Воздушная гавань
— Что-то не так, мистер Кеттл?
— Никак нет, сэр, — пропел Кеттл. — Просто хотел сделать кэпу комплимент по поводу его капитанства.
— Капитанства? — переспросил Криди.
Гримм не позволил своим губам разъехаться в стороны в дурацкой ухмылке.
— Да, сэр, именно так. Мы все как один считаем его чертовски отменным капитаном.
Криди хмуро рассматривал улыбку на лице Кеттла.
— Ясно.
— Может даже статься, он лучший капитан в небе.
— Уже понял, — сказал Криди.
— Нам представляется, капитанов лучше него в истории мира почти что и не было, — с жаром объявил Кеттл.
— Вы достаточно подробно изложили свою позицию, мистер Кеттл, — едва себя сдерживая, прохрипел Криди. — Не сомневаюсь, капитан высоко ее ценит.
Кеттл кивнул и поставил миску на стойку.
Криди сгреб ее оттуда, хмуря брови.
— Между прочим, кэп, — невинно осведомился Кеттл, — когда же старина Уоллер вернется на камбуз, чтобы вы, в свою очередь, смогли вернуться к капитанству?
— Что я слышу, мистер Кеттл? — сузил глаза Гримм. — Создается впечатление, что вы остались недовольны стряпней своего капитана.
— Нет, сэр! — округлил глаза Кеттл. — От меня вы не услышите ни единой жалобы, сэр. Просто как капитан вы мне нравитесь куда как больше, сэр.
— Гляди, куда прешь, Кеттл, — буркнул Криди. — Теперь я просто обязан…
Успокаивающим жестом Гримм положил руку ему на плечо:
— Осмелюсь предположить, кок объявится на борту ближе к полуночи.
— Расскажу об этом остальным, — кивнул Кеттл, мило улыбнулся обоим и вернулся к своему прежнему месту за столом.
Проводив его недобрым взглядом, Криди повернулся к Гримму и понизил голос:
— Сэр… Личному составу не следует вот так, в открытую критиковать капитана.
— А я не слышал ни слова критики, старпом, — ответил Гримм. Кряхтя от натуги, он вывалил остатки рагу, которое сварил из скудных припасов Уоллера, в миску, где набралась двойная порция. — Кеттл просто поделился своими мыслями… Надо заметить, он умеет жаловаться, не нарушая флотского устава.
Он покосился на Криди.
— Кстати, вы и сами успели попробовать, улучив момент. Я застукал вас, Байрон. Ну, и что скажете о моем рагу?
Криди внезапно смутился.
— Рагу было… вполне питательное, сэр. А посолить — так почти съедобное.
Улыбаясь, Гримм занялся мытьем грязной кастрюли.
Криди несколько раз моргнул:
— Сэр… хотите сказать, вы сотворили… это… нарочно?
— Командование судном выходит за рамки знания протокола, Байрон, — сказал Гримм. — Чья вина, что кок не оставил нам достаточно съестного на всех?
— Моя, сэр, — стоически ответил Криди. — Нужно было мне лучше приглядывать за Джорнименом, сэр. Вверенный ему участок перегружен работой, и его самого винить особо не в чем.
— По уставу, может, и так. Но и вы, и я надзираем за разнообразными участками и службами судна, а он — повелитель в машинном отделении. И, черт возьми, должен был думать о своих подчиненных и нанятых работниках, а не только о ремонте систем.
— Это… очень тонкое различие, сэр.
Гримм покачал головой.
— Людям в точности известно, что случилось. И существуют взыскания, не имеющие никакого отношения к уставу.
Он отнес двойную порцию к стойке и позвал:
— Мистер Кеттл!
Пилот поднял седую голову:
— Да, кэп?
— Наш механик так и не выбрался поесть из своего драгоценного машинного отделения. Быть может, вы и еще кто-то из парней проследите, чтобы он смог оторваться от дел хоть на пару минут, чтобы спокойно поужинать?
Кеттл с оторопью воззрился на двойную порцию рагу в большой миске и, немного подумав, расплылся в улыбке:
— Так точно, капитан. Он так старается, что ничего иного и не заслуживает.
Криди проследил за тем, как Кеттл забирает миску и направляется к выходу. Вслед за пилотом поспешили выйти буквально все, кто еще оставался в кают-компании.
— Что они задумали? — завороженно осведомился Криди.
— Надо думать, хотят убедиться, что главный механик Джорнимен съест все до последней крошки, причем без соли, — рассудил Гримм, — под страхом их чрезвычайного неудовольствия. И все время трапезы непрестанно бранить его за пренебрежение элементарными вещами, стоившее им приличного ужина.
Молодой аэронавт поморщился.
— Но, сэр… Не слишком ли это жестоко так обращаться с людьми?
— Бросьте, старпом, — хмыкнул Гримм. — Ужин был питательным, и каждый получил свою порцию. В их глазах мы понесли заслуженное наказание за то, что не постарались избежать подобного поворота…
Подмигнув Байрону, он стащил через голову хомут фартука.
— И, так или иначе, мы не можем допустить, чтобы им хотелось превращать своего капитана в кока всякий раз, когда кто-то напутает с количеством едоков, правда? В конце концов, мне еще и кораблем командовать.
Потратив на раздумья долгую паузу, Криди дал свой ответ:
— У вас коварный склад ума, сэр.
Гримм поднял лицо, вглядываясь в высокого молодого аэронавта, и проговорил, тише и серьезнее:
— Стратегия и тактика, дисциплина и устав — они важны, но это лишь начало. Нужно разбираться в людях, Байрон. Как они думают, что ими движет. Наблюдайте. Учитесь.
Окинув Гримма долгим взглядом, Криди кивнул:
— Так и поступлю.
— Отлично.
— Вы почти не спали, сэр, — заметил Криди. — Следующую вахту беру на себя. Отдохните хоть немного.
— Благородно с вашей стороны, — одобрил Гримм, продевая руку в рукав куртки. — Если понадоблюсь, я в каюте.
Гримм учтиво кивнул Байрону, постарался игнорировать боль, которая распространилась от поврежденной руки, чтобы проникнуть, кажется, в каждую клеточку его тела, доплелся до своей каюты, повесил куртку на крюк и рухнул на койку, не потрудившись раздеться. Он уснул прежде, чем слабый аромат духов Каллиопы, все еще витавший над покрывалом, успел вернуть Гримму воспоминания — дурные или же наоборот.
* * *Из первого за много дней настоящего, крепкого сна Гримма внезапно выдернул громкий стук в дверь каюты, — а ведь ему уже начинало что-то сниться. Перед тем как дверь отворилась и Криди просунул внутрь голову с извиняющимся выражением на лице, он едва успел усесться и смахнуть с подбородка отнюдь не капитанскую дорожку слюны.
— Сэр?
Гримм подавил невольный стон. Злосчастья вроде вынужденной бессонницы скверно сказываются даже на капитанском здоровье.
— Да, старпом?
— Несколько членов экипажа вернулись из увольнения пораньше, сэр. Рассказывают о какой-то серьезной заварушке с участием ваших пассажиров, сэр. Там случилось что-то ужасное. Есть и убитые, и раненые.
Гримм рывком спустил ноги на пол и встал, старательно не замечая протестов измученного тела. По крайней мере, он по-прежнему был полностью одет.
— Кеттл и четверо вооруженных аэронавтов немедленно отправятся туда вместе со мной, заодно с людьми, принесшими весть. В сопровождении доктора Бэгена с саквояжем. Выступаем сейчас же, подробности узнаем по пути к отряду мастера Феруса.
— Так точно, сэр, — коротко кивнул Криди, убрал голову из каюты Гримма и тут же начал выкрикивать приказы.
Гримм извлек раненую руку из повязки, должным образом обрядился в куртку, после чего опоясался, пристегнул саблю и вернул повязку на место. Чертова штуковина выводила его из себя. Как только рука придет в норму, он выбросит проклятую повязку за борт.
Вполне вероятно, наступление этого момента можно ускорить, проспав хотя бы несколько часов — желательно, подряд.
Убедившись, что сможет быстро выхватить саблю, Гримм решительно вернул ее в ножны, нахлобучил на голову шляпу и решительным шагом покинул каюту, чтобы во всеоружии встретить опасность.
* * *Палубный матрос по фамилии Харрисон привел их к «Черной лошади», постоялому двору с пабом на первом этаже. Даже в столь поздний час, порядком за полночь, вокруг успела собраться небольшая толпа зевак.