Воздушная гавань

Судя по всему, мисс Тэгвинн может считаться солдатом на службе у копьеарха, и принесение ее в жертву ради блага всего Копья может оказаться отвратительной и неизбежной необходимостью. Ученица эфирреалиста — лицо гражданское, но и она, оказавшись вовлечена в это предприятие, тоже поступила в распоряжение копьеарху. Так или иначе, загубить эти две жизни Гримм мог только в самом крайнем случае.
Пальцы Гримма сжались в кулаки от бессилия.
Что же делать?
К нему, застывшему в раздумьях, торопливо подошел Кеттл, быстро отсалютовал.
— Кэп, — сказал он. — Тут у нас кошка. Чертов мелкий зверек только что взбежал по трапу.
Тяжелый взгляд Гримма уперся в пилота.
— Веди.
  
 
Глава 47
 
КОПЬЕ АЛЬБИОН, ХАББЛ ПЛАТФОРМА, ВЕНТИЛЯЦИОННЫЕ ТУННЕЛИ
Бриджет сидела тихо, но при этом ее просто трясло от злости. Нынешнее положение пленницы вызывало у нее даже больше досады, чем в прошлый раз, и причиняло почти столько же неудобств.
Она пошевелила запястьями — скорее попыталась шевельнуть, — стремясь ослабить стянувшие их кожаные шнуры, и вновь не добилась ничего, разве что еще больше содрала кожу. Плечи заломило от усилий, и только.
Выпятив нижнюю губу, Бриджет сдула несколько упавших на лицо прядей. Волосы, успевшие выбиться из косы, понемногу начинали сводить девушку с ума, но запястья ее были связаны за спиной и накрепко примотаны к поясному ремню, а затем — к связанным вместе лодыжкам, а потому избавиться от щекочущих лицо волос не представлялось возможным.
Так она ничего не добьется.
Бриджет ощутила, как внутри у нее поднимается ужасающая волна уныния, и поняла, что волну эту подгоняет шторм чистейшего страха. Сердце билось все быстрее, а в глазах начали набухать слезы. Она пыталась бороться с ними, но без толку.
Все, чего она хотела, — это оставаться дома, с отцом, в знакомых краях. Вместо этого, вполне вероятно, ей суждено погибнуть здесь.
И Роуля нет рядом.
С этой мыслью, несмотря на все старания девушки сопротивляться, из ее горла вырвался сдавленный звук. Бриджет яростно замотала головой. Глупо, конечно, отчаиваться. Если Роуля тоже схватили, он ничего не сможет сделать, чтобы ей помочь. Но оставшись на свободе, он обязательно бросится за помощью, и от этого, по всей вероятности, зависит ее надежда на спасение.
Если он еще свободен.
Если только его не убил Недруг.
Бриджет постаралась выбросить из головы ужасные мысли и заставила себя вспомнить учебные занятия по выживанию. Сперва нужно подсчитать плюсы и минусы.
Хотя Бриджет очутилась здесь связанной, по крайней мере она осталась цела. Никто не стрелял в нее, никто не полоснул саблей; если подумать, отличный задел для дальнейших действий. Ее темницей стал сумрачный вентиляционный туннель, перегороженный огромной кучей каменных обломков совсем неподалеку от того места, где сидела девушка. Боевую перчатку у нее отобрали, вместе с ножом и кошельком, но пленившие Бриджет люди не обошлись с нею грубо и не раздели, — вот и еще один плюс. Высокий боерожденный, которого ранила Гвендолин в хаббле Утро (тот самый, кто уверил их, что он — убийца, а не насильник), оказался и среди тех, кто затянул на девушке путы, когда ее привели в этот туннель.
Тут было очень темно: вход перекрывал растянутый на какой-то легкой конструкции брезент, и света пробивалось едва достаточно, чтобы видеть очертания его распорок, — и вовсе не достаточно, чтобы разглядеть в спутнице Бриджет нечто большее, чем неподвижный силуэт на полу.
— Чудачка… — негромко позвала Бриджет, решив попробовать снова. — Чудачка, вы очнулись?
Распростертая рядом фигура даже не шелохнулась. И все же Бриджет услышала слабый, лишенный всякой надежды стон; казалось, его издал не человек, а какой-то израненный, страдающий зверек. Бриджет вспомнила, как аврорианцы обыскивали бесчувственную Чудачку. Где-то через час та пробудилась, и Бриджет слышала звуки лихорадочной возни под беспокойный, исполненный смятения писк, а затем — негромкий стон скорби и полнейшего отчаяния. После этого ученица эфирреалиста вновь затихла и с тех пор лежала без движения.
 
Бриджет чувствовала неимоверную усталость и мечтала только о том, чтобы перевернуться на бок и уснуть. Вот только, пусть роль оперативного агента копьеарха была ей пока в новинку, внутреннее чутье подсказывало, что праздно валяться, пока и она сама, и все Копье подвергаются такой опасности, было бы, скажем так, немного не профессионально.
Бриджет прикрыла на миг глаза (разница не показалась особо существенной) и заставила себя думать. Что еще имеется в ее распоряжении?
Глаза распахнулись снова. А ведь было кое-что, хотя и немного! В кармане жилетки у Бриджет до сих пор хранился крошечный люмен-кристалл. Конечно, малыш не способен высветить ничего такого, чего она еще не видела, но уже хоть что-то…
Возможно, капли света в этой тьме ей и не хватало больше всего.
Бриджет осторожно попробовала улечься и в итоге лишь завалилась на бок. Перекатилась на спину, несмотря на боль в связанных запястьях, и начала ерзать локтями, стараясь вытрясти кристалл из кармашка.
Если б ее кто-то сейчас увидел, можно не сомневаться, зрелище показалось бы донельзя потешным.
Эти стесненные, неловкие движения отняли немало времени, и кожу на запястьях будто бы обернули раскаленной медной проволокой вместо кожаных ремешков, — но своего Бриджет добилась. И услышала тихий звон кристалла, выпавшего на копьекаменную плиту.
Следующая задача оказалась труднее. Ей пришлось долго елозить по камням ягодицами, шаря вслепую пальцами связанных за спиною рук, чтобы отыскать кристалл в пыли. Процесс занял не менее четверти часа, и любой сторонний наблюдатель уже животик надорвал бы от хохота.
И все это время лицо ей щекотали выбившиеся пряди волос. От этого можно было просто сойти с ума.
Наконец ей удалось нащупать кристалл кончиками пальцев и волевым усилием пробудить малыша к жизни.
В узком коридоре туннеля стало чуть светлее, и Бриджет выдохнула. Краткая вспышка триумфа от этой маленькой победы очень быстро сменилась волной слабости, которая чуть не заставила девушку вновь завалиться на бок и уснуть.
Вместо этого она заставила себя совершить почти полный оборот, чтобы суметь присмотреться к лежавшей рядом Чудачке.
Ученица эфирреалиста свернулась клубком на плитах пола. Глаза ее были широко открыты, но смотрели в пространство. Кожа совсем побледнела и даже казалась сероватой. На краткий, исполненный ужаса миг Бриджет показалось, что Чудачка уже не дышит, но затем увидела, как в медленном ритме неглубокого дыхания поднимается плечо девушки, и чуть не разрыдалась от чувства облегчения.
— Чудачка… — позвала Бриджет. — Чудачка…
Веки девушки затрепетали, и ее глаза блуждали несколько секунд, словно темнота продолжала ее слепить. Но никакого другого ответа не последовало.
Бриджет прикусила губу. Потом покачала головой:
— Ох, ну конечно. У вас отобрали кристаллы. Говорить не с кем.
В глазах Чудачки заблестели слезы. Она медленно повела подбородком.
Бриджет задумчиво кивнула в ответ.
— Чудачка, — сказала она, — вы ведь меня слышите, правда?
Девушка пару секунд разглядывала ее, затем моргнула.
Бриджет постаралась ответить теплой, ободряющей улыбкой.
— У меня завалялся тут один маленький кристалл, но я как раз собиралась его выбросить. Слышите? Я хочу с ним расстаться, и он больше не мой.
Глаза Чудачки раскрылись шире.
Бриджет завертелась, переваливаясь из стороны в сторону, пока ей не удалось развернуться боком и одними пальцами бросить кристалл Чудачке.
— Ой! — сказала Чудачка, стоило люмен-кристаллу подкатиться ближе. — Ой, посмотри, какой же ты одинокий. И ты испачкался кровью, а я считаю, это вовсе тебе не к лицу или, во всяком случае, кажется преждевременным…