… по прозвищу Кобра (СИ)
— Эй, чувак, — спрашиваю я у пробегающего мимо Человека-Паука, — Закурить, есть? Зажигалка, есть?
— Не курю, и тебе, чувак, не советую, — отвечает мне на бегу Человек-Паук.
Ясно, Америка давно уже старается бросить курить, но пьёт… очень прилично… я помню статистику… как в России… по 10 литров чистого этилового спирта на человека в год, исключая только грудных младенцев. Ведро спирта в год на каждого американца и россиянина! Как представил, а-ха-ха! А там где пьют, там и курят, как без этого… И я иду в знакомый по прошлому пустому вечернему времяпровождению университетский Whiskey Bar. Там преподаватели и сотрудники университета могут ежедневно, после работы, бесплатно пропустить на два пальца хорошего виски и выкурить по одной Cohibo. Фисташки и жареный арахис тоже бесплатно, но вся догонка, уже за деньги, что, полагаю, справедливо!
В очень симпатичном баре, я беру на стойке бесплатный виски и сигару, и под удивлённые взгляды посетителей и бармена… сразу же выпиваю свой виски залпом, а сигару кладу в карман, я не курю. А-ах, какой давно забытый кайф…! Шо-ко-ла-дку…! Жизнь сейчас отдам за шоколадку. Но, шоколадка уже за деньги, и чёрная девушка-бармен предлагает мне её оплатить, видимо, принимая меня за переодетого университетского преподавателя или сотрудника. И она протягивает мне беспроводное считывающее устройство. Да, вспоминаю, я сейчас должен поднести к нему свой медный браслет на левой руке, стороной с буквой М, при этом в устройстве что-то пискнет, загорится зелёная лампочка и мне отдадут мою шоколадку. Но, устройство пищит несколько раз и в нём загорается… красная лампочка. И милая негритянка, улыбаясь мне во все 32 зуба, говорит:
— Сэр, что-то Ваш браслет сегодня глючит! Вам следует зайти на Reception кампуса и сотрудники всё исправят при Вас. Я сожалею, сэр! После этого, опять приходите к нам, а Ваша шоколадка обязательно дождётся Вас!
— Да, конечно, милая бева — отвечаю я, грустно наблюдая, как моя шоколадка уезжает назад, в недра бара.
— Как Вы меня назвали, бева? — удивляется девушка-бармен, — Это, из фестиваля?
— Да, конечно, из фестиваля, просто, вырвалось, автоматически, — смущаясь, отвечаю я, — Ничего обидного! По-нашему, по магическому средневековому, это означает, госпожа! — и тут же слышу мысли в голове молодой негритянки:
— Вот, белый мудак, вырядился… ещё и обзывается… — думает милая чёрная девушка-бармен, а на самом деле, активная идейная функционерка Youth Organizationfor Black Unity by Roderick D. Bush, — Нынче, в выходные опять пойдём резать этих белых свиней в их кварталы… может, встретимся… ишь… бева!
Но, вслух: — Да, сэр, я понимаю, сэр, конечно, сэр, бева — это так романтично, сэр! Я обязательно запомню, а-ха-ха!
— Могу ли я, юная леди, пока я хожу на Reception кампуса, попросить взаймы Вашу зажигалку? Конечно, с отдачей, сразу же, как вернусь, — также мило улыбаясь в ответ, спрашиваю я у симпатичной террористки-убийцы.
— Да, конечно, сэр, возьмите насовсем, это бесплатно, — говорит она, подвигая ко мне дешёвую одноразовую пластиковую зажигалку Lotus. И мысленно, — Вот, белая сволочь, ещё и зажигалку ему… попрошу Джона «Кувалду», что бы он хорошенько избил эту белую гниду перед тем, как я его зарежу, это будет… так романтично!
И я ухожу из бара, под искреннюю белозубую улыбку симпатичной чёрной девушки-бармена мне в спину. Мороз по коже… Как выстрел из пистолета…
А я иду на Reception студенческого кампуса. Я знаю где это, там мне надевали и программировали мой браслет по приезду и, сказали, обнулят и снимут при убытии.
— Хороший день, юные леди! — приветствую я двух симпатичных белых девушек-студенток на Reception, я Экола Бести из университета Северной Каролины, вчера приехал на фестиваль анимэ и мне нужна ваша помощь. Мне сегодня позвонили из дома, срочно госпитализирована моя мама Ани и я вынужден покинуть ваш великолепный фестиваль досрочно. Пожалуйста, снимите с меня ваш удивительный гостевой браслет, и я прямо сейчас отбуду на такси в аэропорт, мой билет уже забронирован на вечерний рейс. Я так сожалею, что у меня нет возможности пробыть у вас все три дня фестиваля…
— Ах, сэр, какая жалость… — совершенно искренне и на словах и в мыслях сопереживают мне две юные бевы, тьфу…заело, конечно же, леди, — Сегодня вечером будет грандиозное party для участников фестиваля… а у Вас такой костюм… он, прямо, как настоящий… уверены, что Вы бы в нём точно заняли первое место… мы будем молиться за Вашу маму Ани… чтобы она скорее выздоравливала… Вы такой внимательный сын… ещё раз, назовите Ваше имя…., мы обнулим браслет и снимем его… и Вы можете даже взять его с собою, как сувенир, на память о нашем университете… все ли Вам у нас понравилось? — щебечут девушки.
— Я Экола Бести, — снова представляюсь я, — Мне у вас понравилось всё… очень! Вот, только сейчас в баре, браслет почему-то не сработал при покупке шоколадки. Девушка-бармен сказала, что это какой-то электронный глюк, и чтобы я обязательно вам об этом сообщил.
— Да, сэр, огромное спасибо, редко, но такое, увы, бывает, электроника же, мы сожалеем. Поднесите букву М вашего браслета к считывающему устройству нашего компьютера и мы сейчас же всё уладим. Ваша шоколадка, несомненно станет Вашей прямо сейчас. Ах, как мы сожалеем… мы тоже очень-очень любим шоколадки…
Я подношу браслет к устройству, девушки смотрят на монитор, и я вижу, как у них медленно гаснут улыбки и вытягиваются лица…
— Но… сэр, мы не видим никакого Эколу Бести… это браслет недавно трагически погибшего у нас учёного-химика из московского университета… профессора Антона Архипова, ему было 62 года, такая трагедия, такая нелепая случайность… — волнуясь и перебивая друг друга говорят мне милые девушки.
— Я похож на пожилого русского профессора-покойника? — криво улыбаясь, пытаюсь шутить я.
— Что Вы, что Вы, сэр, — машут руками недоумевающие девушки, — Это, какой-то более серьёзный сбой, чем мы думали. Нам нужно сообщить об этом в центральный компьютерный центр университета, это их компетенция, они будут разбираться… И будьте уверены, они разберутся, как это могло произойти, они очень хорошие специалисты. Тот браслет, его, ведь, так и не нашли… Такая трагедия…
— Всё это помешает мне уехать в аэропорт прямо сейчас? — нервничаю я.
— Что Вы, сэр, это наша проблема, мы и будем её решать… давайте Вашу руку, — и через пять секунд я уже держу в руках медный браслет с большой буквой М посередине с аккуратно расстёгнутым замком неснимаемого типа, а девушки убирают под стойку специальное механическое устройство для открывания таких замков.
— Я могу забрать браслет с собою, как вы говорили, на память, как сувенир? Я бы хотел… Или он понадобится вашей компьютерной службе для разбирательства сбоя? — спрашиваю я, не веря своим глазам и понимая, что уже всё, и мои мучения магическими импульсами закончены. О, тот, кто Имя, какое блаженство! Или здесь нужно говорить — О, Боже…? Ладно, потом разберусь.
— Да, конечно, сэр, все электронные слепки мы сделали, браслет больше не нужен, можете спокойно улетать вместе с ним, — улыбаются мне девушки, — Вспоминайте наш университет и мы уверены, до скорой встречи, ах, какой у вас классный фестивальный костюм, как жаль, что Вы улетаете так рано…
— И мне жаль, что так всё нелепо получилось, юные леди, я, ведь, долго готовился к фестивалю, но мама… и мы обязательно ещё встретимся, — говорю я искренне, — Но, пожалуйста, расскажите мне, что случилось с русским профессором, иначе я просто лопну от любопытства прямо на ваших глазах.
И через пять минут я узнаю, что:
«…во всём виноват вулкан, который коротко „плюнул“ камнями и лавой из скважины с глубины 5 000 метров, которую наши учёные — магматические петрологи, сейчас забуривают на глубину 10 000 метров, что бы воткнуться ею в мантию и сбросить давление лавы, чтобы отодвинуть взрыв вулкана на десятки тысяч лет и получить отличный геотермальный источник… и буром попали в какую то каверну с лавой… и заряд лавы выстрелил из скважины, как из пушки… и попал в окно кампуса, когда там шла конференция и на ней выступал русский профессор… и с ним погибло ещё два человека, потому что упал потолок… а когда всё это разобрали, хоронить уже было некого… от людей остались только мелкие кусочки… но нашли их браслеты, а браслет профессора так и не нашли… и университет выплатил семье профессора огромную компенсацию, что бы семья не подавала в суд… и федеральное правительство тоже выплатило семье огромную компенсацию… и правительство штата Монтана тоже…., и кампус не стали разбирать, а только ремонтируют… а скважину прочистили и продолжают бурить дальше»