Воздушная гавань
Она уперла ему в грудь оба локтя, блокируя движения одной из рук и не позволяя использовать преимущество в весе, пока он пытался дотянуться до ее горла. Одна рука противника уже добралась до цели, но девушка напрягла мускулы шеи, прижав подбородок к груди, и не позволила сделать захват уверенным. Вторую руку ей пока удавалось сдерживать, прилагая все оставшиеся силы и понимая при этом, что долгая борьба скоро истощит ее. Поэтому она всячески старалась сбросить аврорианца с себя, выгибая спину, но тот был слишком силен, попросту слишком велик, чтобы она могла провести задуманный прием. Так Бриджет боролась, кажется, целую вечность, хоть и знала, что прошло не более полуминуты; ее руки начали уставать, и пальцы второй руки аврорианца принялись царапать девушке горло.
Поэтому она пошла на жуткий риск. Вместо того чтобы снова попытаться оттолкнуть десантника, она полностью расслабила руки — и резко нанесла удар головой в лицо противнику. Что-то громко хрустнуло.
Аврорианец отпрянул, из его носа хлынула кровь, и он упал, крепко приложившись головой о каменные плиты. Не дав ему времени опомниться, Бриджет перекатилась поближе к врагу и с жесткостью отчаяния принялась обеими руками, с размаху наносить удары ему в лицо.
Аврорианец пытался поднять обе руки, слабо отбиваясь, но продержался совсем не долго. Бриджет припечатала его голову в камень и, как только тот опустил руки, схватила на волосы и принялась стучать ею об пол, опять и опять. При этом она едва сознавала, что насмерть перепугана и не переставая кричит во все горло.
Дым между тем заметно сгустился, и девушка закашлялась, пытаясь отдышаться. Шатаясь, отошла от уже неподвижного тела аврорианского десантника, вернулась к Бенедикту. Она чувствовала себя вконец измотанной. Сражение продолжалось лишь считаные секунды, но она словно бы участвовала в забеге, длившемся целые сутки без перерыва.
И вновь Бриджет удалось поднять на плечо бесчувственного Бенедикта. По крайней мере, она еще сохранила достаточно рассудка, чтобы на этот раз сначала подобрать книгу. Спотыкаясь, она двинулась вперед, продолжая заходиться в кашле, — и лишь тогда с ужасом сообразила, что могла заблудиться.
Она стояла на перекрестье нескольких коридоров. Дорожки в виде полосы углублений расходились отсюда во все четыре стороны, а падение и последующая рукопашная окончательно лишили девушку чувства направления. Она уже не понимала, который из коридоров выведет ее из горящего здания. Она чувствовала, как начинает кружиться голова, а стоять удавалось лишь с трудом. Если поскорее не выбраться из этого дыма, она упадет без сил, и уповать останется только на то, что никто из них не сможет очнуться, когда до них дотянется жадное пламя.
Она медленно повернулась, надеясь увидеть хоть какую-то подсказку, но дым уже скрыл собою все находившееся чуть дальше вытянутой руки и, куда ни брось взгляд, отсвечивал огнем. Глаза у Бриджет и прежде слезились, но сейчас слезы хлынули потоком, и она громко застонала — от гнева, и от страха, и от бессилия.
— Мышонок! — окликнул девушку голос Роуля.
Сердце Бриджет зачастило, разбуженное новой энергией и надеждой.
— Роуль! Я здесь!
Из клубов дыма вдруг вынырнул кот, с дрожащим от волнения хвостом.
— Ты ведешь себя неприлично. Весь этот дым набился мне в нос, и поэтому я не мог пройти по твоему следу, и в этом тоже ты виновата. И нам пора уходить.
Бриджет как-то удалось не подавиться испуганным смехом, и она попыталась ответить ему на кошачьем языке, но горло засаднило от дыма, и вместо этого девушка закашлялась. Кивая, она жестом пригласила Роуля возглавить их шествие.
Но не прошли они и двух десятков футов, как охваченные пламенем деревянные стропила с ужасным скрипом начали оседать одно за другим, и кровля Храма стала рушиться.
Глава 60
КОПЬЕ АЛЬБИОН, ХАББЛ ПЛАТФОРМА, ХРАМ ПУТИ— Не нравится мне это, кэп, — негромко проронил Кеттл, предназначая свое замечание только для ушей Гримма. — Как девчонка побежала прямо в огонь.
— Это вам не какая-нибудь беспомощная школьница, мистер Кеттл, — ответил Гримм. — Девушка несет службу в Гвардии копьеарха.
Кеттл фыркнул. Убеленный сединами аэронавт прошел все стычки последних дней, не заработав ни единой раны серьезнее мелких царапин, — чего Гримм не мог бы сказать о себе. Во время боя Кеттл всегда умел в нужное время занять верную позицию.
— К тому же это не наша работа — присматривать за проделками гвардейцев копьеарха. Верно, кэп? — сощурил глаз Кеттл.
— Совершенно верно, — согласился Гримм.
— Но ведь вам все это тоже не нравится?
— Да, мистер Кеттл. Мне это не нравится.
— Значит, мы идем туда вслед за ними.
— Не дурите. Я не могу приказать своим людям сунуться очертя голову в горящее здание.
Кеттл побарабанил толстыми пальцами по эфесу своей сабли.
— Стало быть, отправимся вдвоем. Вы да я, кэп.
Гримм сжал зубы. Его, конечно, беспокоило благополучие сэра Бенедикта и мисс Тэгвинн, а душа рвалась на помощь им обоим, но он совсем не знал внутренней планировки Храма, да и не хотел, чтобы кто-то из экипажа добровольно сунулся за ним в огненное пекло — просто из неверно понятого чувства солидарности. Если он не разбирая дороги, наугад поведет людей в эти клубы дыма, то это все равно что своими руками связать их по рукам-ногам и швырнуть внутрь, обрекая на верную смерть.
— Нет, мистер Кеттл, — отрезал Гримм. — Подождем.
Кеттл задумчиво откашлялся.
— И долго нам ждать?
— Не особо, — бесхитростно ответил Гримм. — Если они не выйдут уже через несколько минут… Значит, не выйдут вовсе.
Как раз в это время воздух сотрясся от серии глухих ударов, и, прислушиваясь к его свисту, Гримм развернулся, чтобы вперить напряженный взгляд за ворота, ведшие из храмового сада на основную территорию хаббла.
— Господь небесный, — пробормотал Кеттл. — Кэп, это что же сейчас…
— Зажигательные бомбы, — мрачно пояснил ему Гримм. — Где-то с четверть мили отсюда, в той стороне.
— В самом хаббле? — ахнул Кеттл. — Спаси нас и сохрани, небесный Боже. Все эти деревянные постройки…
— Вот именно, — подтвердил Гримм. Произнося эти слова, он уже слышал лихорадочный звон далекого сигнального колокола. — Еще долго никто и подумать не сможет ни о чем другом, кроме борьбы с пожарами. Довольно убедительный отвлекающий маневр, который позволит аврорианцам незамеченными выскользнуть к пристани, если они не станут мешкать.
Кеттл глухо зарычал.
— Тогда они уже направляются туда.
— Не беспокойтесь, мистер Кеттл, — сказал Гримм. — У нас еще появится возможность призвать их к ответу.
— Но как? — удивился Кеттл.
— Доверьтесь мне, — ответил Гримм. Сделав короткий, резкий вдох, он продолжил: — К несчастью, это означает, что нам нужно сейчас же уйти, пока огонь не распространился, заперев нас в этом уголке хаббла.
— Но, кэп… — нерешительно протянул Кеттл.
— По существу, мы уже вступили в полноценную войну с Копьем Аврора. У каждого из нас свой долг, мистер Кеттл, — прервал его Гримм. — Гвардейцам придется самим позабо…
Его рассуждения, в свою очередь, оказались прерваны внезапно раздавшимся за их спинами грохотом: грандиозный зал Великой Библиотеки, представлявший собой немалую долю пространства Храма, обрушился внутрь, прихватив и некоторые другие части здания. Огромным черным облаком вырвались наружу пыль и дым, а огонь — тот, что не был погребен под каменной осыпью, — выбрался на свежий воздух и запылал с новой, неистовой силой.
— Боже! — выдохнул кто-то из аэронавтов, когда облако гари и копоти затянуло собой все вокруг.
— Все ко мне! — прокашливаясь от каменной пыли, выкрикнул Гримм. — Сюда! Все сюда!
Он продолжал сзывать свою команду, и очень скоро из густой дымовой завесы показались люди; все они щурились и прикрывали рты рукавами. Пепел и сажа тонким слоем покрыли их лица и одежду, так что на сером фоне пылевого облака белесые фигуры казались призрачными.
