Четырнадцать дней для Вероники (СИ)

Я с глубокомысленным видом покачал головой:
- Да, чёрные проклятия – это страшно. Кто же его на вас наслал, не знаете?
Вопрос прозвучал несколько даже наивно, но при этом таил в себе немалый подвох. Дамы, подобные Смуглянке и Белянке, обожают считать себя всезнающими, и мысль о том, что сам инквизитор спрашивает у них совета, чрезвычайно польстила женщинам. Они заулыбались, приосанились, переглянулись, и Смуглянка с ноткой благожелательного снисхождения ответила:
- Как не знать. Ведьма проклятая, которую арестовали, и наслала.
Ну, официальная версия мне уже известна, хотелось бы проверить наличие дополнительных козлов отпущения, ведь наверняка имеются.
- А может, другой кто?
Дамы опять переглянулись, в этот раз озадаченно.
- Да кому это нужно? – пожала плечами Белянка, ища у своей подруги поддержки сказанному. – Мы – люди добрые, живём по закону и совести, никому вреда не чиним.
Угу, охотно верю. Особенно вы никому и никогда ничего плохого не сделали, слухов злых ни про кого не пускали. То-то девица молодая, вас у колодца заприметив, домой предпочла вернуться, воды не набрав, да и мужчина, нетвёрдо стоящий на ногах, похмеляться в другое место пошёл.
- А ведьме зачем понадобилось вас проклинать? Она же, насколько мне известно, уж лет пять в вашем городке живёт и прежде ничего дурного не делала.
- Ну да, - неохотно признала мою правоту Смуглянка, - даже помогала.
Говорить хорошее даме явно было непривычно, поэтому она растерянно замолчала, усиленно колупая землю носком поношенной туфли, годной по размеру для детской игрушечной лодки, которые весной в ручьи запускают.
- Зато жила дичком на особице, - пришла подруге на помощь Белянка. – А чего, спрашивается, честной женщине людей добрых сторониться? Ясное дело, замышляла недоброе, вот особицей и жила.
Железная логика. Самое смешное, что, если бы Вероника стремилась быть в центре внимания, ей и это бы после ареста в укор поставили. Арест вообще любое действие в коварное и продуманное злодейство превращает. Я вздохнул, подавляя вспыхнувшее в груди раздражение на дам, готовых любого человека в грязи вывалять, и продолжил непринуждённым тоном:
- Значит, одна ведьма жила, ни мужа, ни детей у неё не было?
- Ой, да кто её возьмёт! – отмахнулась Смуглянка и не без кокетства улыбнулась. – Кому и зачем может понадобиться колдунья, если вокруг и приличных девиц в достатке?
- Ну, засматривались парни-то на Веронику, Пауль, гончар, тот даже сватался к ней, - неуверенно заметила Белянка.
- Приворожила! – тоном, не терпящим возражений, отрезала её подруга и даже ногой притопнула. – Присушила парня, ведьма поганая, а замуж за него не пошла. Он, бедный, даже из города уехал.
Чтобы приворожённый смог покинуть объект своей страсти иначе, как вперёд ногами? Это что-то новенькое в мире любовной магии! Да и какой смысл проводить приворот, рискуя навлечь на себя в случае разоблачения гнев жителей и Всеобщего совета магов, если не собираешься жить с тем, кого присушила?
- А как Пауль пережил отказ Вероники стать его женой?
Для приворожённого такой отказ – верная смерть, несчастный должен был погибнуть максимум за три дня, перед смертью сойдя с ума и, не исключено, даже начав кидаться на других девиц. Женщины озадаченно переглянулись, наконец Смуглянка растерянно пожала плечами:
- Да как… Уж не обрадовался, ясное дело. Неделю ходил как в воду опущенный, всё из рук валилось, потом немного оправился, но прежним весельчаком так и не стал. Перед своим отъездом, за месяц где-то до беды-то этой, Веронику на улице прямо остановил, сказал, что, мол, неволить её не станет, но, если она передумает, пусть только весточку ему пришлёт. Он сей же час всё бросит и к ней примчит. Записульку ещё какую-то в руку ей пихал, видать, с адресом, да ведьма не взяла, поблагодарила, но сказала, что её слово крепкое и обратного решения не имеет.
Любимая присказка Вероники. По моим губам промелькнула лёгкая ностальгическая полуулыбка, которую я усилием воли погасил прежде, чем остроглазые тётки успели её заприметить.
 
- А больше никто к ней не сватался?
Женщины не сговариваясь расхохотались.
- Скажете тоже, господин инквизитор, - фырча от смеха, выдавила Белянка. – Она же ведьма, девица самая непотребная, у гулящей и то больше шансов замуж выйти да приличной дамой стать!
Я так и вскинулся, словно боевой конь, заслышавший сигнал к атаке. Девица, значит, непотребная, хуже гулящей?! Что же вы, как напасть какая приключится, сразу к этой непотребной бежите, слёзы с соплями по лицу размазывая?! Или пока нужна, так хороша, а потом вон из дома и жизни, точно мусор?! Я медленно, с шипением выдохнул через плотно стиснутые зубы.
- Чавой-то это вы, господин инквизитор? – опасливо вопросила Смуглянка, бочком отодвигаясь от меня и выставляя вперёд свою подружку.
- Ещё не оправился после проведения ритуала, - буркнул я, красочно представляя, как развеиваю двух мерзких тёток пеплом.
- Может, вам прилечь? – сердобольно пролепетала Белянка и даже руку ко мне протянула погладить, да не насмелилась. – Стоит ли себя трудить, ведьму через десять дней всё одно сожгут, больше-то некому насылать такую беду на нас.
Я опять выдохнул, беря эмоции под контроль.
- А что стало с кузнецом?
- Каким это? – Смуглянка, предчувствуя сплетню, жадно подалась вперёд, чуть покрасневший от возбуждения кончик её курносого носа слегка подрагивал.
- Видимо, господин инквизитор про Бадьку говорит, ну, помнишь, который Веронику в кустах тискал, - радостно, словно свет ведает, какую благую весть сообщала, протараторила Белянка.
-А-а-а, - разочарованно протянула Смуглянка, - это… А я-то думала…
- Так что с ним стало?
Женщины переглянулись, ответили разом:
- Да ничего, сгинул в чёрный мор одним из первых. Мы ещё удивились, вроде здоровый мужик, а три дня всего и прохворал.
Получается, кузнец после нападения на Веронику жил ещё минимум четыре дня. Очень интересно. Проклятия, которые насылают рассерженные ведьмы, действуют моментально, но, может, тут какая-то особенно изощрённая была формулировка? Эх, какая досада, что Вероника не желает со мной разговаривать, ведь это же в её интересах! Или, может быть, она знает, что виновна, потому и молчит?
- Кто из владеющих магией остался жив после эпидемии?
Дамы растерянно пожали плечами и снова ответили одновременно:
- Да только травница одна. Провидец ещё в день вашего приезда удавился, не смог, бедолага, потерю магии да зрения с речью перенести.
Очень интересно. И подозрительно, ведь магический дар не появляется у слабых телом и духом, он выбирает самых стойких, способных держать удар. А может, провидец что-то знал, и от него предпочли избавиться? Тогда это точно не Вероника, ведь к моменту смерти провидца она была уже в тюрьме. Правда, у неё могли остаться сообщники, такое тоже не исключено. Я небрежно поинтересовался, где проживает травница, задал ещё парочку вопросов исключительно для отвода глаз и, почтительно поцеловав руки заалевшим от смущения и даже онемевшим от неожиданности женщинам, прогулочным шагом направился прочь от колодца. 
Больше всего на свете мне хотелось направиться прямиком к травнице, но делать этого, определённо, не стоило, ведь, если кто-то, заметая следы, избавляется от возможных свидетелей, жизни травницы и так грозит немалая опасность. А мой визит и вовсе может стать для неё роковым. Эх, жаль всё-таки, что провидец умер, он мог бы о многом рассказать, причём не только уже свершившемся, но и грядущем. Конечно, он лишился зрения и речи, но наверняка можно было найти способ общения с ним. А травница… С точки зрения магии эта категория самая слабая, их сил хватает лишь на простейшие обезболивающие заклинания да усиление действия отваров и прочих настоев. Зато травницы, в отличие от всех прочих, весьма наблюдательны и умеют делать далеко идущие выводы не хуже инквизиторов. Правда, если она лежит бесчувственной колодой, не способной даже веки приподнять, толку от неё не будет никакого. Ладно, на месте разберёмся, что к чему. Я невольно проследил взглядом за худощавым пареньком в просторной, явно с плеча рослого и крупного мужчины одежде и задумчиво застыл на пороге кузни. А что, если попробовать исцелить травницу огнём дракона? Я потянулся к спрятанной на груди склянице и досадливо цокнул языком, вспомнив, что подаренный язык пламени уже потратил на Веронику, а новый Эрик сможет мне подарить не раньше, чем через три дня, когда луна новая родится. Ну что ж, значит, пока обойдёмся, а дальше видно будет. В конце концов, если травница сразу не померла, значит, сможет и ещё три дня потерпеть.