Не оставляющий следа (СИ)

А это значит, что с меня снимут наручники, — подумал я.
Кажется, Бленд сразу же прочитал мои мысли.
— Смотри мне, бэби — никаких выходок, — сказал он. — И выбрось из своей головы мысли, что сможешь убежать. Отсюда не убегают. Со мной тут еще несколько сильных ребят. Двери на лестнице закрыты, на окнах везде решетки.
После этих слов, Бленд вышел.
— Даже не пытайся убежать, Сибрайте, — сказал Хоппер. — Оно того не стоит. Они натянут на вас смирительную рубашку и будут держать в ванне с холодной водой в течение нескольких дней. И он не врет о двери. Не имея ключа, отсюда не выйдешь.
Меня это не как не обрадовало. Я решил выждать.
Вскоре Бленд вернулся с белым купальным халатом в руках.
— Никаких глупостей, бэби, — сказал он шепотом и подошел к моей кровати, чтобы отстегнуть наручники.
Я лежал спокойно, пока он снимал с меня наручники. Хоппер наблюдал за мной с интересом. Бленд отступил на несколько шагов от кровати и также присматривался ко мне, не натворю ли я чего-то.
— Вставай же, бэби!
Я, выпутав ноги из простыни, спустил их на пол и встал. Сделал несколько шагов и вдруг осел на пол. Сначала не собирался этого делать, но потом мне пришло в голову, что неплохо было бы показать Бленду, что я гораздо слабее, чем есть на самом деле. Став на четвереньки, в конце концов поднялся на ноги. Он помог мне надеть халат, открыл дверь и мы вместе вышли в длинный коридор
Я специально вяло шел по коридору рядом с Блендом, лихорадочно соображая.
«Мне очень нужно завладеть ключами от дверей и от наручников».
В конце коридора нам пришлось остановиться: послышался испуганный крик и звук падения. Соседняя дверь быстро распахнулась и оттуда вылетела девушка. Она была блондинкой. На вид ей было около двадцати трех. Имела прекрасную фигуру: длинные ноги, высокий бюст.
Бленд сделал шаг вперед, но внезапно будто передумал: она и так никуда не убежит. Девушка подбежала к двери и начала биты по ним кулаками. Я уж было подумал, что она сможет выбить эти двери, но сразу все опровергнул.
Все это продолжалось всего несколько секунд, а затем из ванной выскочила медсестра.
И тогда Бленд схватил меня за руку.
— Пойдем, бэби, представление кончилась!
Он втолкнул меня в ванную комнату напротив той, из которой сбежала девушка и откуда вынырнула разъяренная медсестра. Девушка услышала приближающуюся сестру и повернулась к ней лицом, ее крики начали действовали мне на нервы. Я обрадовался, когда дверь за нами закрылась и звуки стихли.
— Снимай свой халат и полезай в ванну! — скомандовал Бленд. — Это же надо сидеть здесь с тобой, когда там такое шоу!
— Прекрати — ты же не ребенок! — сказал я, снимая халат и пижаму. — А кто она такая?
— Девушка? Она уже была здесь, когда я пришел. И что меня добивает — она сошла с ума только потому, что ее бросил парень, веришь?
С равнодушным видом я лежал в ванной.
— А что не так с Хоппером? — спросил я, меняя тему. — Почему он здесь?
— Хоппи — это особый случай, — сказал Бленд. — У него бывают дни, когда даже я не решаюсь подойти. А этого не скажешь по его виду, не так ли? Очень обманчивая внешность. Хоппи убил девушку, перегрыз ей горло. Он здесь до конца своих дней. С ним ни в чем нельзя быть уверенным. Когда он раздражен, то это обезумевший убийца. В один день он вполне нормальный, а на следующий — опасный.
— Ладно, бэби — сказал он, протягивая мне полотенце. — Мне надо еще Хоппи купать — выходи.
В ванной напротив теперь было тихо. После купания мне стало легче. Намеренно шел очень медленно, опираясь на руку Бленда. Чем слабее я буду ему казаться, тем больше удивлю, когда дойдет до небольшого представления, которого я с нетерпением жду.
Я улегся в постель и смиренно позволил Бленду замкнуть наручники на моем запястье. Хоппер вылез из кровати и они вместе с Блендом ушли в ванную комнату. Так я остался один. Лежа в постели, пялясь на шесть горизонтальных линий на противоположной стене. Вдруг я увидел, что дверь медленно открывается, но за ними никого не было. Я ждал, глядя на открытую дверь и прислушался. Ничего. Прошла вечность, прежде чем я услышал шорох бумаги. В полной тишине это прозвучало, как удар грома. Тогда заметил какое-то движение и увидел женщину.
 
Она стояла в дверях, держа в руке бумажный пакетик. Да, это действительно была она — женщина, которая обожает чернослив.
— Привет! — сказал я ей, однако меня удивило, что мой голос такой хриплый.
— Вы мистер Кайто, правда? — сказала она вежливо.
— Да, это действительно я, — ответил. — Во время нашей последней встречи нам не повезло подружиться. А вы кто?
— Я — миссис Зальцер, — ответила.
— Мне негоже спрашивать такое личное, — сказал я, — но нравится ли вам ваш муж, миссис Зальцер?
— Доктор Зальцер — очень хороший человек. Во всем мире нет ему равных! — с гордостью произнесла она.
— Жаль: вам будет его не хватать. Даже в самых продвинутых тюрьмах мужчин держат отдельно от женщин.
— Не понимаю, о чем вы …
— А должны понимать. Если вашего мужа поместят в тюрьму, то он получит не менее двадцати лет. Похищение вкупе с убийством вполне тянут даже на больше.
— Доктор Зальцер не имеет к этому никакого отношения.
Я задумчиво почесал подбородок и уставился на нее.
— Тогда где старик? — поинтересовался.
— О, с ним произошел несчастный случай, — сказала миссис Зальцер и полезла в свой пакетик. Добыв сливу, предложила ее мне.
— Съешьте? Они очень полезны тем, кто постоянно в постели.
— Нет. Оставим ваши сливки. Что же с ним случилось? — требовательно спросил я.
— Он спускался по пожарной лестнице и поскользнулся. Я забрала его в машину, но дедуля, вероятно, таки сломал себе шею. Не знаю, почему, но он меня жутко испугался.
Я спросил строго на повышенных тонах:
— Что вы с ним сделали?
— Оставила его где-то среди кустов и песков.
Я погладил рукой волосы. Подумал: кто-то из нас двоих таки сумасшедший.
— Это вы привезли меня сюда? — спросил я, немного успокоившись.
— О, да! — сказала она. Ведь доктор Зальцер не понимает в психических болезнях, а я в них разбираюсь. Поэтому доктор Зальцер купил это заведение для меня. Он только делает вид, что управляет клиникой, но на самом деле здесь все делаю я. Доктор Зальцер только считается главным.
— Нет, не только считается, — возразил. — Потому что это он подписал свидетельство о смерти Элизабет Макнамары, хотя не имел права. У него нет соответствующего образования.
— Тут вы ошибаетесь, — спокойно сказала она. — Это я подписала его: у нас одинаковые инициалы.
— Но это он лечил Дженет Корсби от болезни сердца, — заметил я. — Доктор Блюли рассказал мне об этом.
— Врач ошибся. Доктор Зальцер как раз был в квартире, когда девушка умерла. Он рассказал Блюли, что это я ее лечила. Доктор Блюли — пожилой человек, к тому же, немного глуховатым. Старик неправильно все понял.
— Но почему тогда он вообще туда приходил? — спросил раздраженно. — Почему, если вы действительно ее лечили, заключение о смерти подписали не вы?
— Меня в то время не было в городе. Муж правильно поступил, пригласив доктора Блюли.
— Прекрасно! — подметил я. — Тогда ему лучше выпустить меня отсюда.
— Он считает, что вы опасный, — заметила миссис Зальцер и снова посмотрела в свой пакетик. — Вы действительно такой, мистер Кайто: много знаете. Мне очень жаль, но вам не надо было вмешиваться в это дело.
И она туповато улыбнулась.
— Боюсь, вам придется здесь остаться и вскоре ваш ум начнет омрачаться. Понимаете, люди, которые постоянно подвергаются воздействию психотропных средств, часто становятся слабоумными. Разве вы этого не замечали?
 
— Вы приготовили мне такую судьбу!
Она кивнула.
— Боюсь, что да, но я бы не хотела, чтобы вы плохо думали о докторе Зальцер. Он — замечательный человек. Вот почему я рассказала вам так много. На самом деле даже гораздо больше, чем следует, но это не имеет никакого значения — вы никогда не выйдете отсюда.