Воздушная гавань

Тени чуть сместились, и всего в нескольких дюймах от него неспешно и беспардонно моргнула пара зеленых глаз. Послышалось низкое, насмешливое мурлыканье, и небольшая черная кошка вновь аккуратно обернула лапы хвостом.
— Мирль, — произнес Роуль, не повышая голос до пределов, доступных человеческому слуху. Недовольно взмахнул хвостом. — Я мог тебя убить.
— Для этого пришлось бы сначала заметить меня, — ответила Мирль невыносимо самодовольным тоном. — О могучий Роуль.
Не торопясь, он смерил ее надменным взглядом, а затем тоже уселся и оправил на себе мех.
— Что ты здесь делаешь?
— Исполняю свой долг, — с достоинством ответила Мирль. — Мауль и Долгодум пустили меня по следу, а тот привел сюда. Или ты решил, будто я явилась броситься к твоим лапам и умолять о благосклонности?
Роуль нежно подтолкнул ее плечом, сглаживая жесткость слов:
— Этой ночью у меня нет времени на игры.
— Видела, — сказала Мирль, пересаживаясь чуть ближе. — Они забрали твоего человека.
— Они забрали двух людей, — с отвращением в голосе поправил ее Роуль. — И они ответят за это.
— Конечно, ответят, — подтвердила Мирль. — Но я успела изучить охранные меры аврорианцев. Не думаю, что у нас есть способ подобраться ближе и следить за ними, оставаясь незамеченными.
— Почему это? — поинтересовался Роуль.
— В самых глубоких тенях под потолком, — промурлыкала Мирль. — В тридцати прыжках отсюда.
Роуль устремил в указанном направлении долгий, пристальный взгляд. Наконец там обрела подобие формы некая смутно угадываемая тень, проявился слабый отблеск в чьих-то глазах.
— Шелкопряд, — тихо мурлыкнул Роуль. — Причем взрослый.
— И такие же надзирают за всеми прочими подходами, за каждым коридором, — сказала Мирль. — Нам не приблизиться к твоим похищенным людям, не раскрыв себя.
Роуль хлестнул хвостом из стороны в сторону. Этого времени ему хватило, чтобы обдумать и взвесить ситуацию. Потом он поднялся.
— Мирль… — сказал Роуль.
— Да?
— Сейчас я попрошу сделать кое-что для меня.
— Правда?
— Да, — сказал он. — Это будет просьбой, а не приказом. Ты не обязана исполнять ее, я и сам прекрасно бы справился.
Мирль не сводила с него веселого взгляда зеленых глаз, но ее голос остался серьезен:
— Конечно, справился бы, о Роуль.
— Важно, чтобы ты это поняла.
— Уже, — сказала Мирль.
Роуль кивнул.
— Прекрасно. У этой проблемы есть одна-две стороны, заняться которыми было бы ниже кошачьего достоинства. О том, что здесь случилось, следует рассказать людям. Об этом я тебя и прошу.
— Люди слишком глупы, чтобы понимать простую речь, — заметила Мирль. — Должна ли я найти одного и тереться о его ноги, пока он не двинется в нужном направлении? Уповая, что у него хватит соображения заметить что-то неладное.
— Не усложняй, — сказал Роуль. — Людей найдешь на деревянном корабле с растущими там высокими деревьями. Поскольку единственным его предназначением было доставить меня сюда, я объявил корабль своим и оставил на нем свой запах. Отыщи там воина-человека с двумя красными полосками на рукавах и в достаточных размеров шляпе. Он соображает быстрее остальных.
— Твою просьбу несложно исполнить, — сказала Мирль.
— Но это важно, Мирль, — тихо ответил Роуль. Он повернулся к ней и повторил: — Для меня это очень важно.
Мирль, вдруг замерев, чуть повернула голову.
— И ты доверяешь мне?
Роуль фыркнул.
— Эта задача достойна Уса Мауля. Я принц. У меня есть свои дела, достойные принца.
— Что же это за дела? — полюбопытствовала Мирль.
— Разве не очевидно? — Встав, Роуль спокойным шагом двинулся в сторону нужных туннелей. — Мне предстоит покорение Девяти Когтей.
  
 
Глава 45
 
КОПЬЕ АЛЬБИОН, ПРИСТАНЬ ХАББЛА ПЛАТФОРМА, ТОРГОВОЕ СУДНО «ХИЩНИЦА»
— Весь экипаж вооружить и обеспечить защитой, — распорядился Гримм, твердыми шагами меряя палубу. — Всех до единого, мистер Криди, не считая Джорнимена и его наемных помощников. Ремонт судна не должен прерываться.
 
— Сейчас у нас бойцов чуть больше половины от числа экипажа, каким он был в момент первой атаки, — вышагивая рядом с Гриммом, рассудил Криди. — Если тут высадился целый батальон аврорианского десанта…
— Тогда нам жизненно необходимо успеть настигнуть их в туннелях, где они не смогут развернуться, чтобы воспользоваться численным превосходством.
Чуть побледнев, Гриди все-таки кивнул.
— Так точно, сэр. Это уравняет шансы. Немного. Но даже и так…
— Расслабьтесь, Байрон. У меня нет намерения сражаться с ними до последнего. Мы просто подтвердим их присутствие — типичная разведка боем. Очевидно, выставленная аврорианцами охрана достаточно надежна, чтобы схватить даже того, кто хорошо знает здешние туннели, вроде местного зверодава, который отправился туда в одиночку. Я хочу отыскать этих людей и при этом хочу увериться, что они не обойдутся со мной, как с этим несчастным.
— И если мы отыщем их, сэр?
— Будем сражаться достаточно долго, чтобы хоть примерно оценить их число, а потом отступим, оставив посты в туннелях, через которые они могли бы пытаться сбежать, и отправим копьеарху депешу с просьбой о подкреплении. Разделите экипаж на отряды по пять бойцов, распорядитесь выбрать командиров и коротко объясните им наши планы. Исполняйте.
Ответив четким салютом, Криди бросил:
— Так точно, капитан.
Затем он развернулся на каблуках и, выкрикивая приказы, спустился под палубу «Хищницы», где большинство ее экипажа либо спали, либо занимались ремонтом в машинном отделении.
Гримм прошел в свою каюту, нетерпеливо стряхнул куртку с плеч и уставился на свою забинтованную руку. Учитывая обстоятельства, в последующие пару часов ему могут понадобиться обе руки, заодно с боевой перчаткой, и в любом случае он уже сыт по горло треклятой повязкой. Посему он зашвырнул ненавистную помеху в угол и на пробу рискнул согнуть-разогнуть руку.
Боль была, но далеко не такая сильная, на какую Гримм рассчитывал, — и неприятные ощущения имели особый тянущий оттенок; так, словно каждый мускул в его предплечье невыносимо свело и они только теперь потихоньку начали расслабляться. Морщась, он покрутил запястьем, но в итоге решил, что рука, пусть не достигшая нормы и пронизанная тянущей болью, сможет справиться с задачей. Поэтому он отпер шкаф, закатал рукав и затянул на руке ремешки боевой перчатки. Скрытые под бинтами раны ответили залпом боли, однако ткань под ремнями не заалела свежей кровью. Для начала сойдет.
Гримм натянул на себя капитанский мундир, надежно утвердил на голове шляпу и, выйдя из каюты, обнаружил на палубе первые группки собравшихся матросов. Бросив взгляд вправо, он заметил сэра Бенедикта, бродившего взад-вперед под дверью лазарета мистера Бэгена. Подошел к молодому гвардейцу и тронул того за плечо.
— Ферус еще там?
Бенедикт кивнул вместо ответа. Его золотистые глаза выглядели запавшими и усталыми.
— Они уже заканчивают.
— И как мисс Ланкастер?
Бенедикт покачал головой.
— Не сказали.
Поджав губы, Гримм еще раз кивнул. Бэген не из тех медиков, что позволяют себе высказывания, в которых пока не уверены. Его судовой врач предпочтет промолчать, лишь бы не подарить ложную надежду тем, кто дожидается вестей о шансах пациента на выздоровление. Впрочем, если все совсем плохо, Бэген не станет уклоняться и от того, чтобы сообщить им скверные новости.
— Значит, надежда еще остается, сынок, — сказал Гримм. — Если бы она умирала, Бэген так бы и сказал.
Бенедикт выдавил из себя невеселую, короткую улыбку и кивнул, выражая благодарность. Беспокойство с его лица не стерлось, хотя вышагивать туда-сюда он прекратил.
Чуть позже дверь лазарета затряслась на своих петлях, и Бенедикт чуть не врезался в нее, спеша открыть.