Зов погибших планет (СИ)

Змееголовый воин кидается за мной следом, но наступает на свои же, вывалившиеся из глубокого разреза внутренности и с диким криком, переходящим в громкое шипение, заваливается вперед.
Я выставляю свой меч перед собой и, не двигаясь, продолжаю наблюдать за ним одними глазами. Мое дыхание постепенно восстанавливается, и я, успокаиваясь, решаюсь подойти к поверженному врагу. Митхарианский воин повержен и уже не представляет для меня никакой опасности. Он всё еще жив и, лежа на боку, отчаянно пытается запихнуть трусящимися руками сизые кишки обратно в свое распоротое нутро. В другой ситуации он наверняка выжил и уже через пару недель бегал бы, как прежде. Об их сверхрегенерации ходят легенды, но я не дам ему такого шанса. Захожу к нему за спину и тут же удивленно замираю.
Самка!
Это самка змееголовых!
Я понял это по тыльной раскраске кожистого капюшона. Надо же какая редкость! Митхары берегут их, не жалея собственной жизни, а тут такая удача! Мой дед Крон всегда говорил нам, своим потомкам — пользы будет больше, если уничтожить одну самку, чем три десятка воинов Митхар. Он был бы мною доволен, жаль, не дожил до этих дней, но зато я сегодня порадую отца.
Вдруг я слышу далекий крик, усиленный магическими способностями змееголовых.
— Маатши! Нет, Ареш! Нет! Не тронь ее, не тронь! Маатши!
Оглянувшись на голос, я увидел вдалеке спешащих к нам три десятка рослых воинов Митхар во главе со своим вождем Раашумом. В его свите не было ни Митхмур, ни Митхзар, за ним следовали только высокородные Митхар. С этой группой мне не справиться ни при каком раскладе, мои воины здесь не в счет. Дав сигнал своим телохранителям отступать к реке, я развернулся к самке, встретился с ее глазами, полными боли и ненависти, и одним взмахом клинка отделил ей голову.
— Не-е-е-нет! Маатши! Не-ет! — донесся до меня полный отчаяния и ярости голос их вожака. — Не-ет! Ареш! Ареш, я найду и сожру весь твой выводок! Ареш! Ты слышишь меня?
Конечно, я его слышал! Показав им оскорбительный жест, я без труда увернулся от выпущенного издалека сгустка плазмы и, развернувшись, быстро побежал в сторону реки — догонять своих израненных воинов. Мои люди на ожидавших нас кораблях заранее стали поднимать паруса и готовиться к быстрому отплытию...
Встав с ложа тяжело дыша, я прислушался к себе. Я что, во сне был Аресом?
Это невероятно!
Я задержал дыхание и медленно выдохнул воздух через плотно сжатые зубы.
Ни фигасе сон!
Надо срочно, не откладывая в долгий ящик, рассказать о нём Мору. Я немедля связался с ним по мыслесвязи. Учитель откликнулся почти сразу, как будто ждал зова и тут же пригласил меня к себе, в свою секцию.
Родовая память — сущность Хога
Быстро облачившись в комбинезон, я поспешил в фойе, а оттуда, проскочив защитное поле, попал в жилище Хогов. Я уже бывал здесь пару раз, поэтому совсем не удивился, когда с кроны огромного дерева стоявшего посреди большого круглого зала свесилась голова моего наставника.
Мор пристально глянул на меня и кивком пригласил присоединиться к нему. Зацепившись за нижнюю ветку, я легко закинул свое гибкое тело повыше и подобрался к наставнику, который вальяжно расположился на раздвоении ветвей. Дождавшись, пока я устроюсь напротив, он протянул мне наш земной апельсин и взял из корзины себе точно такой же. Я с благодарностью принял угощение и, быстро очистив кожуру сочного плода, принялся есть. Отказываться нельзя, можно смертельно обидеть хозяев — таков священный ритуал гостеприимства у Хогов.
Закончив с сочным фруктом, я под одобрительные взгляды Мора облизал испачканные апельсиновым соком пальцы и стал рассказывать ему свой сон.
Мор слушал меня очень внимательно, не перебивая и даже не шевелясь во время моего рассказа, а когда я закончил, произнес следующее:
— Память родовая! Она просыпается в тебе, значит, не зря наши занятия проходят. С кем из предков близок ты по духу и по крови, то память и знания их станут твоими со временем. Такова сущность Хога, и в тебе просыпается она! Мы помним и знаем всё то, что знали и помнили предки наши, а дети наши будут знать и помнить всё то, что знаем мы.
 
Мор достал из корзины еще один апельсин и откусил его как яблоко. Зажмурив от удовольствия все три глаза, он, уперевшись спиной о ветку, задумался, медленно пережевывая сочный оранжевый плод. Молчание затянулось, и я уже хотел попросить у него разрешения удалиться, как вдруг Мор открыл глаза и посмотрел на меня искоса.
— Опознал в тебе врага своего этот жрец. Так сильно ты ликом схож с тем предком?
Я пожал плечами.
— Наверное! Не осталось после него ни статуй, ни каких-либо изображений. Слишком давно это было.
Мор кивнул.
— Последствие это узнавание иметь будет. Готовиться к этому тебе надо!
Мне стало интересно, и я спросил:
— Какое? К чему готовиться?
Мор снова задумался, перестав жевать, затем пожал плечами.
— Не могу я видения свои вызывать, сами они приходят ко мне неожиданно и говорят мне о будущем, но не о настоящем! Спроси об этом Ефрию, ее дар о близком говорит, тем он и ценен для всех нас…
Я сначала не понял о ком он, но тут же пришло понимание того, что это он о нашей бабе Фросе так!
Ефрию, значит!
Ладно, попробую. Попытался прямо с дерева связаться с ней по мыслесвязи. Нет, не реагирует! Да, Биссет это даже не Буссан. По-моему, так у него даже мыслесвязи нет, а если и есть, то наверняка эта функция проявляется только на последней стадии развития или ближе к ней. Значит, прямо сейчас надо переместиться в Рыбачий заодно и своих там повидать. В этот час на поверхности ранее утро, так что я думаю, никто там уже не спит.
Поблагодарив Мора за совет, я слез с дерева и направился в помещение, где стояла единственная телепортационная установка Ковчега.
Ефрия 
На мое удивление, Ефросинья (бабой Фросей уже язык не проворачивался назвать) всё еще спала. Я это почувствовал, когда походил к ее дому. Решив не будить, я направился к коттеджу, где обитали мои родственники. Но на полпути почувствовал, что они сейчас с Марго на «Венере», и снова изменил маршрут, направившись прямиком к хранилищу.
Хотелось взглянуть на реликвии Ареса и сравнить их с вещами из моего сна. Я помню, как расстроился во сне, заметив небольшую щербину на клинке после того боя с самкой Митхар. Что там кричал мне во сне тот жрец? По-моему, он называл ее Маатши?
Уж не египетскую ли богиню Маат собственноручно тогда обезглавил Арес?
Похоже на то. В те древние времена все они были божествами. Для жителей древней Эллады мои пращуры были богами Олимпа. В Египте и окрестных землях раса Митхар смогла заставить поклоняться себе людей и исполнять их культы.
Восстановив в памяти пантеон египетских богов, я с удивлением вспомнил, что Маат была дочерью Верховного бога Ра, и в пантеоне она была богиней истины и справедливости.
Я ухмыльнулся — надо же, где Митхар, а где истина и справедливость! Что-то не вяжется. По крайней мере, в моей голове.
Я даже не удивился, когда обнаружил на клинке Ареса маленькую зазубрину, оставленную митхарианским клинком. Да, это не мой Черныш! Всё-таки Ингельд сильно отличалась от Шикра и, хотя и предназначена для десантных штурмовых групп, и считалась экипировкой повышенной прочности, но разница в классе, как говорится — налицо! Я попытался еще раз соединиться с памятью Ареса через его вещи. Сделал несколько попыток, но всё бесполезно, нет того настроя.
Ладно, не будем спешить, всему свое время!
С чувством выполненного долга я направился будить Фросю. Или теперь мне следует называть ее только Ефрия? Интересно, она знает, как ее окрестили в Ковчеге?
Она меня уже ждала возле своей калитки, оперевшись ступней на специальную подставку. Выглядело это немного комично. Меня встречала молодая ухоженная блондинка с маникюром и хитро заплетенной косой на голове. Майка с Микки-Маусом и короткие джинсовые шорты подчеркивали стройную девичью фигурку. На ногах белые гольфы до колен и красные модные кроссовки. В преображении ее внешности чувствовалась рука Марго.