Воздушная гавань

Согнувшись, она вытянула два тонких омедненных лезвия из потайных ножен внутри сапог и, расставаясь с ними, улыбалась без тени смущения.
— Я храню их там, только чтобы дать тебе лишний повод полюбоваться моими лодыжками, Фрэнсис.
— Ценю твою заботу, — безучастно ответил Гримм. — А что заткнуто у тебя за поясом?
Рэнсом сунула руку за спину, и все участники почетного караула пошевелили эфесы своих сабель, удостоверяясь, что смогут мгновенно вытащить клинки в случае нужды.
Улыбка на лице Рэнсом сделалась шире, и она вытащила из-за спины небольшую серебряную флягу.
— Драгоценная капля выпивки, привезенная из Эфосии. Тебе понравится.
— Хватит с меня и прошлого раза, — покачал головой Гримм. — Обойдемся без нее.
Закатив глаза, Рэнсом рассталась и с фляжкой.
— Не вздумай даже пригубить, Кеттл.
— Не извольте беспокоиться, — проворчал Кеттл. — Я знаю, где она побывала.
Этот довод Рэнсом предпочла не услышать.
— Что-нибудь еще, Фрэнсис? — вскинув бровь, покосилась она на Гримма. — Может, мне и вовсе раздеться?
— Не обязательно, — сухо ответил тот.
Рэнсом подмигнула ему:
— Я всегда рада тому радушию, какое мне всякий раз оказывают на борту второго по скорости корабля, бороздящего небо.
При напоминании о результатах гонки Гримм ощутил укол совершенно беспричинного раздражения и с трудом удержался от зубовного скрежета.
— Именно так ведут себя все приличные, культурные люди, капитан Рэнсом. Вместе с тем, полагаю, это может удивить любого, кто исповедует твои моральные принципы.
Это предположение вызвало у нее короткий смешок.
— Я бы сказала, ты превзошел себя, Фрэнсис, будь у меня хоть капля интереса к твоему мнению… — Легким шагом она прошлась по палубе. — Можешь не показывать мне дорогу к своей каюте. Думаю, я найду ее на прежнем месте.
Следя за Рэнсом, Гримм позволил себе медленный выдох. Кеттл подступил к нему с беспокойством во взгляде.
— Эта женщина, — негромко признался Гримм, — выводит меня из себя.
Кеттл хмыкнул.
— Тогда зачем вы на ней женились?
* * *
Гримм проследовал за ней в свою каюту и закрыл за собой дверь. Внутри он прислонился плечами к дверям и сложил на груди руки, — затем в основном, чтобы поддержать правой рукой раненую левую.
— Ну хорошо, Каллиопа, — негромко сказал он. — О чем ты заставишь меня жалеть на этот раз?
Свою шляпу Рэнсом небрежно бросила на его письменный стол, присела на койку и с блаженным видом растянулась на ней.
— Что, если я просто соскучилась? Неужели я не могу навестить старого друга?
— Друга? — безо всяких эмоций в голосе повторил Гримм. — Опыт и здравый смысл подсказывают, что не можешь.
Она ответила озорной улыбкой, и зеленые глаза сверкнули на волевом, скуластом лице. Если Каллиопу изобразил бы художник, никто и не подумал бы назвать эту женщину красивой, и все же ее красота была очевидна: в том, как она держала голову, в блеске глаз, в уверенной плавности движений. Застывшее изображение бессильно уловить подобные черты. Заставить Каллиопу сидеть неподвижно? Невообразимо. Гримму было ясно, что, даже пребывая в относительном покое, Каллиопа была чем-то занята: ее мозг напряженно трудился, сортируя мысли, находя решения, ведя учет всем деталям окружения. Чтобы разглядеть в этой женщине подлинную красоту, нужно видеть ее в движении.
— С тех пор как Адмиралтейство выставило тебя вон за точное следование приказам, ты стал таким циником, Фрэнсис… — сказала она. — Стыд и срам.
Гримм молча смотрел на нее.
Каллиопа воздела глаза к потолку каюты.
— Готова поклясться, что помню в тебе какие-то зачатки чувства юмора. Давным-давно, на заре туманного прошлого.
— У нас много чего было, — ровно произнес Гримм. — Что тебе нужно?
— Хочу предложить одну работенку. Легче не бывает и выгоды через край.
— Верится с трудом, — кивнул Гримм. — Но, боюсь, я предпочту не терять очередной годовой заработок ради твоего развлечения.
— Дело совсем не в деньгах, — ответила она.
— С каких это пор? — негромко осведомился Гримм.
 
— У меня и так все отлично, — улыбнулась Каллиопа. — А что, и месяца не прошло, как мы наткнулись на подбитое торговое судно класса «Кортес». У него имелся свой эскорт в виде боевого крейсера, но тот, очевидно, бросился вдогонку за бандой каких-то полоумных пиратов-любителей, которые здорово облажались с попыткой нападения. Но подбить его они успели, оголив брюхо. В общем, я захватила и само судно, и его груз. Все это продала, да еще и выкуп за команду получила. Могу сейчас просто купаться в деньгах.
Хмыкнув, Гримм распахнул дверь каюты.
— Кажется, с меня довольно. Всего наилучшего, капитан Рэнсом.
— Нет, — протянула она со сталью во взгляде. — Ты еще мало услышал. Пока рано прощаться, выслушай меня. Дай мне одну минуту. Если предложение тебе не понравится, я уйду.
Гримм поморщился.
— Этот разговор окончен.
Каллиопа уселась на койке. Брови сдвинуты, во взгляде напряжение.
— Мэд… — очень тихо сказала она. — Пожалуйста.
Гримм несколько секунд разглядывал ее. Потом вновь захлопнул дверь.
— Только одну минуту, — согласился он.
— Из-за ошибки в записях меня зафрахтовали дважды, — сказала Каллиопа. — У меня полтрюма песка, предназначенного для чанерий Олимпии, а еще полтрюма набиты медикаментами, которые нужно отвезти в Кессам. Доставить оба груза вовремя никак не получится. Помоги мне с рейсом в Олимпию, и я поровну разделю с тобой чистый доход.
— По справедливости, дележ на девяносто и десять процентов выглядит более логично, — заметил Гримм.
— Хочешь заграбастать девяносто процентов моего фрахта? — ахнула Каллиопа.
— Десять процентов и солидная репутация перевозчика — куда лучше, чем ничего и разорванный контракт, — сказал Гримм. — Теоретически рассуждая.
— Не вижу никакого смысла пытаться тебя переспорить, — сузила глаза Каллиопа.
— Ни малейшего смысла. Не я нуждаюсь в помощи.
Сжав губы, она резко кивнула.
— Судя по всему, ты оставляешь мне мало выбора.
— Вообще-то никакого. Я не в состоянии помочь. Тот крейсер, что ты упомянула, выпустил «Хищнице» кишки. Поднять ее в небо мы сможем еще не скоро.
Каллиопа опустила лицо, набычившись.
— Что? То есть она не держится на лету?
— Пока что, — уточнил Гримм.
Она задумчиво прикрыла свои зеленые глаза и вскоре, кажется, пришла к какому-то выводу. Каллиопа резко поднялась с койки и потянулась за шляпой.
— В таком случае, вероятно, мне стоит попытать счастья в другом месте. Кто-то наверняка не откажется подзаработать.
Гримм кивнул и вновь открыл перед нею дверь. Капитан Рэнсом решительным шагом покинула капитанскую каюту и устремилась к трапу, где Кеттл с осторожностью вернул ей принятые на хранение вещи. Лишь однажды она бросила взгляд назад, на Гримма, но уже через секунду отвернулась и быстро покинула борт «Хищницы».
Кеттл подошел и встал рядом.
— О чем она лгала теперь?
Гримм пожал плечами.
— Не знаю точно. Надо подумать. Сказала, хочет подкинуть нам выгодную работенку.
Кеттл фыркнул.
— Вот именно.
— И вы ответили отказом? — робко предположил Кеттл.
— Разумеется.
Пилот немного ссутулился, с явным облегчением.
— Угу. Прекрасно. Когда она появляется, ничего хорошего не жди.
Гримм продолжал задумчиво хмуриться.
— Да уж, не жди. Точно.
— Сэр?
— «Туманная акула» прибывает сюда как раз в тот момент, когда Копье подверглось атаке? — обронил Гримм. — Стоит ли считать это совпадением?
— Что вы хотите сказать? — проворчал Кеттл.
— Копьеарх отправил нас на Платформу выкуривать вражеских диверсантов, — сказал Гримм. — И так уж совпало, что самый быстрый корабль в небесах вскоре швартуется у пристани того же хаббла?
Кеттл скривился.
— «Хищница» проиграла ту гонку только потому, что Сантос сбил настройку нашей «клетки Хаслетта».