Четырнадцать дней для Вероники (СИ)

- Элеас, - я шагнул вперёд, кашлянул, прекрасно понимая всю возмутимую мягкотелость своей просьбы, - Кристина Дюбуа действительно заслуживает костра, но…
Я замолчал, пытаясь подобрать слова, которые смогли убедить бы градоправителя, ведь он наверняка жаждет для ведьмы, отнявшей у него всю семью, самого сурового наказания.
- Но? – всё тем же невозмутимым тоном спросил Элеас, в глазах которого не было и намёка на лютое торжество, лишь глухая боль и тоска.
- Отвечая жестокостью на жестокость, ушедших не вернёшь и боль от их потери не облегчишь.
На лице градоправителя не дрогнуло ни единого мускула.
- И что ты предлагаешь?
Я глубоко вздохнул, словно в омут собирался прыгнуть:
- Кристина, вне всякого сомнения заслуживает костра, но мёртвое тело горит ничуть не хуже живого.
Элеас молчал, глядя на меня с невозмутимостью древних статуй, коим ведомы все тайны прошлого. Нежная ладошка чародейки скользнула в мою ладонь, тонкие пальчики ободряюще сжались, я в ответ нежно погладил руку любимой.
- Не ожидал от инквизитора такой просьбы, - градоправитель приподнял уголки губ в лёгкой мимолётной усмешке. – Надеюсь, ваше милосердие исходит от благородства души, а не тёмных чар, помутивших разум?
- Я не околдован.
- Прекрасно.
Элеас опять замолчал, глядя в неведомые дали, незримые обычным людям. В этом бесконечном и недостижимом далеке ему, наверное, виделись горячо любимые лица, слышались нежные голоса и звонкий смех.
- Эви просила бы меня о том же самом.
Голос градоправителя прозвучал глухо, глаза предательски заблестели. Вероника прикусила губу, посмотрела на меня с немым призывом о помощи, а чем я мог помочь? Я не некромант, призывать мёртвых могу лишь один раз, воскрешать не умею, да сие колдовство и подвластно-то лишь единицам. А сочувствия Элеасу совершенно точно не нужно, он не из тех, кто упивается страданием, вытаскивая его на всеобщее обозрение, словно шарманщик свой инструмент на ярмарке. Вот если бы драконы тут были…
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
Словно прочив мои мысли, Элеас вздохнул, головой качнул, думы тяжкие отстраняя и уже совсем другим, деловым тоном произнёс:
- Решено. Заменим обычный костёр огнём дракона.
Дракона?! Мы с Вероникой тревожно переглянулись, а градоправитель, не заметив нашего смятения, продолжал:
- К нам как раз делегация драконов прибыла, вот мы их и попросим нам помочь.
- А зачем в Лихозвонье прибыли драконы? – встревожено спросила Вероника.
Элеас улыбнулся мягко, глядя на нас взором мудрого, многое понимающего и прощающего наставника:
- Да, говорят, их сородич тут нас живёт. Да не просто живёт, а ещё и в беду попадал, жизнью рисковал, вот они его и прибыли в родные горы вернуть, дабы не сложил он буйную голову в землях дальних. И знаете, что-то мне подсказывает, что драконы не ошибаются. А вы как думаете?
Я глубоко вздохнул, чувствуя себя попавшимся на вранье мальчишкой. Что ж, лгать или отмалчиваться глупо, пришло время рассказать всю правду. Я глубоко вздохнул и коротко сообщил, что мой слуга действительно дракон. Потому-то, собственно, у него так хорошо целительство и получается. Градоправитель выслушал меня внимательно, коротко кивнул, а затем пригласил ровно в полдень на площадь, дабы завершить, наконец, историю с ведьмой и заодно с драконами познакомиться.
Скажу честно: когда мы с Вероникой покинули градоправителя, у меня мелко подрагивали колени, а ладони были влажными от пота. И дело было не только в накатившем облегчении от того, что удалось спасти Веронику и распутать сложное дело, я боялся (да-да, боялся, хоть и не пристало мужчине, да ещё и инквизитору каяться в столь постыдной слабости), что Элеас не поверит мне или вообще даже слушать не захочет. Я крепко прижал пискнувшую от неожиданности Веронику, зарылся лицом в её пушистые локоны. Моя любимая чародейка прижалась ко мне, нежно-нежно поглаживая и в её легких, словно касание бабочки, прикосновениях таяли остатки тревог, страхов, обид и сомнений. И уже не такой шальной казалась мелькнувшая во время нашего к градоправителю визита идея. В самом деле, мы же ничего не теряем, нужно только с драконами посоветоваться.
 
Как оказалось, драконы тоже жаждали встречи со мной. Не успели мы с Вероникой зайти на крыльцо ставшего за эти четырнадцать дней родным дома, как на улицу выскочил красный и встрёпанный, точно его для отбивки грязного белья использовали, Эрик. При виде нас молодой дракон как-то прерывисто вздохнул, носом шмыгнул и зашептал горячечно, периодически оглядываясь на окна и дверь.
- Где вас носит? Они уже часа два сидят, не меньше.
У нас посетители? Мы с Вероникой озадаченно и напряжённо переглянулись. Надеюсь, это не стражник из тюрьмы с сообщением, что Кристина бежала, прибыл и не какой-нибудь фанатик, мечтающий отправить нас в иной мир, в идеале ещё и по частям.
- А они это кто? – осторожно поинтересовалась Вероника, по особенному, как делают все маги, готовясь к возможной битве, встряхивая руки.
Эрик взгляд смущённо отвёл, плечом дёрнул:
- Так родичи мои, кто же ещё. Прибыли без предупреждения и приглашения, сидят так, словно их даже не дни, годы ждали. Зато Береника в полном восторге, как же целых семь взрослых драконов к её услугам! Разговорами не гнушаются, пирогами не брезгуют, ещё и в гости пригласили, дабы сподручнее было практическую часть курсовой делать!
Я честно попытался проникнуться трагизмом ситуации и не смог. Ведь это же здорово, когда за тебя волнуются, когда стремятся разделить увлечения тех, кому ты не безразличен и к кому ты сам испытываешь интерес.
- А что не так-то? – озадаченно спросила Вероника, которая тоже не поняла всей разворачивающейся перед нами драмы.
Эрик так и взвился, причём в прямом смысле слова:
- Что не так?! Так они же мало того, что меня обратно в клан забирают, так ещё и к Беренике нянькой приставляют! Чтобы я всё девочке показывал да рассказывал, а оно мне надо?! Я же для неё как был особью мужского пола, так и остался!
Вероника хитро улыбнулась, сверкнула своими волшебными, завораживающими, серо-зелёными глазами.
- Так ты постарайся, глядишь, сердце девичье и дрогнет, затмит жажду знаний.
Молодой дракон замер ошарашено, волосы взъерошил, отчего его голова стала удивительно похожа на воронье гнездо и выдохнул озарено:
- Идея…
Ой-ёй, что-то мне подсказывает, что в некогда спокойном драконьем семействе развернуться страсти почище тех, что сотрясали Лихозвонье! Я поцеловал Веронику в щёку, шепнул ей, чтобы она Эрика задержала, а сам направился к драконам. Мне было необходимо переговорить с ними наедине.
Ровно в полдень на площади, где прежде кипели большие и шумные ярмарки, собрались все жители Лихозвонья. Элеас коротко и скупо рассказал о результатах расследования, официально объявил Веронику оправданной (у моей милой чародейки в глазах вспыхнул волшебный огонь, а на в волосах и на кончиках пальцев заискрилась вернувшаяся магия) и коротко кивнул в сторону прикованной к столбу Кристины:
- Каков будет ваш приговор?
Толпа единодушно взревела, требуя для ведьмы казни от огня, особо ретивые даже попытались бросить в Кристину камни, но бдительные стражники быстро пресекли любые попытки самосуда.
- Мы не уподобимся ведьме в кровожадной беспощадности, - Элеас возвысил голос, гордо расправил плечи, - пусть наше горе безмерно, но даже в пучине боли мы не забудем о милосердии.
Кристина подалась вперёд, жадно ловя каждое слово градоправителя. На миг ведьме показалось, что её отпустят, может быть, высекут или посадят в тюрьму, хоть бы и в самое сырое и мрачное подземелье, но всё-таки оставят в живых, а потом... Поток драконьего пламени обрушился на Кристину, вспышка света больно ударила по глазам, раздался душераздирающий вопль, а затем всё исчезло, лишь едва дымящаяся у столба горстка пепла напоминала о том, что когда-то тут стояла ведьма.