… по прозвищу Кобра (СИ)
Пробиваться через весь Союз на восток, в другие страны? Можно, конечно, но ведь можем туда и не доехать. Опять, всё зависит от того, что же решат в Мане… Да и примут ли нас там, в других странах? Сто лет назад те страны не захотели вступать в Союз. Кто и чем сейчас в них живёт? Это вопрос.
Уходить в Океан? Сколотим плот, как это, якобы, сделал по Писанию древний Вой… А как же с тамошними тварями? А как же с отсутствием другой земли на древних картах, кроме Материка? Так и жить на плоту, научившись общаться с морскими тварями? Бр-р!
Получается, что нужно сидеть на месте и тупо ждать решения из Мана. А чуть что не так… вдруг власти решат нас убить или навсегда заточить в казематы? Тогда, вставать и бежать за Сулойские горы. Как-нибудь, проживём. Будет же у нас хотя бы небольшое время для оценки решения властей? А что такое решение вскорости будет и нас с ним по любому ознакомят, можно и не сомневаться. А захотят убить, попытаются убить сразу, без бумаг и предупреждений… Если смогут.
Но, так и вышло…
Сегодня, через полторы недели после «Кровавого понедельника» к нам на двор прискакал фельдъегерь из столицы. Настоящий, с вымпелом фельдъегерской службы на пике, весь запылённый, видимо, торопился. Фельдъегерь привёз свиток, запечатанный печатью великокняжеского Верховного Суда в Мане. Гортанно крикнул, передал свиток моему деду Симу под роспись, дал шенкелей по конскому крупу и был таков.
Время с «Кровавого понедельника» прошло для нас хоть и медленно, но не совсем впустую. Фабрика не работает, работников нет, в город мы не ходим… Кое-какие съестные запасы в доме остались и мама Ани умудряется из них и, частично, с огорода, кормить нас, как полагается, три раза в день. Время приёма скудной пищи, но никто на это и не ропщет, используется для разговоров и неспешных обсуждений.
Мама Ани собрала несколько тюков с самым необходимым, по минимуму — одежда, бельё, кухонная утварь, немного денег в кожаных мешочках.
— Если будут телеги, соберу ещё, а если на себе тащить, не надо… — говорит мама Ани.
Дед Сим тоже собрал сундучок с какими-то секретными пузырьками из своей лаборатории.
А я держу наготове свою ученическую холщовую сумку с чистыми тетрадями, карандашами и календарем огородника… на всякий случай.
А мой отец Мих и мой старший брат Эжен ничего не собирают, а в полной боевой выкладке — с мечами, в шлемах и сапогах, тренируются в магических прыжках со мною и моим дедом Симом на закорках.
На случай, если всё-таки придётся пробираться через Сулойские горы, а там без воздушного шара или гигантских магических прыжков никак, слишком большие камни с острыми краями навалены не поймёшь как.
— Стар я уже, козлом скакать, — говорит мой дед Сим, слезая со спины своего старшего внука Эжена и опираясь на свой, как оказалось, весьма полезный магический посох, — Вон, Эколу катайте, он полегче.
А я и рад! Ух-х! Так бы и летал на спине у моего отца Миха…
Действительно, все ждут только меня. Дед Сим ломает сургучную печать, разворачивает и начинает вслух читать свиток с гербовой печатью «Верховного Суда Союза Свободных Окум» в конце текста:
—… и продебатировав в омженном судебном вечье секретную денунциацию секретного фургало великокняжеского Защитного Двора в Красной Окуме с многия адъекции, а также реляцию киновиарха прихода Храма во Имя в Красной Окуме причтика Куя Агг о колдовских зарирах рода князей Бести, сопоспешествовавших апофатическим инсерциям живых существ и, как следствие, появлению в Красной Окуме колдовского сонма не всегда видимых тварей, убивающих людей путём высасывания из них жизненной силы, а также донесение владетельного князя Красной Окумы МихаVII из рода Ретт о несанкционированом применении родом князей Бести боевой магии, повлекшей массовые убиения людей, Верховный Суд Союза Свободных Окум высочайше
ПРИКАЗЫВАЕТ:
1. Род князей Бести — *) сжечь до седьмого колена, при наличии колен.
2. Фабрику рода Бести — сжечь.
3. Дом рода Бести — сжечь.
Сноска *):
Учитывая не вполне полную доказанность вывода об однозначном следовании одного из другого, а только о сопоспешествовании рода князей Бести указанным апофатическим последствиям и в отсутствии их письменных объяснений в связи с произошедшим:
Отложить исполнение п.1 настоящего Судебного Приказа до полного выяснения обстоятельств, а членам рода Бести в трехдневный срок самостоятельно убыть для постоянного нахождения и ожидания высочайшего изъявления в монастырь Святого Пира «Хромого», что в Синей Окуме, под столп его киновиарха причтика Суя Онн.
Настоящий Судебный Приказ окончательный и обжалованию не подлежит.
Выполнение — немедленно, по получению!
Один экземпляр — главе рода Бести князю Симу, второй — владетельному князю Красной Окумы МихуVII из рода Ретт.
Об исполнении настоящего Судебного Приказа владетельному князю Красной Окумы МихуVII из рода Ретт доложить Верховному Суду в Мане без промедления.
Печать.
Подпись председателя Суда.
За столом тишина, все просто ошарашены таким известием и скорее всего ему нужно радоваться, главное, мы все будем жить! Пока, по крайней мере. Но мой дед Сим молчит и тянется за своим посохом. Кажется, он что-то слышит…
— Ну, что, спасибо самому справедливому в Мире Верховному Суду, что сразу всех нас не кончили, поживём пока в монастыре, — пытается шутить отец Мих, ободряя нас: — Ну, а там видно будет, разберутся же в конце концов.
И замолкает, он тоже что-то слышит…
И на этом тишина заканчивается! Во дворе ржание, топот множества копыт и лязг золочёных доспехов — это свита, собственная армия владетельного князя Красной Окумы Миха VII из рода Ретт. В руках у воинов мечи и… анти-магические сети, такие имеются только у высших государственных чиновников Союза в Мане. И против них любая магия бессильна! И, увы, нашего рода в том числе…
Опять нам выламывают двери. А чего их выламывать? Они, итак, на соплях, с прошлого раза… Воинов слишком много! И видимо они не читали ту Сноску *) в Судебном Приказе Верховного Суда. А может у них другой приказ⁈ Как сейчас это понять⁈
А дальше, всё как в страшном и нереальном сне… Зачем же я его смотрю⁈
«Смотри, смотри… хоть будешь знать, кому мстить!» — мелькает в голове странная мысль.
Первым умирает мой старший брат Эжен, уже отправив на Тот Свет троих из золочёной свиты своим блестящим мечом. Он никогда не ходил без этого меча в последнее время, спал и даже ел в перевязи. После этого, на нём повисают сразу шестеро и… втыкают тонкий кинжал в печень, прямо через незащищённую магией кольчугу.
Вторым умирает мой отец Мих. Он закалывает своим кинжалом двоих, но его опрокидывают… за волосы вытаскивают на крыльцо лома и там острым мечом отрубают голову.
А потом, под ударами множества мечей и кинжалов ложится и мой дед Сим. Его магический посох не срабатывает и он, фактически, остаётся безоружным перед целой сворой золочёных головорезов. Ему перерезают горло и вспарывают живот, залив дедовой кровью весь пол, уже засыпанный осколками посуды и обломками оружия.
Маму Ани сразу закалывают кинжалом в сердце. В том самом домашнем платье, которое так нравилось моему отцу Миху, самому уже мёртвому и обезглавленному. Так мама Ани и лежит на спине, с круглой кровавой раной на груди. Спокойная такая, красивая… Как живая!
«Хорошо, мам, долго не мучалась…» — пробегает дикая мысль в моей голове.
Я лежу под столом, завернувшись в сбитый сапогами шёлковый ковёр, куда ныряю сразу после первых ударов в дверь. Я еще маленький, я не воин и не умею драться мечом и боевой магией!