Нимфоманка (СИ)
У меня прямо язык зачесался, но мне всё же хватило ума его прикусить. Огава покосилась на меня с неудовольствием.
— Назови хоть одну причину, по которой Огава-сан могла обманывать меня? — спросила она.
У неё был такой голос как будто она не готова воспринимать логические аргументы, и я счёл за нужное ввязываться в заранее проигранное сражение. Хотя мне и было что сказать ей!
— Давай сейчас не будем об этом! — попросил я.
— Дурак — буркнула Огава себе под нос. Впрочем, в голосе её не было злости.
— Скажи, — попросила она, — чего в ней такого замечательного, что все парни делают на неё стойку? Большие сиськи? Глаза как у коровы?
— А ты видела какие у коровы глаза? — засмеялся я.
— Нет. Но думаю, они большие и глупые! — отрезала Огава.
— Как у этой женщины! — добавила она с ухмылкой.
— Почему бы тебе не называть её хотя бы Ханада-сенсей, например? — предложил я.
— Не хочу! — надулась Рина.
Я засмеялся, и она надулась ещё больше.
— Всё! Я в порядке! — сказала она, вставая, — я пошла!
— Давай я тебя провожу! — предложил я.
— Хочешь узнать, где живёт твоя учительница? — сощурилась Рина.
Это она верно догадалась. Пока я раздумывал над ответом, она засмеялась и сказала:
— Ладно, уж! Позволю тебе проводить меня!
Мы опять зашагали рядом. Я подумал, что уже попривык к Огаве и что мне с ней комфортно, даже когда мы оба молчим. Дом семьи Ханада оказался совсем недалеко. Семиэтажное многоквартирное здание произвело на меня угнетающее впечатление.
— Что разочарован? — со смехом спросила Рина останавливаясь перед подъездом.
— Если я не скажу тебе номер квартиры, как ты его узнаешь?
— Никак, — понуро согласился я.
— Ладно, уж! — сказала Огава с важностью, — квартира 430. Это на случай, если я заболею, а тебе ни с того ни с сего ударит в голову моча проведать меня!
Она засмеялась.
— Огава-сан, пожалуйста, постарайся понять свою маму! Она хочет тебе…
— Знаю, знаю! — оборвала меня Огава, становясь серьёзной.
— Знаешь, есть такой вид пауков, забыла, как они называются, самка привлекает к себе самцов испуская такие особенные феромоны. После спаривания она съедает своих партнеров!
Огава смотрела прямо на меня.
— Это ты к чему? — спросил я
— Догадайся! — Огава пошла к двери, и остановившись около неё обернулась ко мне и сказала:
— Твой рассказ мне на самом деле понравился!
Огава скрылась в подъезде, а я почапал на работу. Надо сказать, что к работе в магазине я быстро привык. Я помнил то щемящее радостное чувство, когда десятилетним ребёнком, бродил между полок с товарами в магазине отца. Тогда этот магазин казался мне огромным лабиринтом, в котором меня ожидают волшебные приключения. И хотя он был гораздо меньше, чем тот, в котором я работал сейчас, для тогдашнего меня он казался просто бесконечным. Мне нравился запах красок и растворителей и ещё запах железа. У железа есть совершенно особенный запах! Ну и конечно мне нравилось смотреть на полки с электроинструментом ярких, весёлых цветов. Огромные перфораторы, кругло шлифовальные машины, угрожающие скобозабивные пистолеты, казались маленькому мне оружием космических рейнджеров. В общем, работать в магазине мне нравилось! С клиентами я быстро нашёл общий язык. Почти каждый из них нуждался в советах, и я с удовольствием их консультировал, не пытаясь им ничего навязывать. Не знаю так ли уж хороша эта тактика, но как мне кажется, после этого клиенты частенько что-нибудь покупали. Отец пару раз заходил в магазин, когда была моя смена. Думаю, он разговаривал обо мне с управляющим, надеюсь я не вызвал его неудовольствия! Сложнее всего, бывало, с теми покупателями, которые считали себя всезнайками. Они думали, что уж точно знают больше, чем мальчишка-продавец. В таких случаях, меня спасало только моё ангельское терпение. В этот день у нас не вышли сразу два кассира, и я разрывался между залом и кассой. После пяти часов, отец пришёл помочь и стало немного полегче. Видя то, как он ловко управляется с кассовым аппаратом, я подумал, что мой старик ещё не до конца растерял хватку. Пришедший с утра товар не успели расставить и как только у меня выдавалась свободная минутка, я тут же шёл к стеллажу, чтобы расставлять коробки с очередными саморезами по дереву или металлу.
— Привет, Миура-семпай! — услышал я над ухом знакомый голос. Это конечно была Огава-сан собственной персоной.
— Трудишься? — спросила она с притворным сочувствием.
— Работаю! — сурово отвечал я, — а ты что здесь делаешь?
— Старая кошёлка потащила меня с собой! У нас вентилятор сгорел, душно, дышать нечем! — пояснила Огава, — я не собиралась с ней идти, но, когда она сказала, что идёт в магазин Миура, я решила составить ей компанию! Правда, не ожидала застать тебя здесь! Это твой магазин?
— Моего отца, — отвечал я, — погоди! Ханада-сенсей тоже здесь?!
— Здесь, здесь, твоя драгоценная сенсей! Строит глазки какому-то мужику на кассе!
— Это мой отец! — пробурчал я.
— Понятно, я ещё подумала, что он на тебя чем-то смахивает! Ну что покажи мне тут всё! Я же всё-таки покупатель! — заявила Огава.
— Мы не проводим экскурсии по нашему магазину, — сказал я строго, — но для своей дорогой кохай, я сделаю исключение!
— Будьте так любезны, Миура-сан!
Я повёл Огаву вдоль стеллажей показывая и рассказывая ей о наших товарах. Дойдя до конца прохода, я увидел Мари, которая болтала с моим отцом. На ней было лёгкое светлое, почти белое платье, казавшееся полупрозрачным, густые чёрные волосы были собраны в плотный тугой хвост. Несколько шаловливых прядей выбились на свободу и Ханада-сан то и дело поправляла их тонкой белой рукой. Когда она улыбалась ямочки на её щечках делали Мари похожей на ребёнка. Она была необыкновенно привлекательна. Отец что-то лепетал, он краснел, бледнел, короче говоря, выглядел как школьник на первом свидании. Мне даже стало за него стыдно.
— Как она умудряется так действовать на мужчин! — Огава напомнила о себе совершенно неожиданно. Честно говоря, едва увидев Мари я совершенно позабыл о Рине.
— Не могу поверить, что я её дочь! У нас нет ничего общего! — со злостью сказала Огава.
— У вас гораздо большего общего чем ты думаешь! — сказал я ей.
— Правда? Тогда почему ты смотришь на неё, а не на меня? Пойдем, покажешь мне, где тут у вас вентиляторы! — не дожидаясь моего ответа, Огава пошла вдоль по проходу между стеллажей с товарами и мне с трудом оторвав взгляд от Ханады-сенсей пришлось последовать за ней. Скоро к тому месту, где у нас стояли вентиляторы подошли отец и Ханада-сан. Тут уж мой старик разошёлся вовсю! Ощутив себя в своей стихии, он мне и слова не давал вставить, скакал козликом вокруг Мари и руками размахивал. Когда Ханада-сенсей встречалась со мной взглядом, то тут же отводила глаза. Мне показалось, что в моём присутствии, она ощущает себя неуютно. Я вспомнил как она только что беззаботно улыбалась наедине с моим отцом и мне стало не по себе. Короче говоря, мой старик втюхал ей дорогущий вентилятор со скидкой почти 50 процентов и даже вызвался отвезти его домой к Ханаде-сан.
— Подмени меня, Такаши-кун! — сказал мне мой старик чисто директорским тоном.
— Как прикажете, босс! — в тон ему отвечал я.
"А вдруг заказы попрут, когда он свалит?!" — подумал я с ужасом.
Кажется, Огава всё это время наблюдала за мной.
— Дай мне твои контакты, Миура-семпай, — неожиданно попросила она, глядя мне в глаза.
— Конечно. Без проблем!
— Пока, семпай!
— До завтра, Миура-кун! — улыбнулась мне Мари и пошла вслед за дочерью. Под её лёгким платьицем упруго раскачивались её округлые бёдра. На этих бёдрах я изучил каждый миллиметр, но сейчас я не мог предъявить на Ханаду-сан никаких прав. Я вдруг осознал, насколько уязвимо моё сегодняшнее положение. То, что я теперь сам плачу за отель ничего не меняет! Наши отношения будут продолжаться пока Мари этого хочет. И ни одной минутной дольше!