Зов погибших планет (СИ)

— Очень серьезный и правильный поступок ты только что совершил, молодой Зор. Совсем не по-нашему, не по-зотэриански.
Лот неожиданно ухмыльнулся и качнул головой.
— За свою долгую жизнь я не помню такого случая, чтобы так легко и осознано отказались от таких привилегий и богатств. Для обычного Зота это немыслимо, и больше присуще Хогам!
Старый Кхирон проводил взглядом последнего участника собрания покинувшего зал и затем, наклонившись ко мне, наставительно проговорил:
— Положение в иерархии для истинного Зота значит очень многое — запомни это! Если хочешь влиться в наше общество, то ты должен раствориться в нём и жить по нашим законам, иначе… Иначе оно тебя не примет!
Его взгляд изменился, и он чуть грустно усмехнулся.
— Когда-то я был на вершине власти и входил в Совет Восьми. Ты, наверное, знаешь — попасть туда было очень непросто. Прежде чем стать одним из Восьми, я прошел все ступени от простого Кхирона до главы клана…
Глаза Лота потемнели, на какое-то время он замолчал, а затем продолжил, тяжело роняя слова:
— Теперь в живых остался только я один, да и то лишь потому, что я опытный Кхирон, имею навыки управления государством, и в свое время прислушался к мудрым советам Мора.
Старый Кхирон закусил губу.
— Остальные члены Совета не дали мне разделить их судьбу в последней схватке с Митхар. Они решили сами ответить за свои ошибки, возложив на меня тяжелую ношу — возрождение расы. И мне эту ношу нести…
Он мотнул головой, как бы прогоняя свои тяжелые мысли, и еще раз остро глянул на меня.
Я понял этот взгляд по-своему и как можно тверже произнес:
— Я осознанно сделал свой выбор, и ни я, ни мои родичи не будем жалеть об этом никогда!
Не отводя от меня глаз, он кивнул и сделал маленький шажок назад. Затем, чуть поклонившись мне, улыбнулся.
— Ты одарен и обладаешь необычным для всех нас мышлением. Я вижу в тебе большое будущее, но мой тебе совет — не трать понапрасну свои, еще не совсем развившиеся и, без сомнения, выдающиеся способности. В тебе должна быть загадка, что интригует и притягивает. Следуй моему совету, и тогда вокруг тебя всегда будут те, кому этого не хватает.
Слегка наклонив голову набок, он внимательно посмотрел на меня с высоты своего трехметрового роста, уже в который раз заглянув через глаза в мою душу.
— В знак особого расположения к тебе, я дам еще один совет. Родного брата Крона зовут Гип, а его прекрасную кристу Тейей. Когда встретишь их, будь с ними очень осторожен! Сладкий влес может оказаться с легкой горчинкой.
Я удивленно посмотрел на Лота. Что еще за брат? Почему слышу о нём впервые? Хотя нет! Это имя я хорошо помню, Крон вскользь упоминал его в своем послании ко мне.
— Благодарю тебя, почтенный Лот ин Эрма, за ценный совет! Буду с ними предельно осторожен.
Еще раз кивнув мне, он улыбнулся краешками губ и пошел на выход, оставляя меня в зале одного. А я подождал еще немного, как того требовала традиция, затем, поклонившись ритуальным поклоном пустым трибунам, тоже отправился к себе в комнату.
  
Глава 4. Церемония вступления в род
 
Глава 4. Церемония вступления в род 
Наставник Мор 
Зайдя к себе, я сел за стол и, опершись подбородком на руки, стал ждать обещанного появления Мора. Из головы не выходили последние слова Лота.
У Крона есть родной брат! Надо же!
Даже не думал об этом… Да еще это предупреждение! Не всё, оказывается, так просто в этом королевстве! Есть тут и интриги, и борьба за власть. Я надеюсь, без кровопролития. Поэтому мне надо не расслабляться, а держать ухо востро, иначе втянут в какую-нибудь заварушку, потом не отмоешься…
Интересно-интересно…
В голове вдруг проскочила немного абсурдная мысль: «Уж не он ли подстроил то, что случилось здесь со мной? Очень даже может быть… Ладно, посмотрим».
За этими невеселыми размышлениями меня застал вызов по мыслесвязи от Мора:
«Я подхожу к тебе! Разрешишь ли войти мне?»
— Да конечно, входите!
Дверные створки разъехались в стороны, и в комнату своей прыгающей походкой вошел Мор.
 
— Хорошо ты держал себя на собрании, уверенно, как и подобает потомку Крона, — похвалил меня Мор, усаживаясь напротив.
Он положил свои длинные руки на стол ладонями вверх.
— Время терять нам не надо, использовать нужно любую минуту. Возложи ладони свои на мои.
Я с интересом взглянул на Мора и положил свои лапищи поверх его твердых, как дерево, ладоней, накрыв их полностью.
«Мысли пустые из головы своей выкинь и слушай теперь всем сердцем меня!» — отчетливо прозвучало у меня в голове.
Я кивнул и постарался последовать совету Мора, сосредоточиваясь на его голосе.
— Воздуха потоки взвиваются ввысь, деревья своею листвою шумят, кора священна, прогрета на солнце и дарит нам силу и жизнь... — прикрыв все три глаза и слегка раскачиваясь на месте, нараспев забормотал Мор, — ...священная птица садится на ветвь, расправляя могучие крылья свои... — пел Мор на своем родном языке.
И я, слушая его, постепенно начал впадать в какой-то транс, полностью растворяясь в звуках. Дико захотелось закрыть глаза и петь вместе с ним, раскачиваясь в такт. И я, больше не сдерживая себя, запел. Пел вместе с Мором без какого-либо напряжения и усилия. Пел, притопывая в такт ногой, а слова сами лились из моего сознания, создавая какое-то приятное, необычное для меня ощущение во всём теле. От этого становилось тепло и уютно, и в то же время меня переполняла внутренняя чужеродная сила, которая была не присуща ни Зотам, ни людям.
У меня слегка закружилась голова, но я продолжал самозабвенно петь, не обращая на это особого внимания. В какой-то момент всё поплыло перед глазами. Очертания предметов в комнате расплылись.
Я ощутил, что моя маленькая ладошка в чьей-то огромной руке, поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто это такой огромный держит меня за руку, и с удивлением узнаю в мужчине своего отца. Мы идем вместе, взявшись за руки, вокруг мрачные могилы и надгробия. Я узнаю это место, мы на старом городском кладбище. Вот могила мамы, я всматриваюсь в портрет на надгробии, и к горлу подкатывает ком.
В спину дует легкий ветерок.
Я тут же слышу ненавистный мне еще с интерната голос Паши Луценко: «Я сказал — хавчик сюда! Чо непонятно?» Резко разворачиваюсь на голос. Вот он стоит и ухмыляется, крупный розовощекий с копной густых рыжих волос на круглой лопоухой голове. Вырываю руку из крепких ладоней отца и решительно иду на него. У меня одно желание — оторвать эту рыжую башку и зафутболить ее куда подальше… Но тут как гром среди ясного неба меня останавливает нежный, полный заботы и ласки голос тёти Тамары: «Коленька, брось ты эту мерзость, иди мой руки, смотри что я тебе приготовила!»
Я оборачиваюсь. Она стоит в дверном проеме кухни в нашей старой квартире и, оперевшись плечом об косяк, счастливо мне улыбается. На душе сразу становится тепло и радостно. Я иду к ней. Но подходя ближе вижу — это не тётя Тамара… На ее месте стоит улыбающаяся Марго и тянет ко мне руки. Но вдруг ее взгляд меняется, она смотрит мне за спину, и в ее глазах я вижу страх и панику. Она раскрывает рот в немом крике, прикрывая его рукой.
Резко обернувшись, натыкаюсь на холодный змеиный взгляд воина Митхар, который уже занес для броска свое двухлезвенное копье. Миг — копье серебряным росчерком летит прямо в меня, я резко ухожу с линии броска, стремительно сокращаю дистанцию и, поднырнув под когтистую руку воина, бью его по затылку — в самое слабое место змееголового воина...
Тут Мор резко замолкает, и я, выпадаю из состояния транса, как пассажир из автомобиля на полном ходу.
Мое пение тоже прерывается и я, сбившись с ритма, замолкаю. Тяжело дыша, открываю глаза и встречаюсь взглядом с Мором. Он сидит, откинувшись на спинку кресла, голова слегка наклонена набок, его руки на коленях, средний глаз закрыт, но два других смотрят на меня очень внимательно.