Воздушная гавань
Гримм скрипнул зубами. Он был с позором изгнан из флотских рядов. А Рук считался любимцем влиятельной фракции в структуре флотского командования.
— Мне обратиться к капитану Кастильо с просьбой представить собственный отчет?
Запрокинув голову, Альбион коротко хохотнул.
— Я вам верю. И не сомневаюсь, что добрейший капитан подтвердит ваше видение событий. Но опасаюсь, что его слово едва ли будет иметь серьезный вес в глазах чиновников Адмиралтейства.
Хребет Гримма обернулся холодной сталью в медной оболочке.
— То есть Рук благополучно ушел от ответа, сир?
— Да, ушел, — кивнул Альбион. — Пока что.
В бессилии сжимая кулак, Гримм услышал, как трещат костяшки пальцев.
— Так точно, сир.
Какое-то время Альбион пристально разглядывал его, а затем отодвинул стопку страниц отчета в сторону и, поставив на стол локти, сложил ладони вместе.
— Переходя к частной беседе, — сказал он, — как бы вы оценили действия Альбиона в разгар этого кризиса?
— Мы проиграли, сир, — прямо ответил Гримм.
— Что подвело вас к такому выводу?
— Мы не остановили нападение на хаббл Платформа. Враг бежал, предав огню бесценную сокровищницу знаний. Погибли невинные люди. Пристани Платформы были уничтожены. Во всем этом хаосе я усматриваю лишь один лучик света.
— Какой же?
Гримм извлек из кармана своей куртки две одинаковых книжицы и аккуратно выложил их на стол перед Альбионом.
— Именно за этим гонялись Кэвендиш и аврорианцы. Это было их главной целью. Она присвоила себе одну копию и сожгла все остальные, какие только могла отыскать. Кто-то из монахов сумел вынести одну из пожара — а украденную я отобрал как раз перед появлением «Итаски».
Очень, очень неторопливо Альбион опустил пальцы на обложку верхней из книжиц. Притянул обе к себе и положил рядом, корешок к корешку.
— В своем отчете вы о них не упомянули.
— Нет, сир. Аврорианцы приложили огромные усилия, чтобы завладеть этой книгой. Мне показалось разумным не сообщать об этом в письменной форме.
Альбион медленно кивнул.
— Действительно, капитан. Вы приняли очень разумное решение. — Одним плавным движением он убрал обе книжицы в выдвижной ящик стола. — События обернулись для нас самым прискорбным образом.
— Могло быть и хуже, — сообщил Гримм.
— Почему же?
— Преступные гильдии Платформы, сир. Если бы они не вмешались, чтобы скоординировать усилия по тушению огня и эвакуации людей, погибло бы куда больше народу. Мы вполне могли потерять весь хаббл целиком.
— Да уж, — согласился Альбион. — Повезло нам, что гильдии так быстро отреагировали.
— Весьма быстро, — сказал Гримм. — Словно знали заранее, чего следует опасаться. Сир.
Альбион прикрыл глаза, потом поднял веки, чтобы уставиться на Гримма пустым, ничего не выражающим взглядом:
— Что вы имеете в виду, капитан?
— Вы не могли доверять собственной Гвардии, — сказал Гримм. — Но вам был нужен кто-то многочисленный, и сильный, и организованный, чтобы справиться с задачей… И пусть мотивы гильдий могут казаться неприглядными, они никогда не меняются. Деньги.
— Какая интересная теория, капитан Гримм… — тихо проговорил Альбион. — Впрочем, боюсь, она звучит не слишком убедительно. Я лишь номинальный глава правительства, не более. Это известно всем.
— Ах да, — вздохнул Гримм. — Виноват.
Ни один из двух сидевших за столом мужчин не улыбнулся. Но Альбион чуть заметно кивнул в сторону Гримма — подобно фехтовальщику, признавшему нанесенный укол.
— Почему, сир? — спросил Гримм. — Зачем им понадобилась книга?
— У меня нет на это ответа, — сказал Альбион. — Но, полагаю, мы могли бы его поискать.
— Едва ли командирам и экипажу «Итаски» известно что-то, кроме полученных ими приказов и самых общих целей, — заметил Гримм. — Таковы основы безопасности.
— Тогда, сдается мне, следует спросить у мадам Кэвендиш, — поднял на него взгляд Альбион. — Возможно ли найти «Туманную акулу»?
— Едва вернувшись на борт своего судна, капитан Рэнсом нырнула в туман, чтобы поднять паруса, — покачал головой Гримм. — Она контрабандистка. Можете отправить гоняться за ней хоть половину всей вашей флотилии, сир. Они даже ее тени не увидят.
— Таково ваше профессиональное мнение? — сощурил глаза Альбион.
— Нет, сир. Это факт.
— Н-да… — протянул Альбион. — Что ж. По крайней мере, книга им не досталась.
* * *«Туманную акулу» измотал шторм. Непредсказуемые порывы ветра с яростью обрушивались на воздушное судно, мотая его то в разные стороны, то вверх и вниз. Всю бурю Эспира просидел на полу, надежно затянутый спасательной сбруей, прислонившись к борту спиной. Его подчиненные были десантниками Копья Аврора, привыкшими к скверным погодным условиям во время полета, но после трехдневной болтанки многие из них бывали вынуждены хвататься за ведро, избавляясь от содержимого желудков.
Прикрыв глаза, Эспира постарался впасть в забытье, но спустя какое-то, не поддающееся оценке время Чириако привел его в чувство, хлопнув по плечу:
— Опять… — только и сказал сержант.
Со вздохом Эспира поднялся на ноги. Отцепил от скоб страховочные ремни и вновь начал нелегкий путь вдоль борта «Туманной акулы», целью которого была каюта мадам Кэвендиш.
Эспира устал. Стучаться не было настроения… но просто ворваться в каюту было бы невежливо, а ему еще хотелось увидеть Копье Аврора. Он постучал, и спустя секунду Сарк приоткрыл дверь. Коренастый боерожденный казался исхудавшим, как голодающий кот, зато Сарк был на ногах и довольно резво двигался, несмотря даже на нанесенные ему страшные раны. Бурча что-то себе под нос, он посторонился, впуская Эспиру.
Вид мадам Кэвендиш был пугающим. Волосы растрепаны. Рукава платья закатаны до локтей, пальцы в чернильных пятнах, и даже тонкие запястья густо забрызганы черным. Хмуро сжимая в руке перо, словно все мышцы ее руки давно одеревенели от чрезмерной нагрузки, она яростно строчила что-то на листе бумаги.
На столе рядом с Кэвендиш лежала стопка из сотни таких же страниц: края выровнены с маниакальной точностью, и каждый исписан тем же уверенным, угловатым почерком.
Она завершила страницу, над которой трудилась, самую последнюю, и осторожно подула на нее, чтобы чернила высохли поскорей. Затем аккуратно и точно поместила ее на верх стопки. Блестя глазами, она медленно отодвинулась от края стола и лишь несколько секунд спустя позволила себе заметить присутствие Эспиры.
— Майор, — поздоровалась Кэвендиш.
— Мадам.
— Мне нужны люди. Кто-то из ваших десантников. С этих страниц нужно снять копии, и как можно скорей.
Эспира сдвинул брови, соображая. Неужели эта женщина…
— Мадам? — спросил он. — Вы изложили все на бумаге… по памяти?
— А зачем бы еще мне потребовалось мучиться здесь битых три дня, выводя все эти буквы? — язвительно переспросила Кэвендиш. — Как вы думаете, почему я рассталась с той книгой, когда капитан Рэнсом явилась сообщить, что нас нагнали альбионцы?
— Я… теперь я понимаю, — осторожно сказал Эспира. — Мадам, мне нужно будет справиться, кто из моих людей умеет читать и писать, но вам следует знать, что отнюдь не мастерство каллиграфии привело их в ряды боевого десанта Копья Аврора.
— Само собой, — сказала Кэвендиш. — Тем не менее копии нужно изготовить.
— Если позволите такую дерзость, — сказал Эспира, — я задам еще один прямой вопрос: что такого важного содержится в этой книге?
— Имена, майор, — ответила Кэвендиш, и в глазах ее вспыхнули алчущие, шальные искры. — В ней имена.
* * *Чудачка с криком уселась в постели и продолжала кричать до тех пор, пока не осознала всю неловкость ситуации. Крики перешли в тихие рыдания, и девушка задрожала всем телом, ощутив бегущие по щекам слезы.
Громко топая, мастер Ферус взбежал по ступеням в ее мансарду — белые волосы всклокочены, в лице беспокойство.
— Чудачка?