Печать Забытой магии (СИ)
Мне пришлось, почесав бровь, признаться, что я даже не помню, когда они это успели обсудить, так хотел узнать, о чем же Ашрус говорил с Вероникой. Кивнув, принимая мой ответ, Нейтан ехидно усмехнулся и спросил:
– А то, как ты обещал просветить нашу гостью касательно истории Ирисгвина и Алонлиса в частности, а также показать библиотеку и помочь разобраться с картой?
В тот момент я тоже был готов расхохотаться, ведь все эти вопросы в нашем разговоре упоминались как бы вскользь, да я даже значения им не придал, легко обронив:
– Да, если тебе интересно, я все расскажу.
Но даже не подозревал, что девушка примет эту фразу за обещание, а Нейт запишет в ее список необходимого, который, кстати, завел по просьбе Вероники.
– Знаешь, брат, похоже, я был готов пообещать провести ее в город мастеров и ограбить их, так сильно накрутил себя за время отсутствия Ники, да и потом, когда она ловко уходила от любых наших вопросов, я мог думать только об их с Ашем договоре.
Нейтан задумчиво кивнул, все так же вертя между пальцами перо.
– Хотел бы я знать предмет этого договора.
Облетев несколько раз кабинет, имитируя беспокойную ходьбу из угла в угол, я вынужден был признать:
– Как бы мне ни было любопытно, но не могу не радоваться, что Вероника у Аша под присмотром. Алан как-то рассказывал, что у Алисы был пункт…
– Возврата домой в случае опасности, я помню. И только это удерживает меня от попытки связаться с Тёрнером, для того чтобы он помог выяснить все у нашего наглого друга-создателя.
Хотя это все и было сказано предельно спокойно, я вдруг понял одну простую, но такую сложную для меня истину:
– Ты за нее волнуешься!
Нейтан не стал отвечать на мой выпад и крайне удивленное, я уверен, выражение лица. Он просто посмотрел на меня из-под бровей и легко коснулся ворота своей рубашки. Жест и взгляд были настолько выразительными, что я предпочел ретироваться из кабинета, с Нейтана станется упрятать меня в хранилище и забыть там на долгое время.
Облетев несколько раз дом, проверяя все ли у нас в порядке, в итоге я оказался на смотровой площадке на крыше, откуда открывался чудесный вид как на низкое ночное небо, так и на скалы и внутренний двор. Когда-то в детстве при посещении замка деда я представлял себе, что это тюрьма, из которой невозможно сбежать. Сейчас же я знал, что тюрьма – это моя жизнь свободного духа. Жизнь без прикосновений, без возможности что-либо чувствовать, а долгое время и разговаривать с кем-либо, кроме Саманты. Привязанный к хранилищу, спрятанный в доме. Жизнь, что, возможно, хуже смерти. Но все же это жизнь. Уходить, оставляя Нейтана одного, я не собирался. Не потому, что не верил, что он не сможет без меня. О нет, он-то как раз мог бы, вот только я, в отличие от него, еще не потерял надежду. И Вероника лишь разожгла ее ярче.
Вздохнув, скорее, по старой привычке, чем от необходимости в воздухе, подлетел ближе к кровати.
– Что же в тебе такого особенного, что даже Нейтан начал оттаивать?
Я внимательно всматривался в черты лица девушки, не находя ответа на мучивший меня вопрос. Для меня Вероника была исключительной. За долгие годы я наконец-то почувствовал тепло чужого прикосновения, мои пальцы различали шелк женской кожи и грубую ткань ее одежды, в руках чувствовалась сила и рядом с Никой я не ощущал себя прозрачным. Нет, в груди при взгляде на рыжие локоны разливалось тепло, пальцы зудели от желания снова прикоснуться к малышке, а в голове роились мысли о невозможном, несбыточном! Начав свою "свободную" жизнь, я все же не перестал быть мужчиной и сейчас в голове билась одна назойливая мысль: "Каково это, почувствовать прикосновение ее губ?". Слах меня пожри, в мире происходит черт знает что, Аш затеял какую-то свою игру, Нейтан выбивается из сил, пытаясь спасти замок не за счет наших деревень, а я стою ночью, как вор, рядом с кроватью Вероники и думаю о поцелуе.
Послав к дравам всю свою выдержку, наклонился над кроватью и осторожно пропустил сквозь пальцы прядь огненных волос. Легкая дрожь прошла по телу, настолько это было необычным – чувствовать. Вероника стала для меня самым настоящим чудом. А если вспомнить, как Нейтан смеялся, то и для него тоже, хотя я думаю, упрямец ни за что не признается в этом. Но он даже говорить стал по-другому, сам того не замечая, перенял более легкие интонации Птички, и в ее присутствии ведет себя иначе. Неужели пришло время, когда мы оба сможем принять выбор Сэм и отпустить ее?
Опустившись на край кровати, не удержавшись, провел кончиком пальца по скуле Вероники. Девочка смешно сморщила нос, и отвернулась от меня, прячась за волосами.
– Вадь, отвали, – тихо буркнула сквозь сон, а у меня кулаки сжались.
– Что ты здесь делаешь?
Ровный голос Нейта раздался от двери. Повернувшись к нему, увидел ледяную ярость во взгляде и усмехнулся в ответ.
Если сказать вслух, что он ревнует – то Нейтан точно закроет меня в хранилище, но кто, как не я, знает это выражение лица и гневных блеск в глазах. Уверен, я сейчас являлся полным его отражением, вместе с чувствами и тем внутренним напряжением, которое буквально требовало узнать прямо сейчас:
– Мне больше интересно, кто такой Вадя.
Судя по удивлению, мелькнувшему в глазах Нейта, он не слышал тихий сонный шепот. А значит, причиной его злости… Да не может быть!
Посмотрев еще раз на спящую девушку, решительно направился к двери, Нейт может сколько угодно отрицать свою заинтересованность в Веронике, но кое-что прояснить нам с ним придется.
Отчего-то выяснять отношения мы отправились в кабинет. И там Нейтан занял не стол, как можно было бы подумать, он попросту замер в дверях и, сложив руки на груди, приготовился слушать.
– Нейт, ты же знаешь, что делить нам нечего? – начал я издалека, следя за его руками. Чувство, что хожу по краю, не отпускало меня.
– До этого дня и я так думал, – ни один мускул не дрогнул на его лице. Безразличная маска бездушного монстра.
– Ты же понимаешь, что я с Вероникой могу только попробовать подружиться, Нейт? Да, меня к ней тянет, но ты же знаешь из-за чего! Ты же сам просил сблизиться с девчонкой, чтобы выяснить про вашу связь!
Я беспокойно метался по кабинету, пытаясь найти те самые слова, что остудят Нейтана и не заставят его запереть меня в хранилище. Как же я ненавидел ту власть, которую Аш подарил Нейтану надо мной! Ненавидел настолько, что всеми силами старался быть как можно менее похожим на свое же излишне самостоятельное тело! Отдалился от Тёрнера, почти прекратил нормально общаться с Ашрусом, стал вести себя как капризный подросток. А в ответ только полное равнодушие и все более длительные сроки в кристалле. Разбить бы этот дар создателя к долбаным слахам!
– Ты хочешь сказать, что ночью ты в спальне Птички пытался выяснить, как работает наша с ней связь?! – рука Нейта дрогнула и я гневно сжал кулаки. – А мне-то казалось, будто ты удовлетворяешь свое любопытство!
Нейт оттолкнулся от косяка и сделал плавный шаг в мою сторону. Слишком знакомое движение: так я двигался раньше, когда еще был целым Нейтаном Дэмианом Алантери. Двигался, предвкушая драку! И видят звезды, сейчас я с удовольствием врезал бы Нейту по его спокойному лицу!
– А зачем ты пришел к ней в спальню? Не ради ли своего любопытства?!
– Нет! Связь…
– Ты мог бы проверить из любой комнаты. Уж мне-то не надо врать! Тебя тянет к Веронике, тянет несмотря на то, что ты сопротивляешься этому, тянет так, что удержаться невозможно. Девушка нашла брешь в твоей броне. Вот только и в моей нашла, правда тут все проще, ей достаточно было дотронуться до меня и я пропал. Ни один человек не мог дотронуться до души, Нейт, а она смогла!
– Это не повод проводить ночи у ее постели! – маска равнодушия треснула и Нейтан сжал кулаки.
– Мои поступки не повод постоянно держать меня в кристалле!