Нимфоманка (СИ)

— И называйте меня по имени, когда мы наедине! — сказал я, скопировав в свой телефон контакты учительницы.
— Хорошо, Такаши, — отвечала Ханада суть слышно.
— Как Ваше имя, сенсей? — спросил я.
Она взглянула на меня своими прекрасными большими глазами и прошептала:
— Мари.
В том, когда встречаешься со взрослой женщиной есть как плюсы, так и минусы. Плюс в том, что вы идёте в отель как большие и не вздрагиваете от каждого шороха обжимаясь в твоей комнате или в комнате твоей подружки. Минус в том, что в этом самом лав-отеле за тебя платит твоя взрослая подруга. Не знаю, как кто, но из-за этого я себя чувствую неуютно. Это здорово кайф обламывает. Когда мы с Мари первый раз пошли в такой отель, я, честно говоря, ни о чём кроме секса думать не мог. Все мысли у меня были о груди Ханады Мари, о её попке и бёдрах. А потом этот душ, вначале она, потом я. Как-то это странно. Ну, то есть мыться надо, конечно, я не спорю, но как же быть с романтикой? В общем, это выбивает тебя несколько из правильного настроя. Не знаю кого как, но у меня это так происходит. Но когда Ханада-сенсей завернувшись в коротенькое полотенце робко села рядом со мной на краешек большой кровати, и я уставился на её гладкие бёдра, то, честно говоря, настрой у меня сразу же вернулся.
— Миура-кун, я побрилась, так что всё в порядке, — смущённо прошептала Ханада. И так она это мило сказала, так робко и вместе с тем так по-взрослому, что я вдруг осознал, что люблю эту женщину и никто мне больше не нужен! И так меня это поразило, что я от счастья едва не задохнулся. Потом у нас с Мари был секс. Как у взрослых, на большой кровати. Ханада-сан шептала мне что ей стыдно, что она старая и толстая, но я только целовал её и говорил, что она самая стройная в мире и я жить без неё не могу. Тогда же я впервые ласкал ртом её киску. Она и правда оказалась сладкой, как пишут в эротических журналах. В общем, когда мы вышли из отеля я был на седьмом небе от счастья. Строил уже планы, как через два года окончу школу и женюсь на Ханаде-сенсей. Глупо, конечно, но Мари была моей первой девушкой, и она была очень классной.
— Пока, Такаши-кун! — она чмокнула меня в щёку и убежала, а я поплёлся домой. И настроение у меня начало портиться. Во-первых, когда женщина за тебя платит это неприятно! Я подумал, что нужно искать подработку. Тут я вспомнил о своём старике. Он пару раз намекал, что ему в магазин нужен помощник. У моего отца строительный магазин. Если быть точным, три строительных магазина. Старик мой всё время так устраивается, что у него однокашники по институту стройматериалы заказывают. Так что деньги он в основном от них получает. Ну и просто обычные покупатели заходят, конечно. Когда я маленький был, то у нас кроме одного небольшого магазина ничего не было. Отец там всё время торчал, сам разгружал, сам за кассой сидел. Ну и я там тусовался всё время, так что ассортимент знал не хуже, чем продавец-консультант. Тогда я об этом не задумывался, но сейчас-то понимаю, что тогда мы все в долгах были. Беднее бедного, короче. Но потом дела у моего старика пошли в гору. Он целых пять магазинов открыл. Два закрыл потом, правда, помещения в аренду сдал, так что всё у нас неплохо теперь. В деньгах он меня особо не ограничивал никогда. Ну, то есть мы не миллионеры, конечно, но телефон там или одежду я покупал особо не задумываясь. Мог я и сейчас попросить денег у своего старика, но это было как-то уж совсем странно. Не мог я так сделать короче. Пришёл я домой, дом у нас старый. Отец ремонт сделал и этим ограничился. Я-то знаю, что мы могли новый купить и в районе попрестижнее. Но отец говорит, что, мол, привык здесь, да и до главного магазина добираться проще. Но я-то думаю, что ему этот дом дорог как память о маме. Что до меня, то я её совсем не помню. Да и не мудрено мне трёх лет ещё не было когда она умерла. Если вдуматься, то мой отец, всем ради меня пожертвовал. Ну, то есть думаю, женщины у него были, конечно, но ни одна из них в нашем доме так и не появилась. Так что для меня единственной женщиной в доме была Асахина-сан, которая раз в неделю убираться приходит. В общем, отец мой нормальный мужик. Ничего плохого про него сказать не могу. Да и не старый ещё, пятьдесят лет всего. И выглядит, в общем, неплохо, получше многих других в этом возрасте. Мама-то гораздо моложе была. В этом есть какая-то несправедливость, что её давно уже нет в живых. Мысли мои перескочили на Ханаду-сенсей. Лицо своей матери я только на фото видел, так что, когда пытаюсь её представить почему-то всё время лицо Ханады-сан получается. Дура эта Огава! На её месте я был бы счастлив если бы у меня была такая мама, как Ханада-сенсей. Кстати, о птичках, надо мне как-то отношения с Рин налаживать. Она так-то пооттаяла немного, как стала в клуб приходить. Имамура в ней души не чает, хотя Огава по-прежнему иногда такое может сказать, что Эндо-сан прямо-таки в ступор впадает. Ладно, посидел я на диване немного, подумал и потопал на второй этаж в кабинет отца.
 
— Можно войти?
— Входи.
Я вошёл, он сидел за столом и смотрел на большое фото мамы, которое на столе у него стоит. Я знаю, он часто так сидит, даже свет не включает. Так-то я понимаю, почему он первое время как мамы не стало всё время на работе пропадал. Понимать-то я понимаю, но мне тогда совсем одиноко было. Плохо, в общем. Ну да ладно, это дело прошлое.
— Что ты хотел, Такаши? — спросил отец.
— Я насчёт подработки! — сказал я, — ты говорил, тебе продавцы нужны.
Он просиял весь, но говорит:
— Если тебе нужны деньги, то я могу дать сколько нужно!
— Миура-сан, — отвечал я, — я уже не маленький. Мне хотелось бы самому зарабатывать! Кроме того, ты сам говорил, что нам нужны сотрудники!
— Ну, если так! — в его голосе послышалось явное облегчение, но он всячески стремился показать, что не особо рад. Взрослые иногда такие смешные! Он включил компьютер.
— В ближайшем магазине требуется сотрудник на неполный рабочий день! Сможешь выйти завтра к четырём?
— Смогу. Спасибо! — я поклонился ему и пошёл к себе. Ассортимент я знаю, уж точно получше какого-нибудь студента на подработке! Ещё бы с клиентами научиться общаться и проблем не будет! То, что магазин недалеко это хорошо. Хотя отец наверняка это подстроил. Ну и чёрт с этим. Главное у меня больше времени на Мари останется. Кстати, надо спросить какая у меня зарплата!
С Ханадой-сенсей мы встречались теперь постоянно. Как только я первую зарплату получил, то настоял, что за номер буду платить сам. Мари упиралась вначале, но когда я сказал, что нашёл подработку, то уступила. Вообще она вела себя как послушная девочка. Если по каким-нибудь причинам не могла со мной вечером встретиться, то звонила и умоляющим голосом просила простить её глупую. Она вела себя так, как будто была мне обязана. Может она и правда так считала, из-за того, что я общался с её племянницей. Хотя я к Огаве, в общем-то, попривык немного и общаться с ней мне стало попроще чутка. Я расстраивался из-за того, что как мне кажется Ханада-сан не испытывала оргазма со мной, кроме того, самого первого раза. Ей похоже нравилось, заниматься со мной любовью, она постанывала, иногда вздрагивала, но того взрыва эмоций, что был у неё тогда в классе, больше не происходило. Ханада-сенсей уже оделась, а я всё ещё голый сидел на постели и любовался её попкой, затянутой в серую узкую юбку до колен.
— Тушь потекла! — сказала Мари поправляя макияж, она нагнулась к зеркалу, её попа аппетитно выпятилась и у меня, несмотря на то что я только недавно овладел её телом, невольно снова началась эрекция.
— Мари, — спросил я, — тебе не очень приятно, когда мы… ну…
Я смутился, Ханада повернулась ко мне и со смущённой улыбкой проговорила:
— Миура… Такаши-кун, почему ты спрашиваешь? Ты великолепный любовник! Ты неутомимый и сильный! И мне очень нравится заниматься с тобой любовью! Мне очень хорошо с тобой!
Она повернулась к зеркалу и продолжила заниматься своим макияжем. Мной вдруг овладело странное чувство. Где-то в глубине души я понимал, что Ханада-сан просто не хочет задеть мои чувства, что она мне врёт. И я разозлился. Я понял, что должен сейчас что-то сделать, иначе моим мечтам придёт конец. У меня появилось ощущение что я утрачиваю свои права на неё и мне стало страшно. Я слез с кровати и подошёл к стоявшей наклонившись вперёд Мари. Член мой сильно встал, он упёрся её в попу через юбку, она повернула голову, смущённо улыбнулась и спросила: