(не) девственница для дракона (СИ)
Насмешки сыпались на меня градом, но я упорно шла к аудитории, игнорируя их и не позволяя себе вслушиваться в оскорбления. Я шла словно в тунелле, плохо разбирая дорогу, как вдруг услышала… Нет, не услышала, скорее почувствовала стремительное приближение ко мне некоего предмета. Резко обернулась — как раз вовремя, чтобы увидеть, но слишком поздно, чтобы отбить летящий прямо мне в лоб булыжник, размером со страусиное яйцо. Да таким и убить можно!
Я успела лишь зажмуриться и… Ничего! Только, кажеться, кто-то крикнул "Пригнись!".
Сглотнула и с опаской приоткрыла глаза — камень завис в каком-то миллиметре от моей головы. Резво отошла в сторонку, боковым зрением отмечая, что Франк — негласный "король" Академии и лучший адепт боевого факультета — стоит с вытянутой вперед рукой, потом парень руку опустил — и булыжник с прежней скоростью, со свистом полетел дальше, пока не врезался в старинную гипсовую скульптуру. Бабах — и Непорочная дева (как символично совпало) с треском разлетелась во все стороны.
Я ошалело огляделась вокруг: множество спудеев ошеломленно замерли, испугавшись не меньше моего. Выделялись среди них двое: Франк Моргенштайм — тот, что спас меня, и незнакомый мне коренастый парень в форме первокурсника — этот, похоже, являлся виновником происшествия.
От пережитого стресса у меня совершенно отключились мозги, и я залепила крепышу-первокурснику звонкую пощечину. Первокурсник же с головой тоже был не в ладах — не знаю, по жизни или это у него день такой особый — он ответил мне тоже пощечиной, но его-то ладонь больше на лопату смахивала… Но тут я уже среагировала вовремя и увернулась. Хотя, могла не уворачиваться: кулак снова застыл в воздухе, не достигнув цели. В этот раз причина была абсолютно материальной: его перехватил Франк — вот уж у кого реакция мгновенная. А в следующее мгновенье уже кулак Моргенштайма просвистел в воздухе и достиг цели — раздался хруст и крепыш-первокурсник отлетел на полметра и кубарем свалился на землю.
Наверняка у него сломана челюсть… Проклятый Урх, за это Франку точно влетит!
Как будто прочитав мои мысли, возле стонущего задиры и Моргенштайма материализовались красные конверты — вызов к ректору "на ковер". Зеваки тут же вспомнили, что скоро начнется первая пара и заспешили прочь.
— Всем стоять! — вдруг взревел Франк так, что содрогнулась даже я. — Анна — моя девушка. Чем мы с ней занимались на каникулах — никого не касается. И если я услышу, что кто-то хотя бы косо посмотрел в ее сторону — глаза выколю и развешу на сосне в праздник Прощания с зимой. Это всем ясно? А теперь прочь!
Все мигом испарились, я же осталась стоять, как вкопанная.
— Твоя девушка!? Какого Урха ты творишь!? — возмутилась я. Казалось бы, мне бы радоваться неожиданному защитнику, ведь он действительно меня спас. И не только физически! Он поставил под удар репутацию свою и всего рода, взял на себя ответственность за то, к чему на самом деле был непричастен. Для такого заявления нужно иметь куда больше смелости, даже героизма, чем для простой физической расправы над обидчиком.
Я была очень благодарна Моргенштайму, но все во мне протестовало против слов парня. И, естественно, я не могла не задаться вопросом: зачем ему так рисковать ради меня, мы ведь практически не знакомы?
Франк Теодор Моргенштайм совершенно заслуженно считался королем Академии. Он был из богатого рода аристократов, если не ошибаюсь, пятом в древе престолонаследия. Красив, даже очень — по нему сохли почти все девушки от первого до последнего курса. К тому же, Моргенштайм был умен и силен, он лидировал в рейтинге почти по всем предметам и считался лучшим магом-боевиком Академии. Парень всегда был в гуще событий, ни одно значимое происшествие не обходилось без его участия. Он был сердцеедом, но и сам регулярно в кого-то влюблялся, то и дело участвуя и побеждая в дуэлях.
Я с Моргенштаймом пересекалась лишь на первом курсе, когда тот решил прослушать дополнительные лекции по Целительству боевых ранений. Мы с ним участвовали в одном общем проекте и на том наше общение закончилось. Франк был приятным молодым человеком, но я всегда старалась избегать его компании: не люблю я всю эту шумиху и популярность. Моргенштайм всегда был избалованным женским вниманием, зачем ему я?
— Ты мне давно нравишься, — ответил Франк просто, нацепив на лицо одну из своих неотразимых улыбок и попутно создавая вокруг нас двоих кокон тишины.
— Что!? — поперхнулась я и засмеялась. Я нравлюсь Моргенштейму!? Да быть того не может! — Ты ведь шутишь?
— Разве? — парень нахмурился и выглядел оскорбленным, мне же сделалось неловко.
В этот момент пострадавший задира закашлялся и я склонилась над ним. Да уж, челюсть точно сломана, в этом нет сомнений. Но я все же попутно запустила заклинание-диагност — мало ли, может еще и его куриные мозги пострадали?. Также автоматически установила дополнительный клапан на дыхательные пути — еще не хватало, чтобы он кровью захлебнулся ненароком. Эти два заклинания — мои личные изобретения, требующие всего каплю силы. Я ими очень гордилась.
— Так ты серьезно!? — тихо переспросила Моргенштайма. Хоть я и сердилась на парня, но не хотелось ненароком задеть его чувства, он как ни как, жизнь мне спас.
— А что тебя так удивляет?
В это время к нам подошла бригада дежурных целителей и на воздушных носилках унесла пострадавшего первокурсника прочь.
— Послушай, — Франк повернул меня к себе. — Меня не интересует, с кем ты была. Обещаю, я даже не спрошу тебя никогда, с кем ты была. Я назовусь твоим женихом и заставлю всех замолчать.
— Да неужели!? К твоему сведенью, у меня есть жених, — ответила резковато. Я понимала, что нужно быть с парнем более приветливой, но растерялась, огорошенная его признанием. Мне никто раньше так открыто не заявлял о своих чувствах, и я не представляла, как должна реагировать. У некоторых барышень есть встроенный механизм на такие случаи: они начинают мило щебетать и божественно хлопать ресницами… Я же словно обросла шипами.
— Я знаком с Ричардом. У вас ведь была неофициальная помолвка.
— Ну и что? Для нас она еще какая официальная!
— Он обручился на прошлой неделе, Анна, — Моргенштайм отвел взгляд, словно чувствовал себя виноватым.
— Что!? Быть того не может! — возмутилась я. — Мы с Ричардом вместе с детства, и наши семьи благословили нас.
— Анна, отец Ричарда уже подписал свадебный контракт.
— Рич никогда бы не пошел на такое, — ответила уверенно.
— Он тоже поставил свою подпись.
— Как? Я не верю…
У меня подкосились ноги, словно я получила удар под дых. Была ли я влюблена в Ричарда? Пожалуй, нет. Да и он испытывал ко мне лишь симпатию. Именно поэтому я не чувствовала особой вины перед ним, что утратила невинность. Он бы точно понял и принял мой выбор. Мы не были романтической парой влюбленных в традиционном понимании, но мы были близкими друзьями и у нас был уговор. Рич полностью разделял мои взгляды, заявлял, что не будет ущемлять мои желания и поддержит все начинания и устремления. Мы могли бы быть прекрасными партнерами. Я видела в Ричарде несокрушимую опору… И она сейчас пошатнулась.
— Все нормально, Анна? — забеспокоился Франк.
— Да, — я кивнула, потирая виски. — Неожиданно. Всего лишь.
— Так, может, оно и к лучшему? Вряд ли бы он смирился с твоей утратой чистоты, не каждый сохранит помолвку после такого известия…
Я вскипела. Да кем этот Моргенштайм себя возомнил!?
— А ты, значит, такой благородный, закроешь на все глаза и спасешь меня, ущербную, от злого рода людского, — зашипела змеей, угрожающе сузив глаза и сжав кулаки.
— Анна, я не то имел…
— Послушай, Франк. Я тебе очень признательна, что спас меня от того булыжника, но вот все остальное — лишнее. Я уж как-то сама разберусь и в защите твоей не нуждаюсь!
Я развернулась на каблуках и зашагала прочь. Чувствовала себя прескверно, но надо было спешить: до начала пары оставалась ровно минута.