Воздушная гавань

Что? Повести пальцем?
И, даже если ему удастся навсегда от нее избавиться, что об этом скажет верхушка Адмиралтейства армады? Кэвендиш остается их любимицей.
Эспира почувствовал, как опускаются его плечи.
— Очень хорошо, — сказал он, удивляясь хрипотце в собственном голосе. — Сколько?
— Полудюжины должно хватить.
Шесть. Шестеро его лучших бойцов. Если он отправит их на охоту под началом Кэвендиш, может произойти все что угодно. С тем же успехом он мог бы ставить подпись под приказом о казни всех шестерых.
Но в данный момент… Был у него выбор?
Сжав зубы, Эспира медленно кивнул.
— Так с кем же они должны будут расправиться?
Кэвендиш оторвала свою чашку от блюдца и сделала еще глоточек чая, на миг спрятав от Эспиры зловещую улыбку — из тех, какими улыбаются черепа.
  
 
Глава 42
 
КОПЬЕ АЛЬБИОН, ХАББЛ ПЛАТФОРМА, ОКРЕСТНОСТИ ПОСТОЯЛОГО ДВОРА «ЧЕРНАЯ ЛОШАДЬ»
Бриджет издали заметила высоко подвешенную вывеску «Черной лошади» и ощутила, как уходит тревога, — для того лишь, чтобы смениться беспокойством, стоило девушке сообразить, что у постоялого двора творится нечто очень, очень странное.
Вокруг здания колыхалась толпа зевак. Парадная дверь таверны была снесена с петель и лежала на земле поблизости, обращенная в груду деревянных обломков. Рядом стояли люди в форме Гвардии, — а на земле поодаль были выложены в ряд с десяток неподвижных, безмолвных человеческих фигур, накрытые пропитанными кровью простынями.
Бриджет крепко вцепилась в локоть Чудачке и затянула ее за ближайший угол, где их уже не могли увидеть люди, собравшиеся у входа в «Черную лошадь».
— Ой, — удивилась Чудачка. — Я считала, мы с Бриджет возвращаемся на постоялый двор к мастеру. Но вместо этого мы прячемся теперь в темном переулке. Хотелось бы знать, зачем мы это делаем.
— А ты ничего странного не заметила? — поинтересовалась Бриджет.
Подмастерье эфирреалиста, сдвинув брови, опустила лицо к своей банке, полной люмен-кристаллов.
— Кому-то из вас следовало бы рассказать ей, что я все время следила, чтобы никто из вас не выпал на обратном пути.
— Я послежу за ними, Чудачка, — пообещала Бриджет. — Тебе стоит сходить туда и посмотреть.
Благодарно ей улыбнувшись, Чудачка прокралась к углу дома и осторожно высунулась. Чуть погодя с сомнением доложила:
— Я вижу, о чем она говорит. Только не понимаю, что имеется в виду.
— Там что-то случилось, — объяснила Бриджет. — Мы пока не знаем, что именно. Но разве могло столько крови случайно пролиться на том самом постоялом дворе, где мы устроили базу для нашего расследования?
— Ой. Не смогу ей ответить, пока не получу точных сведений, — очень серьезно сказала Чудачка. — Если бы я знала, сколько в хаббле Платформа постоялых дворов, а еще общее количество связанных с кровопролитием происшествий в статистически значимый отрезок времени…
— Чудачка, — тихо сказала Бриджет. — Там лежат погибшие. И нам не известно, кто эти люди.
Несколько секунд Чудачка сверлила ее лицо пустым, ничего не выражающим взглядом. Затем глаза девушки широко распахнулись, а щеки посерели.
— Ей кажется, кто-то из павших может оказаться моими… ее друзьями-гвардейцами? — нервно сглотнула она. — Ой, эта мысль мне совсем не нравится. Но спешить с выводами нам не стоит. Мы даже не можем сказать определенно, что там кто-то умер.
Бриджет покосилась на кота, сидевшего на ее плече:
— Роуль?
— Чую смерть, — доложил Роуль.
Бриджет заставила себя дышать медленно и ровно, хотя сердце девушки дрогнуло при мысли о том, что ее друзья могли оказаться в числе выложенных на земле, накрытых простынями фигур. Она постаралась подойти к этому вопросу с беспристрастной логикой.
— Кто-то из нас должен сходить и взглянуть, — пробормотала она. — Быть может, мастер Ферус и остальные попросту внутри. Нужно узнать, что там случилось.
 
— Ну конечно, — согласилась Чудачка, кивая своей банке. — Бриджет такая рассудительная. Ой, вот только… если рядом действительно прячется враг, он может наблюдать за постоялым двором. И тогда мы выдадим себя.
— Значит, пойду я, — невозмутимо сообщил Роуль.
Бриджет опять выглянула за угол дома.
— Это нежелательно, Роуль. Там сейчас с полдесятка зверодавов. Видишь там веревки с грузилами на концах? Кожаные куртки и высокие ботинки? Они вряд ли обрадуются, увидев кота посреди хаббла.
Горло Роуля раздраженно заворчало. Исторически сложилось так, что зверодавы охотятся на кошек — и наоборот. Хотя в хаббле Утро между ними был заключен договор о взаимопомощи, кошки и зверодавы свели общение к необходимому минимуму, достаточному для поддержания этого альянса. Ни те ни другие друг другу не доверяли, и Бриджет не имела ни малейшего представления о том, каковы их отношения в хаббле Платформа.
— Чтобы навредить мне, — с горделивой уверенностью обронил Роуль, — им сначала придется понять, что я где-то рядом.
После чего с изящной легкостью спрыгнул с плеча девушки и был таков: растворился в глубоких тенях, затянувших проулок.
— Ох уж этот заносчивый маленький изверг… — вздохнула Бриджет.
— Вы только не беспокойтесь, — посоветовала Чудачка своей банке кристаллов. — Я определенно знаю, что Роуль будет очень осторожен.
Бриджет снова вздохнула.
— Он и на десятую часть не настолько умен, каким себя считает.
— Вам не следует ругать Бриджет за подобные слова, — прошептала Чудачка. — Она всего-навсего очень переживает, и ничуть в этом не виновата. Мне тоже не хочется, чтобы умер кто-то из тех, кто мне небезразличен. При одной мысли об этом у меня возникает ощущение, словно мой желудок сжимается в маленький мяч и катится куда-то далеко.
Бриджет поморщилась.
— То, что мы здесь прячемся, выглядит пустой потерей времени. На тех гвардейцах точно такая же форма, что и на мне. Вернее, была бы на мне, останься мы в своей униформе. Я запросто могла бы просто подойти к ним и задать все нужные вопросы.
— Возможно, Бриджет не помнит? Копьеарх беспокоился, что шпионы могли просочиться и в его Гвардию.
— А могли и не просочиться, — сжала зубы Бриджет. — Предатели не представляют для Копья Альбион подлинной угрозы. Они и близко не столь опасны… или тлетворны… как страх.
Чудачка, хмурясь, разглядывала каменные плиты у себя под ногами.
— И все же, какой у Бриджет есть выбор? Если все это из-за вражеского нападения, а в Гвардии действительно действует шпион, будет разумно предположить, что он окажется здесь, чтобы все увидеть и доложить своим хозяевам в Авроре?
— Пожалуй, звучит логично, — вздохнула Бриджет. — Но эта ситуация вовсе не обязана меня устраивать.
— Ой, — ликующе сказала Чудачка. — Я так рада, что наши мысли похожи… Я уже думала, может статься, я одна такая.
Бриджет отодвинулась подальше от перекрестка и устроилась под стеной, чтобы терпеливо ждать: не хватало еще, чтобы кто-то случайно увидел ее и заинтересовался попытками девушки остаться незамеченной близ места, где разыгрались столь ужасные события.
Не прошло и десятка минут, как вернулся Роуль. Он невозмутимо вышел из тени и с достоинством вспрыгнул на колени Бриджет.
— Дай угадаю, — улыбнулась Бриджет. — «Я же тебе говорил»?
Роуль обернул лапы хвостом и замер, воплощение самодовольства.
— Что ты видел?
— Подобраться поближе к мертвецам мне не удалось, — признался Роуль. — За ними очень внимательно приглядывают. Внутри каменной коробки лежит огромный шелкопряд. Мертвее не бывает. Запах смерти затмевает собой все прочие. Опознать тела я не мог. Слышал только стоны множества раненых людей изнутри каменной коробки, но внутрь ведет всего одна дверь, и она слишком хорошо освещена, чтобы рискнуть. Там столько людей, что даже они без труда заметили бы меня.