Воздушная гавань

Она прошла на мостик воздушного корабля — поднялась по ступеням боевой рубки на носу судна. На крыше рубки имелась небольшая площадка, где помещались рычаги управления. Там стоял пилот, которому требовался максимальный обзор пространства перед собой. Капитан с помощником размещались на палубе перед пилотом, наслаждаясь теми же примерно видами. Гвен предположила, что такая позиция очень полезна в случае боевой тревоги.
Сейчас открывавшийся отсюда вид казался довольно монотонным. Когда «Хищница» оторвалась от своего причала, туманы успели сгуститься, и корабль повис в затянутой облаками неопределенности, а солнце где-то высоко почти растворилось в далекой дымке. Тусклые черные стены Копья Альбион протянулись по левую сторону (вернее, «слева по борту») от воздушного корабля. Вдоль стен свисала пара тяжелых, крепких тросов с привязанным к ним канатом, который не давал ветрам отнести судно прочь от башни. Пара длинных шестов были выставлены с борта, чтобы исключить также и случайное трение о стену Копья. Они летели уже с четверть часа, и черные камни Копья медленно катили вверх, тогда как судно все глубже погружалось в туман, направляясь к пристаням хаббла Платформа.
Пилот — сурового вида аэронавт по фамилии Кеттл — заметил девушку первым и громогласно прочистил горло.
Капитан Гримм и коммандер Криди сперва оглянулись на Кеттла и лишь затем опустили на нее свои взгляды. Переглянулись, и тогда Криди подошел встретить Гвен, успев нацепить вежливую улыбку.
— Мисс Ланкастер, — проговорил он, — чем могу вам служить?
Гвен оправила на себе форменную синюю куртку.
— Я хотела бы спросить вас кое о чем, сэр, если вы не против.
— Ничуть не против, мисс. Спрашивайте.
Гвен кивнула.
— Вы тот самый Байрон Криди, что еще недавно служил на крейсере «Блистательный»?
Дружелюбное выражение на лице Криди сменилось вдруг ледяной отстраненностью.
— Совершенно верно, мисс. Я имел такую честь.
— Но разве флотская комиссия не списала вас на камень хаббла за поведение, недостойное военного и джентльмена?
Челюсть молодого человека едва заметно дернулась, и он удостоил девушку коротким, неласковым кивком.
— Понятно, — сказала Гвен. — Дело в том, что обстоятельства, возможно, потребуют от меня вверить вам успех нашей миссии и сами наши жизни, коммандер. Мне необходимо разобраться, что вы за человек и будете ли готовы прийти на помощь, если таковая мне потребуется.
— До сей поры, мисс, — подчеркнуто-вежливо ответил он, — капитан и команда «Хищницы» приходила вам на помощь даже в те минуты, когда вы ни о чем не просили. Если, конечно, я верно расценил ту сцену, что явилась нашим глазам в том туннеле.
— Прошу меня простить, сэр, — вскинула голову Гвен, — но у нас не так уж много времени и, боюсь, я вынуждена говорить без обиняков. Вас с позором выдворили из флотских рядов, лишив возможности нести службу. Вашего капитана изгнали без права вернуться. И многие другие в вашем экипаже имеют подобную же историю службы во флоте. Довольно впечатляющее собрание людей с запятнанной репутацией.
— Быть может, мисс, — холодно приподнял квадратный подбородок Криди, — вы предпочли бы проделать остаток путешествия до хаббла Платформа, не вынуждая себя и далее терпеть позор от общения с нами?
— Байрон, — негромко, но твердо окликнул его Гримм.
Криди бросил за плечо испытующий взгляд, выпустил набранный воздух через ноздри и вновь повернулся к Гвен, чтобы тихо продолжить:
— Мисс, на вашем месте я выбирал бы выражения, обсуждая нашего капитана с его помощником или любым другим членом экипажа. Никто из нас не испытывает желания выслушивать о нем напраслину, и никому из нас не придет в голову вспомнить, чья вы дочь, если вы его оскорбите. Я вполне ясно выражаюсь?
Гвен выгнула бровь, рассматривая его.
— В моих словах была хоть капля лжи, коммандер?
— Отнюдь нет, — ответил Криди, — но и ни крупицы правды. Этот мир куда сложнее, чем мнение об аэронавте, высказанное в протоколе заседания флотской комиссии, мисс Ланкастер. Следите за языком.
 
После чего он еще раз сдержанно поклонился ей и широким шагом покинул мостик. Ботинки коммандера твердо стучали о ступени и доски палубы.
Гвен обернулась к носу судна и обнаружила Гримма, стоявшего всего в паре футов от нее. Капитан «Хищницы» ни единым звуком не выдал своего приближения, и девушка едва сдержалась, чтобы не отпрянуть.
Было в нем, по мнению Гвен, нечто необычное. Красивым не назовешь, для этого черты лица Гримма были слишком несочетаемы друг с другом. Довольно густые брови придавали ему грубоватый вид, но блеск ума в темных глазах отчасти сглаживал впечатление. Широкие и острые скулы контрастировали с массивным подбородком. Губы тонкие, хотя было ли это их естественной формой или же выражением сиюминутных чувств, Гвен затруднялась определить. Гримм не был высоким, но крепкие мускулы выдавали в нем человека, который без устали может часами выполнять самую тяжелую работу. Широкие ладони казались очень сильными, и сам Гримм, вопреки своей позорной отставке, сохранил горделивую флотскую осанку.
Гвен решила, что именно из-за кровавых пятен на одежде Гримма ей было как-то не по себе. Он еще не успел переодеться после двух схваток подряд, и даже повязка на его руке сохранила бурые брызги.
— Капитан Гримм, — спокойно произнесла девушка.
— Мисс Ланкастер, — вежливо ответил тот. — Зачем вы пытались вывести из себя моего помощника?
— Затем, что, с моей точки зрения, реакция человека бывает самой искренней, когда тот устал, и мне хотелось испытать Криди прежде, чем он свалится на койку.
Казалось, Гримм серьезно обдумал этот ответ, прежде чем кивнуть:
— И сейчас вы беседуете со мной примерно с той же целью, полагаю?
Гвен изобразила натянутую улыбку.
— Что-то в этом роде.
Капитан хмыкнул.
— Вы слишком молоды для подобного цинизма.
— Моя нянюшка и несколько наставников придерживались того же мнения, — сообщила ему Гвен. — Члены команды по-прежнему высоко вас ценят, несмотря даже на результаты сегодняшнего боя, капитан. Это немаловажный момент.
— Вы так думаете?
Гвен пожала плечами:
— Во флоте отыщется немало капитанов, чьи подчиненные без раздумий повернутся к ним спиной, понеся в битве те же потери, что и ваш экипаж.
— Во флоте отыщется немало идиотов, — ответил Гримм.
— При этом ваши люди не дрогнули при встрече с опасностью.
— Этот бой был необходим, — сказал Гримм. — Они это понимали. Я не убивал своих людей, это дело рук аврорианцев. Это они тоже понимают.
— И тем не менее, — поморщилась Гвен. — Я успела порасспросить о вас, капитан Гримм. Впрочем, к вам самому у меня тоже есть вопросы.
— Даже не сомневаюсь, мисс. Милости прошу, задайте их.
Гвен покивала.
— Что вы можете рассказать о происшествии с «Дерзким», капитан?
Лицо Гримма даже не дрогнуло.
— Мне нечего рассказывать.
— Кажется, так все и решили, — кивая, согласилась Гвен. — Материалы расследования с тех пор надежно запечатаны. Даже влияние моего отца не помогло до них добраться.
— Все это уже случилось, — сказал Гримм. — Дело прошлое, и пусть таким останется.
— Видимо, Адмиралтейство придерживается того же мнения, — повела плечом Гвен. — Наш флотский капитан погиб во время похода, его старший помощник был так избит, что не вышел из комы. Трое оставшихся молодых лейтенантов едва сумели привести боевой корабль в родную гавань сквозь набитые пиратами небеса. Если быть точной, лейтенанты Гримм, Байяр и Рук.
Гримм бесстрастно взирал на девушку, не делая попыток вставить хоть слово.
— До сего дня никто не знает точно, что произошло на борту «Дерзкого», — сказала она ему. — Но корабль дотянул до дома, понеся тяжкие потери, а когда пыль рассеялась, лейтенантов Рука и Байяра произвели в лейтенант-коммандеры, тогда как лейтенанта Гримма бесцеремонно вытолкали со службы взашей за трусость, проявленную перед лицом врага.