Кейн. Печать богов (СИ)

— Хотя может это и к лучшему, — задумчиво произнёс вождь, — Ты сейчас слаб и в прямом бою проиграешь.
Настолько откровенное принижение моих навыков моментально отозвалось недовольством.
— Если ты дашь мне меч, то я покажу чего стоят мои слова на деле, — спокойно глядя в глаза дикарю, произнёс я.
— Бой! — громко произнёс вождь и воины вокруг оживлённо загалдели, — Меч против топора. Дхе Бас готов принять вызов.
Переход от слов к делу оказался очень резким. Я даже не заметил, как вся группа переместилась к тренировочной площадке, и меня вытолкнули на середину. Между воинами разгорелся нешуточный спор за право первым стать моим противником. Кто-то сбегал к горе тренировочного оружия и вернулся оттуда с натуральной полутораметровой доской, слегка сужавшейся с одной стороны. Это что? Это у них меч так выглядит? Да я эту хреновину даже поднять мог с трудом!
Если отбросить все сантименты, то можно было сказать, что я фехтую неплохо. Было на моей памяти много людей, кто владел мечом лучше, но все они уступали мне в чём-то другом. Но орудовать подобным веслом мне никогда не приходилось. Я, конечно, не думал, что мне выдадут клинок с атомарной заточкой из квадрия, но всему есть предел!
Спор между дикарями чуть не закончился потасовкой, но Кхалеб быстро навёл порядок и сам выбрал одного из бойцов. Того самого Дуара, который снабдил меня одеждой.
— Ну что ж…
Договорить я не успел. Противник дико взревел и бросился вперёд. Первую атаку я неловко парировал средней частью оглобли, но инерция утащила меня следом. Развернуться удалось с огромным трудом, и я неловко отмахнулся от наседающего Дуара. Дикарь играючи ушёл от моей атаки, подцепил моё оружие обухом топора и подбросил его высоко вверх.
Удержать тяжеленную доску я не смог и тут же словил быстрый удар в лоб. Правда, больше досталось моему самолюбию, чем голове. Чёрт, неприятно! И обидно… Так не пойдёт!
— Не ушибся, Дхе Бас? — участливо поинтересовался Дуар и часть воинов громко рассмеялась.
— Нормально, — поднимаясь коротко ответил я, — Давай ещё раз.
Дикарь вопросительно посмотрел на вождя и тот утвердительно кивнул.
— Желание гостя — закон, дхе Бас, — широко улыбнулся Дуар и встал в центре площадки, — Обещаю сильно тебя не бить.
Я кивнул и под прицелом десятка любопытных взглядов направился к горе тренировочного оружия. Нужно было найти что-то более подходящее и привычное. Как назло всё оружие дикарей было огромным и тяжёлым, сделанным под их возможности. В итоге я взял подобие копья, призвал кинжал и одним движение укоротил его на две трети. В руках остался обрубок чуть меньше метра длиной, с которым я и вернулся назад.
— Это унизительно, дхе Бас, — беспомощно оглядываясь на соплеменников, произнёс дикарь, — У меня дочь с такими палками играет!
Я встретился взглядом с Кхалебом и, коротко ему кивнув, принял боевую стойку.
— Начали! — рявкнул вождь.
  
Глава 7
 
Дуар нехотя отмахнулся от моей первой атаки, полностью оправдывая все мои ожидания. Я обрушил на дикаря целый град ударов, и вскоре он уже был вынужден защищаться в полную силу.
Физика штука бескомпромиссная. Как бы ни был силен мой противник, орудовать увесистым топором с должной скоростью у него не получалось. По крайней мере, ударить в ответ он не успел ни разу.
Я нанёс серию колющих ударов палкой в лицо Дуара, заставив того полностью сосредоточиться на обороне головы. А потом резко нырнул вниз и резанул дикаря палкой по внутренней стороне бедра. Есть!
Ошеломлённый моим напором противник, никак не отреагировал на последний удар. Я разорвал дистанцию и отскочил на несколько шагов.
— Ты убит, — громко произнёс я.
— Такая царапина не остановит меня! — раздосадовано взревел Дуар и бросился вперёд, — Посмотрим, как ты теперь попрыгаешь со своим прутиком!
— Стоять! — резко выкрикнул Кхалеб и воины недовольно зашумели. Они явно не поняли, что произошло, в отличие от вождя, и ждали продолжения поединка, — Дхе Бас прав, Дуар. Ты убит.
 
— Вождь, это всего лишь царапка! — возмущённо ответил Дуар, — Да меня жена ночью сильнее ранит!
— Будь в руках твоего врага меч, жить тебе оставалось бы десять вдохов — не больше, — жёстко ответил Кхалеб, — И мне грустно видеть, что ты этого не понимаешь.
За спиной вождя начали переговариваться воины. Кто-то показал на себе место ранения и постепенно всё стихло.
— Неплохо, дхе Бас, — подойдя ко мне, произнёс Кхалеб, — Но от своих слов я не отказываюсь. Своими действиями ты только подтвердил их, причём весьма наглядно. Расположение телесных рек известно далеко не всем и только убийцы обязаны знать о них каждую мелочь.
— Речь шла о моих способностях защитить свою жизнь, — пожал плечами я, — Если вопрос закрыт, то можем двигаться дальше.
Кхалеб бросил взгляд на небо и покачал головой. Пока я доказывал дикарям свою профпригодность, незаметно наступил вечер. Под кронами деревьев сгустились сумерки, и деревенские жители стали разбредаться по своим хижинам.
— Не сегодня, дхе Бас, — произнёс вождь, — Отправимся завтра с рассветом, а сейчас нужно отдыхать и набираться сил.
Против я ничего не имел и только сейчас осознал, насколько устал за этот бесконечный день. Количество событий просто зашкаливало, но разум был удивительно чист и светел, чего нельзя сказать про моё новое тело.
Мышцы налились усталостью и разом взвыли о необходимости длительного отдыха. Одновременно заболели все вчерашние синяки, и я мгновенно превратился в чуть живую развалину. Странно, что раньше я этого не замечал. Разница восприятия стала для меня настоящим сюрпризом. Я сделал несколько шагов в направлении жилища Кхалеба и остановился, борясь с тошнотой и слабостью. Это что ещё за хрень?
— Кхалеб… — еле ворочая языком, прошептал я, — Со мной что-то не то…
— Всё нормально, дхе Бас, — подхватывая меня под руку, ответил вождь, — Настой старейшей исчерпал свои силы. Обычно его хватает на два дня, но ты сегодня жил за чужой счёт. Это расплата.
Вот дерьмо. А я думал, что магическое пойло старой шаманки меня полностью исцелило. Оказывается, это только временный эффект. О таком надо заранее предупреждать!
— Надо ещё, — с трудом произнёс я. Остатки сил таяли на глазах, и я уже буквально висел на чужих руках, — Завтра же в лес…
— Нельзя, — категорично ответил дикарь, — Если ты отравишь тело, то станет только хуже.
— Кхалеб…
— Нельзя, дхе Бас. Придётся ждать утра.
Дикарь фактически дотащил меня до своего гнезда и аккуратно уложил на пол. Через пару минут перед моим лицом появились деревянные тарелки с рыбой и какими-то ягодами. Желудок отчаянно взвыл и набросился на рёбра. Откуда взялись силы — не знаю, но через секунду я жадно набросился на еду, морщась и кривясь от боли во всём теле.
Кхалеб унёс посуду, а я попытался устроить ноющее тело поудобнее. Каждое движение отзывалось волнами боли. Ночь обещала стать незабываемой.
Уснуть удалось нескоро, и почти сразу я ощутил, что меня кто-то трясёт за плечо. Да сколько можно! Я с трудом разлепил глаза. В предрассветных сумерках с трудом удалось различить лицо Кхалеба.
— Дхе Бас, — негромко произнёс дикарь, — Вставай. Нам пора.
— Уже утро? — простонал я и титаническим усилием заставил себя сесть. Так хреново я не чувствовал себя уже очень давно.
— Ещё нет, — ответил Кхалеб, — Но уже скоро.
Несколько секунд я собирался с силами, а потом всё же поднялся. На большее сил уже не хватило, а представив себе спуск на землю, я только обречённо покачал головой. Проще просто свалиться вниз, чем цепляться за неудобные выступы.
 
— Ты говорил, что утром можно выпить настой старейшей, — припомнил я и с надеждой уставился на дикаря. Ощущал я себя при этом очень странно. Как наркоман в преддверии бесплатной дозы синтетической дряни. Всё тело ломило и только одна мысль позволяла оставаться на ногах. Скоро должно стать легче!