика. Да, историю Васи мы теперь тоже узнали. 
 – Кто?  – услышав мое недовольное ворчание, Дэмиан остановился и с интересом посмотрел на меня. 
Пришлось рассказать трем любопытным мужчинам краткую версию знакомого всем мультфильма, на Земле знакомого. Они внимательно слушали меня, а в конце рассказа Клаус, сверкая своими хитрыми глазами, поинтересовался:
 – А с шерифом-то тем что сделали?
 – Посадили и отправили на каторгу. 
 – И всего-то?  – старик явно был недоволен таким раскладом. - Казнить надо было. И Гэйра надо казнить! 
 – Я не хочу вызывать присяжных Печати, – голосом Нейтана можно было заморозить сами ледники. С того времени, как Дэмиан начал рассказывать, что именно происходит на их землях, Нейтан не проронил ни слова. Теперь я понимала почему: он попросту очень старательно сдерживал в себе магию. Не злость, а именно магию. Я это… Чувствовала.