Воздушная гавань
— Даже очень хорошо, — с кислой миной признал Кеттл. — Если удача нам откажет, еще до обеда гонке настанет конец.
— Чуточка везения пришлась бы очень кстати, — признал Гримм. — Но не впадайте в отчаяние, мистер Кеттл. Сеть «Итаски» тоже уязвима. И для маневров на скорости крейсер слишком неповоротлив. Увернуться они не смогут, а для наших орудий дистанция самая подходящая.
Отвернувшись к переговорному устройству, он повысил голос:
— Мостик вызывает кормовую орудийную палубу!
Из раструба трубки донесся жестяной, далекий голос Криди:
— Да, сэр!
— Прочеши им сети, старпом, — распорядился Гримм. — Стрелять по готовности.
— Так точно, стрельба по готовности, — откликнулся Криди.
Чуть позже послышался вой энергетического выстрела, и их собственный заряд, шар сине-белого пламени, со свистом унесся назад, в сторону корабля Авроры. Взрыв на таком расстоянии выглядел не столь впечатляюще, и глухой кашель далекого грома достиг «Хищницы» со странной, долгой задержкой. Гвен заметила вдали слабое мерцание и не сразу сообразила, что смотрит на охваченный огнем большой кусок эфирной сети.
— Превосходная работа, Криди! — крикнул Гримм в трубку, в то время как Кеттл швырнул корабль в очередной крутой прыжок, уходя от нового выстрела аврорианцев. — Продолжайте в том же духе.
— Так точно, сэр! — ответил Криди. — Спасибо, сэр!
— А что, — заговорила Гвен, — если мы продолжим стрелять, «Итаска» очень быстро отстанет.
— Вот только сетей у нее гораздо больше, чем у нас самих, мисс, — возразил Кеттл. — На ее барабанах намотано столько эфирной паутины, сколько «Хищница» и поднять не сможет. И вооружения для атаки у нее втрое больше, чем у нас.
Гвен отчасти даже возмутилась:
— Как же так? Это не кажется мне справедливым.
Капитан Гримм тихонько рассмеялся.
— «Итаска» создавалась именно для таких погонь, — заметил он.
— Тогда как ее победить? — спросила Гвен.
Кеттл вновь заработал штурвалом, совершая очередной маневр уклонения. Гримм не отпускал поручней, и оба аэронавта с легкостью перенесли резкий крен судна, устояв на ногах благодаря одному лишь — вполне для них, кажется, привычному — усилию воли. Гвен, напротив, стало казаться, что ее желудок наконец решил окончательно порвать с остальным телом и податься в теплые края; она отчаянно пыталась сдержать приступ рвоты. Нет, только не в присутствии капитана Гримма и мистера Кеттла.
— Мне не оторваться без резкого ухода вниз, — признал Гримм. — Я и дальше буду прочесывать сети «Итаски», но в конце концов… вероятно, в течение получаса… она отстрелит достаточно нашей собственной сети, чтобы догнать нас и распылить по ветру.
— Я… понятно… — выдавила Гвен. Проглотила мешавший говорить комок в горле. — Надо думать, ее капитан не откажется от погони?
— С чего бы? — спросил Гримм. Его зубы блеснули во внезапно возникшей на его лице улыбке, которая напоминала скорее оскал хищного зверя. — Так или иначе, все это капитан «Итаски» знает не хуже меня самого. Если удача за нас не заступится, исход гонки уже предрешен.
— Ага, — сказала Гвен. — Значит, у вас все же имеется какой-то план.
— Некое подобие, — согласился Гримм. Он положил ладонь на перила, и корабль вновь сильно качнулся, а жар взрыва слизнул еще больше эфирной сети «Хищницы». Раскат далекого грома отметил детонацию разряда, выпущенного ее единственным кормовым орудием.
Насупив брови, Гвен тщательно подбирала слова.
— Капитан Гримм… — заговорила она. — Вы с самого начала понимали, что побег от «Итаски» почти невозможен.
— Да.
— Тогда, если вашей целью было спастись, а оставаться на виду у «Итаски» сулило верную гибель, наиболее разумным нашим шагом было бы рискнуть спикировать ниже. Допустим, системы корабля могут не выдержать такого напряжения, но в сравнении с этой погоней даже пике даст больше шансов на выживание.
Гримм кивнул снова:
— Совершеннейшая правда.
Хмурясь, Гвен вгляделась в его лицо:
— То есть у нас в запасе какая-то хитрость?
— Мы отмечали свой маршрут сигнальными ракетами с тех самых пор, как покинули Копье Альбион. Прямо сейчас мы возвращаемся к Копью этим же маршрутом. Если наши сигналы были замечены, если какое-то флотское судно решило последовать за нами, у нас может появиться подкрепление, — а если так, у нас появится шанс одолеть «Итаску».
— В этих рассуждениях слишком много «если», капитан, — заметила Гвен.
— Верно.
— Вы рискуете жизнью каждого, кто есть у вас на борту, и ради чего? Ради победы над одним-единственным вражеским кораблем?
Гримм приподнял бровь, а тон его приобрел металлические нотки:
— Не просто над кораблем. Над прославленным вражеским кораблем, мисс Ланкастер. Независимо от того, делались ли официальные заявления, теперь мы в состоянии войны с Копьем Аврора — войны, которую они выигрывают, учитывая ущерб, нанесенный ими пристани, докам и складам хаббла Платформа.
— И вы всерьез считаете, что потеря единственного корабля уравняет счеты?
— Беспристрастно рассуждая, не уравняет, — покачал головой Гримм. — Впрочем, войны не сводятся исключительно к подсчету очков, набранных сторонами конфликта. В сердцевине войн лежит человеческая воля, мисс Ланкастер. То, во что верят люди. Вред, нанесенный аврорианцами нашей экономике, даже близко не равен потере любого судна… Но если мы сможем посчитаться с ними, уничтожив корабль вроде «Итаски», тогда, возможно, нам удастся восполнить тот ущерб, который Аврора нанесла боевому духу всего Альбиона. Жизненно важно, чтобы мы не казались совершенно беспомощными в самом начале противостояния. Как только нация перестает верить в свою способность одержать победу, война проиграна.
Гвен продолжала хмуриться:
— И… чтобы это предотвратить, вы готовы рискнуть жизнями своего экипажа.
— И вашей жизнью тоже, мисс, — тихо добавил Гримм.
— Рассчитывая, что какое-то дружественное судно могло заметить ваши сигнальные ракеты.
— Это не столько хитрость, сколько бросок игральных костей, — признал Гримм. Он снова отвернулся, чтобы устремить взгляд вперед по курсу, без труда сохраняя равновесие во время очередного маневра, которым Кеттл увел корабль в сторону от летящего вражеского разряда. — Зато это мои кости.
— Что, если «Итаска» откажется от погони? Она ведь наверняка понимает, что вы стремитесь к Альбиону, к нашему флоту.
Гримм задумчиво склонил голову к плечу — так, словно прежде подобная мысль у него даже не возникала.
— Хмм… Тогда, полагаю, мы вернемся домой с минимальными повреждениями, которые потребуют самого легкого ремонта. Только она не откажется.
— Почему нет?
— В прошлом месяце ее капитана послали сбить «Хищницу», чтобы тем самым утвердить свое превосходство. Он не справился. Любой капитан, который берет на себя командование кораблем вроде «Итаски», непременно профессионален, блестящ и амбициозен. Он жаждет побед, мисс. Он не повернет назад, не украсив свой послужной список уничтожением «Хищницы».
Где-то внизу прозвучал резкий свист, и секунду спустя переговорное устройство на мостике ожило, сообщив жестяным голосом:
— Мостик, доклад от подфюзеляжного дозорного!
Капитан Гримм повернулся к трубке:
— Мостик на связи, говорите.
— Вижу цель, кэп! — донесся до них взволнованный голос аэронавта. — В пяти милях прямо по курсу, на границе облаков внизу. Кэп, я думаю, это «Блистательный»! Он нырнул в туман и готовится вынырнуть.
— Ха! — сказал Гримм, свирепо улыбаясь. — Прекрасная новость, мистер Маккоули. Мистер Кеттл, когда?
Щурясь, Кеттл всмотрелся вперед, а затем оглянулся, чтобы бросить взгляд назад, на «Итаску», — и, обдумывая ответ, совершил очередной маневр уклонения.
— Начнем постепенное снижение немедленно, кэп, — предложил Кеттл. — Они последуют за нами, наращивая скорость. Дистанция сократится, зато они будут в оба глаза следить за нами и уже не смогут отвернуть, когда заметят «Блистательного».